сегодня6декабря2016
Ptiburdukov.RU

   Науки делятся на две группы — на физику и собирание марок.


 
Главная
Поиск по сайту
Контакты

Литературно-исторические заметки юного техника

Хомяк Птибурдукова-внука

Биографический справочник


А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


Николай Гаврилович Чернышевский

     24 июля (12 июля по ст. стилю) 1828 года родился Николай Гаврилович Чернышевский – русский писатель, публицист, литературный критик, социалист-утопист, автор печально известного каждому советскому школьнику романа «Что делать?»

Н.Г. Чернышевский
Н.Г. Чернышевский

     В советской биографической литературе Н.Г.Чернышевский, наряду с Н.А. Добролюбовым, прославлялся как талантливый критик, философ, смелый публицист, «революционный демократ» и борец за светлое социалистическое будущее российского народа. Нынешние критики, выполняя тяжёлую работу над уже совершёнными историческими ошибками, подчас впадают в иную крайность. Полностью ниспровергая прежние положительные оценки многих событий и идей, отрицая вклад той или иной личности в развитие отечественной культуры, они лишь предвосхищают ошибки будущие и готовят почву для очередного ниспровержения вновь сотворённых кумиров.

     Тем не менее, хотелось бы верить, что в отношении Н.Г. Чернышевского и ему подобных «раздувателей мирового пожара», история уже сказала своё окончательное веское слово.

     Именно идеи революционеров-утопистов, которые во многом идеализировали сам процесс перемены государственного устройства, призывая ко всеобщему равенству и братству, уже в 50-е годы XIX века заронили в русскую почву зёрна раздора и последующего насилия. К началу 1880-х годов, с преступного попустительства государства и общества, они дали свои кровавые всходы, значительно проросли к 1905 году и бурно заколосились уже после 1917-го, едва не утопив одну шестую часть суши в волне жесточайшей братоубийственной войны.

     Человеческая природа такова, что порой целые народы склонны долго хранить память об уже свершившихся национальных катастрофах, переживать и оценивать их гибельные последствия, но не всегда и не всем удаётся припомнить, с чего же всё началось? Что послужило причиной, началом? Что стало «первым маленьким камушком», скатившимся с горы и повлекшим за собой разрушительную, беспощадную лавину?.. Сегодняшний школьник в обязательном порядке «проходит» произведения ранее запрещённого М.Булгакова, зазубривает наизусть стихи Гумилёва и Пастернака, перечисляет на уроках истории имена героев Белого Движения, но вряд ли он сможет ответить что-то вразумительное о нынешних «антигероях» - Лаврове, Нечаеве, Мартове, Плеханове, Некрасове, Добролюбове или том же Чернышевском. Сегодня Н.Г.Чернышевский внесён во все «чёрные списки» имён, которым не место на карте нашей родины. Его произведения не переиздаются с советских времён, ибо это – самая невостребованная литература в библиотеках, и самые невостребованные тексты на Интернет-ресурсах. Подобная «избирательность» в формировании картины мира у подрастающего поколения, к сожалению, с каждым годом делает наше давнее и недавнее прошлое всё более и более непредсказуемым. Так не будем её усугублять…

Биография Н.Г.Чернышевского

Ранние годы

     Н.Г.Чернышевский родился в Саратове в семье священника и, как от него и ожидали родители, три года (1842–1845) учился в духовной семинарии. Однако для молодого человека, как и для многих других его ровесников, выходцев из духовной среды, семинарское образование не стало дорогой к Богу и церкви. Скорее наоборот, как и многие тогдашние семинаристы, Чернышевский не захотел принимать внушавшуюся ему учителями доктрину официального православия. Он отказался не только от религии, но и от признания существовавших в России порядков в целом.

     С 1846 по 1850-е годы Чернышевский учился на историко-филологическом отделении Петербургского университета. В этот период сложился тот круг интересов, который впоследствии определит основные темы его творчества. Кроме русской литературы, молодой человек штудировал знаменитых французских историков – Ф.Гизо и Ж.Мишле – ученых, совершивших переворот в исторической науке XIX столетия. Одними из первых они взглянули на исторический процесс не как на результат деятельности исключительно великих людей – королей, политиков, военных. Французская историческая школа середины XIX века поставила в центре своих исследований народные массы – взгляд, безусловно, уже в то время близкий Чернышевскому и многим его единомышленникам. Не менее существенной для формирования взглядов молодого поколения русских людей стала и западная философия. Мировоззрение Чернышевского, сложившееся в основном в студенческие годы, формировалось под влиянием работ классиков немецкой философии, английской политической экономии, французского утопического социализма (Г. Гегель, Л. Фейербах, Ш. Фурье), сочинений В.Г. Белинского и А.И. Герцена. Из литераторов он давал высокую оценку произведениям А.С. Пушкина, Н.В. Гоголя, но лучшим современным поэтом, как ни странно, считал Н.А. Некрасова. (Может быть потому, что другой рифмованной публицистики пока ещё не было?..)

     В университете Чернышевский стал убежденным фурьеристом. Он всю жизнь оставался верен этой наиболее мечтательной из доктрин социализма, пытаясь увязать её с политическими процессами, происходившими в России в эпоху реформ Александра II.

     В 1850 году Чернышевский успешно окончил курс кандидатом и уехал в Саратов, где сразу получил место старшего учителя гимназии. Судя по всему, он уже в это время больше мечтал о грядущей революции, чем занимался обучением своих учеников. Во всяком случае, молодой преподаватель явно не скрывал от гимназистов своих бунтарских настроений, что неизбежно вызвало недовольство начальства.

Ольга Сократовна Васильева
Ольга Сократовна Васильева

     В 1853 году Чернышевский женился на Ольге Сократовне Васильевой, женщине, впоследствии вызывавшей у друзей и знакомых её мужа самые противоречивые чувства. Одни считали её необыкновенной личностью, достойной подругой и вдохновительницей писателя. Другие резко осуждали за легкомыслие и пренебрежение к интересам и творчеству мужа. Как бы то ни было, сам Чернышевский не только сильно любил свою молодую жену, но и считал их брак своеобразным «полигоном» для испытания новых идей. По его мнению, новую, свободную жизнь необходимо было приближать и готовить. Прежде всего, конечно же, следовало стремиться к революции, но приветствовалось также и освобождение от любых форм рабства и угнетения – в том числе и семейного. Именно поэтому писатель проповедовал абсолютное равенство супругов в браке – идея для того времени поистине революционная. Мало того, он считал, что женщинам, как одной из наиболее угнетённых групп тогдашнего общества, следовало для достижения настоящего равенства предоставить максимальную свободу. Именно так и поступил Николай Гаврилович в своей семейной жизни, разрешая своей жене всё, вплоть до супружеских измен, считая, что он не может рассматривать супругу, как свою собственность. Позже личный опыт писателя, безусловно, отразился в любовной линии романа «Что делать?». В западной литературе он долгое время фигурировал под наименованием «русский треугольник» - одна женщина и двое мужчин.

     Женился Н.Г.Чернышевский, вопреки воле родителей, даже не выдержав перед венчанием срока траура по недавно скончавшейся матери. Отец надеялся, что сын на какое-то время останется с ним, но в молодой семье всё было подчинено только воле Ольги Сократовны. По её настойчивому требованию Чернышевские спешно переезжают из провинциального Саратова в Петербург. Этот переезд был, скорее, похож на бегство: бегство от родителей, от семьи, от житейских сплетен и предрассудков к новой жизни. В Петербурге началась карьера Чернышевского как публициста. Сначала, правда, будущий революционер пытался скромно трудиться на государственной службе – занимал место преподавателя русского языка во Втором кадетском корпусе, но продержался не более года. Увлечённый своими идеями, Чернышевский, очевидно, не был слишком требователен и усерден в деле воспитания военной молодёжи. Предоставленные сами себе, его подопечные почти ничего не делали, что вызвало конфликт с офицерами-воспитателями, и Чернышевский вынужден был оставить службу.

Эстетические воззрения Чернышевского

     Литературная деятельность Чернышевского началась в 1853 году небольшими статьями в «Санкт-Петербургских Ведомостях» и в «Отечественных Записках». Вскоре он познакомился с Н.А. Некрасовым, и в начале 1854 года перешёл на постоянную работу в журнал «Современник». В 1855 - 1862 годах Чернышевский являлся одним из его руководителей наряду с Н.А. Некрасовым и Н.А. Добролюбовым. В первые годы своей работы в журнале Чернышевский сконцентрировался в основном на литературных проблемах – политическая ситуация в России в середине пятидесятых годов не давала возможности для высказывания революционных идей.

     В 1855 году Чернышевский держал экзамен на магистра, представив в качестве диссертации рассуждение «Эстетические отношения искусства к действительности», где отказался от поисков прекрасного в отвлечённых возвышенных сферах «чистого искусства», сформулировав свой тезис – «прекрасное – есть жизнь». Искусство, по мнению Чернышевского, не должно упиваться само собой – будь то прекрасные фразы или тонко нанесенные на холст краски. Описание горькой жизни бедного крестьянина может быть куда прекраснее чудесных любовных стихов, так как оно принесёт пользу людям…

     Диссертация была принята и допущена к защите, но степень магистра Чернышевскому не дали. В середине XIX века, очевидно, были иные требования к диссертационным работам, чем сейчас, только научная деятельность, пусть даже и гуманитарная, всегда предполагает исследование и апробацию (в данном случае – доказательство) его результатов. Ни первого, ни второго в диссертации филолога Чернышевского нет и в помине. Отвлечённые рассуждения соискателя о материалистической эстетике и пересмотре философских принципов подхода к оценке «прекрасного» в учёной среде были восприняты как полный бред. Университетские чиновники и вовсе расценили их как революционное выступление. Однако диссертация Чернышевского, отвергнутая его коллегами-филологами, нашла широкий отклик в среде либерально-демократической интеллигенции. Те же университетские профессора - умеренные либералы - обстоятельно критиковали в журналах сугубо материалистический подход к проблеме понимания целей и задач современного искусства. И это было ошибкой! Если бы рассуждения о «пользе описания горькой жизни народа» и призывы сделать её лучше были полностью проигнорированы «специалистами», вряд ли они вызвали бы столь бурные дискуссии в художественной среде второй половины XIX века. Возможно, русская литература, живопись, музыкальное искусство избежали бы впоследствии засилья «свинцовых мерзостей» и «стонов народных», а вся история страны пошла по иному пути… Тем не менее, через три с половиной года диссертация Чернышевского была утверждена. В советское время она стала едва ли не катехизисом всех приверженцев соцреализма в искусстве.

     Мысли об отношении искусства к действительности Чернышевский развил также в опубликованных в «Современнике» в 1855 году «Очерках гоголевского периода русской литературы». Автор «Очерков» прекрасно владел русским литературным языком, который и сегодня выглядит современно и легко воспринимается читателем. Его критические статьи написаны живо, полемично, интересно. Они были с восторгом встречены либерально-демократической публикой и писательским сообществом тех дней. Проанализировав наиболее выдающиеся литературные произведения предыдущих десятилетий (Пушкина, Лермонтова, Гоголя), Чернышевский рассматривал их через призму собственных представлений об искусстве. Если основной задачей литературы, как и искусства вообще, является правдивое отражение действительности (по методу певца-акына: «что вижу – то и пою»), то лишь те произведения, в которых в полной мере отражена «правда жизни», могут быть признаны «хорошими». А те, в которых этой «правды» недостаёт – рассматриваются Чернышевским как измышления эстетствующих идеалистов, никакого отношения к литературе не имеющие. За образец ясного и «объективного» изображения общественных язв Чернышевским взято творчество Н.В. Гоголя – одного из самых мистических и по сей день неразгаданных русских писателей XIX века. Именно Чернышевский, вслед за Белинским, навесил на него и других, совершенно непонятых демократической критикой авторов, ярлыки «суровых реалистов» и «обличителей» пороков российской действительности. В узких рамках этих представлений творчество Гоголя, Островского, Гончарова долгие годы рассматривалось отечественными литературоведами, а затем вошло и во все школьные учебники по русской литературе.

     Но как впоследствии замечал В.Набоков – один из самых внимательных и чутких критиков наследия Чернышевского – сам автор никогда не был «реалистом» в прямом смысле этого слова. Идеальная природа его мироощущения, склонная к созданию разного рода утопий, постоянно нуждалась в том, чтобы Чернышевский заставлял себя искать прекрасного не в собственном воображении, а в реальной жизни.

     Определение понятия «прекрасное» в его диссертации полностью звучит так: «Прекрасное есть жизнь; прекрасно то существо, в котором видим мы жизнь такою, какова должна быть она по нашим понятиям; прекрасен тот предмет, который выказывает в себе жизнь или напоминает нам о жизни».

     Каковою же именно должна быть эта «реальная жизнь» мечтатель Чернышевский, возможно, и сам не имел никакого понятия. Гоняясь за призрачной «реальностью», которая казалась ему идеалом, он не призывал современников, а уговаривал, прежде всего, самого себя вернуться из воображаемого мира, где ему было гораздо комфортнее и интересней, в мир других людей. Сделать это, скорее всего, Чернышевскому не удалось. Отсюда – и его «революция» как идеальная самоцель, и утопические «сны» о справедливом обществе и всеобщем счастье, и принципиальная невозможность продуктивного диалога с реально мыслящими людьми.

«Современник» (конец 1850-х - начало 60-х)

     Между тем, политическая обстановка в стране в конце 1850-х годов принципиально изменилась. Новый государь, Александр II, вступив на престол, ясно понимал, что Россия нуждается в реформах. С первых лет своего правления он начал подготовку отмены крепостного права. Страна жила в ожидании перемен. Несмотря на сохранение цензуры, либерализация всех сторон жизни общества в полной мере коснулась средств массовой информации, вызвав появление новых периодических изданий самого разного толка.

Н.Г. Чернышевский, 1859
Н.Г. Чернышевский, 1859

     Редакция «Современника», лидерами которой были Чернышевский, Добролюбов и Некрасов, конечно же, не могла остаться в стороне от происходивших в стране событий. В конце 50-х – начале 60-х годов Чернышевский очень много печатался, пользуясь любым поводом для того, чтобы открыто или завуалированно высказывать свои «революционные» взгляды. В 1858—1862 годах на первое место в «Современнике» выдвинулись публицистический (Чернышевский) и литературно-критический (Добролюбов) отделы. Литературно-художественный отдел, несмотря на то, что в нем печатались Салтыков-Щедрин, Н. Успенский, Помяловский, Слепцов и другие известные авторы, отошёл в эти годы на второй план. Постепенно «Современник» стал органом представителей революционной демократии и идеологов крестьянской революции. Авторы-дворяне (Тургенев, Л.Толстой, Григорович) почувствовали себя здесь неуютно и навсегда отошли от деятельности редакции. Идейным руководителем и самым печатаемым автором «Современника» стал именно Чернышевский. Его острые, полемичные статьи привлекали читателей, поддерживая конкурентноспособность издания в изменившихся условиях рынка. «Современник» в эти годы приобрёл авторитет главного органа революционной демократии, значительно расширил свою аудиторию, и тираж его непрерывно рос, принося редакции немалые прибыли.

     Современными исследователями признаётся, что деятельность возглавляемого Чернышевским, Некрасовым и Добролюбовым «Современника» оказала определяющее влияние на формирование литературных вкусов и общественного мнения 1860-х годов. Она породила целое поколение так называемых «нигилистов-шестидесятников», нашедшее весьма карикатурное отражение в произведениях классиков русской литературы: И.С.Тургенева, Ф.М.Достоевского, Л.Н. Толстого.

Журнал «Современник»
Журнал «Современник»

     В отличие от либеральных мыслителей конца 1850-х годов, революционер Чернышевский считал, что крестьяне должны получить свободу и наделы без всякого выкупа, так как власть помещиков над ними и их владение землёй не справедливы по определению. Мало того, крестьянская реформа должна была стать первым шагом на пути к совершению революции, после которой частная собственность вообще исчезнет, а люди, оценив прелесть совместного труда, будут жить, объединившись в свободные ассоциации, основанные на всеобщем равенстве.

     Чернышевский, как и многие другие его единомышленники, не сомневался, что крестьяне в конце концов разделят их социалистические идеи. Доказательством этого они считали приверженность крестьян «миру», общине, решавшей все основные вопросы деревенской жизни, и формально считавшейся владелицей всей крестьянской земли. Общинники, по мнению революционеров, должны были пойти за ними к новой жизни, несмотря на то, что для достижения идеала, конечно же, надо было совершить вооружённый переворот.

     При этом ни самого Чернышевского, ни его радикально настроенных сторонников совершенно не смущали «побочные» явления, которыми, как правило, сопровождается любой переворот или передел собственности. Общий упадок народного хозяйства, голод, насилие, казни, убийства и даже возможная гражданская война уже тогда предвиделись идеологами революционного движения, но великая цель для них всегда оправдывала средства.

     Открыто обсуждать подобные вещи на страницах «Современника», даже в либеральной обстановке конца 50-х годов, было невозможно. Поэтому Чернышевский в своих статьях использовал множество хитроумных способов для того, чтобы обмануть цензуру. Практически любую тему, за которую он брался, – будь то литературная рецензия или разбор исторического исследования о Великой Французской революции, или же статья о положении рабов в США, – он умудрялся явно или скрыто связать со своими революционными идеями. Читателя чрезвычайно занимало это «чтение между строк», и благодаря смелой игре с властями, Чернышевский вскоре стал кумиром революционно настроенной молодёжи, не желающей останавливаться на достигнутом в результате либеральных реформ.

Противостояние с властью: 1861-1862

     То, что произошло дальше - быть может, одна из самых тяжелых страниц в истории нашей страны, свидетельство трагического непонимания между властью и большей частью образованного общества, которое едва не привело к гражданской войне и национальной катастрофе уже в середине 1860-х годов…

     Государство, освободив в 1861 году крестьян, начало подготовку новых реформ практически в каждой области государственной деятельности. А революционеры, во многом вдохновляемые Чернышевским и его единомышленниками, ждали крестьянского восстания, которое к их удивлению не произошло. Отсюда молодыми нетерпеливым людьми был сделан чёткий вывод: если народ не понимает необходимости совершения революции, ему надо это объяснить, призвать крестьян к активным действиям против правительства.

     Начало 1860-х годов – время возникновения многочисленных революционных кружков, стремившихся к энергичным действиям на благо народа. В результате в Петербурге начали распространяться прокламации, подчас достаточно кровожадные, призывавшие к восстанию и свержению существующего строя. С лета 1861 по весну 1862 года Чернышевский был идейным вдохновителем и советником революционной организации «Земля и Воля». С сентября 1861 года находился под тайным надзором полиции.

     Между тем, обстановка в столицах и в целом по стране стала достаточно напряжённой. И революционеры, и правительство считали, что в любой момент может произойти взрыв. В результате, когда душным летом 1862 года в Петербурге начались пожары, по городу немедленно поползли слухи, что это дело рук «нигилистов». Сторонники жёстких действий сразу же отреагировали – издание «Современника», резонно считавшегося распространителем революционных идей, было приостановлено на 8 месяцев.

     Вскоре после этого власти перехватили письмо А.И.Герцена, уже пятнадцать лет находившегося в эмиграции. Узнав о закрытии «Современника», он написал сотруднику журнала, Н.А. Серно-Соловьевичу, предлагая продолжить издание за границей. Письмо было использовано, как повод, и 7 июля 1862 года Чернышевский и Серно-Соловьевич были арестованы и помещены в Петропавловскую крепость. Однако никаких других улик, которые подтверждали бы тесные связи редакции «Современника» с политическими эмигрантами, найдено не было. В результате Н.Г.Чернышевскому было предъявлено обвинение в написании и распространении прокламации «Барским крестьянам от их доброжелателей поклон». Учёные до сегодняшнего дня не пришли к единому выводу о том, был ли Чернышевский автором этого революционного воззвания. Ясно одно – таких доказательств не было и у властей, поэтому им пришлось осудить обвиняемого на основании ложных свидетельских показаний и сфальсифицированных документов.

     В мае 1864 года Чернышевский был признан виновным, осужден на семь лет каторжных работ и ссылку в Сибирь до конца своей жизни. 19 мая 1864 года над ним был публично совершен обряд «гражданской казни» – писателя вывели на площадь, повесив на грудь доску с надписью «государственный преступник», сломали над его головой шпагу и вынудили простоять несколько часов, прикованным цепями к столбу.

«Что делать?»

«Роман "Что делать?" меня всего глубоко перепахал. Это вещь, которая дает заряд на всю жизнь»

В.И.Ленин

     Пока шло следствие, Чернышевский написал в крепости свою главную книгу – роман «Что делать?». Литературные достоинства этой книги не слишком высоки. Скорее всего, Чернышевский и не предполагал, что её будут оценивать, как действительно художественное произведение, включат в школьную программу по русской литературе(!) и заставят ни в чём неповинных детей писать сочинения о снах Веры Павловны, сравнивать образ Рахметова с не менее великолепной карикатурой Базарова и т.д. Для автора - политического заключённого, находящегося под следствием - в тот момент было важнее всего высказать свои идеи. Естественно, что их было проще облечь в форму «фантастического» романа, чем публицистического произведения.

     В центре сюжета романа – история молодой девушки, Верочки Розальской, Веры Павловны, уходящей из семьи, чтобы освободиться от гнёта своей деспотической матери. Единственным способом для совершения такого шага в то время могло быть супружество, и Вера Павловна заключает фиктивный брак со своим учителем Лопуховым. Постепенно между молодыми людьми возникает настоящее чувство, и брак из фиктивного становится настоящим, однако, жизнь в семье организована таким образом, чтобы оба супруга чувствовали себя свободными. Ни один из них не может войти в комнату другого без его разрешения, каждый уважает человеческие права своего партнёра. Именно поэтому, когда Вера Павловна влюбляется в Кирсанова, друга своего мужа, то Лопухов, не рассматривающий жену, как свою собственность, инсценирует собственное самоубийство, предоставляя ей таким образом свободу. Позже Лопухов, уже под другим именем, поселится в одном доме с Кирсановыми. Его не будет мучить ни ревность, ни уязвленное самолюбие, так как свободу человеческой личности он ценит больше всего.

     Однако любовной интригой роман «Что делать?» не исчерпывается. Рассказав читателю о том, как следует преодолевать трудности в человеческих отношениях, Чернышевский предлагает и свой вариант решения экономических проблем. Вера Павловна заводит швейную мастерскую, организованную на началах ассоциации, или, как мы бы сегодня сказали, кооператива. По мнению автора, это было не менее важным шагом к перестройке всех человеческих и общественных отношений, чем освобождение от родительского или супружеского угнетения. То, к чему человечество должно придти в конце этой дороги, является Вере Павловне в четырех символических снах. Так, в четвертом сне она видит счастливое будущее людей, устроенное так, как об этом мечтал Шарль Фурье: все живут вместе в одном большом прекрасном здании, вместе работают, вместе отдыхают, уважают интересы каждого отдельного человека, и одновременно трудятся на благо общества.

     Приблизить этот социалистический рай, естественно, должна была революция. Об этом заключённый Петропавловской крепости конечно же, не мог написать открыто, однако разбросал намёки по всему тексту своей книги. Лопухов и Кирсанов явно связаны с революционным движением или, во всяком случае, сочувствуют ему.

     В романе появляется человек, хотя и не названный революционером, но выделенный, как «особый». Это Рахметов, ведущий аскетический образ жизни, постоянно тренирующий свою силу, даже попытавшийся спать на гвоздях, чтобы проверить свою выдержку, очевидно, на случай ареста, читающий только «капитальные» книги, чтобы не отвлекаться по пустякам от главного дела своей жизни. Романтический образ Рахметова сегодня может вызвать лишь гомерический хохот, но многие психически полноценные люди 60–70-х годов XIX века искренне восхищались им и воспринимали этого «сверхчеловека» чуть ли не как идеал личности.

     Революция, как надеялся Чернышевский, должна была произойти уже совсем скоро. На страницах романа время от времени возникает дама в чёрном, скорбящая о своем супруге. В конце романа, в главе «Перемена декораций» она появляется уже не в чёрном, а в розовом, в сопровождении некоего господина. Очевидно, работая над своей книгой в камере Петропавловской крепости, писатель не мог не думать о своей жене, и надеялся на своё скорое освобождение, прекрасно понимая, что это может произойти только в результате революции.

     Подчёркнуто занимательное, авантюрное, мелодраматическое начало романа, по расчётам автора, должно было не только привлечь широкие массы читателей, но и сбить с толку цензуру. С января 1863 года рукопись частями передавалась в следственную комиссию по делу Чернышевского (последняя часть была передана 6 апреля). Как и рассчитывал писатель, комиссия увидела в романе лишь любовную линию и дала разрешение к печати. Цензор «Современника», впечатлённый «разрешительным» заключением следственной комиссии, и вовсе не стал читать рукопись, передав её без изменений в руки Н.А.Некрасову.

     Оплошность цензуры, конечно, вскоре была замечена. Ответственного цензора Бекетова отстранили от должности, но было поздно…

     Впрочем, публикации «Что делать?» предшествовал один драматический эпизод, известный со слов Н.А.Некрасова. Забрав единственный экземпляр рукописи у цензоров, редактор Некрасов по дороге в типографию каким-то загадочным образом его потерял и не сразу обнаружил потерю. Но словно самому Провидению было угодно, чтобы роман Чернышевского всё-таки увидел свет! Мало надеясь на успех, Некрасов поместил объявление в «Ведомостях Санкт-Петербургской городской полиции», и через четыре дня какой-то бедный чиновник принёс свёрток с рукописью прямо на квартиру поэта.

     Роман был напечатан в журнале «Современник» (1863, № 3—5).

     Когда цензура опомнилась, номера «Современника», в которых печатался «Что делать?», тут же оказались под запретом. Только изъять весь уже разошедшийся тираж полиции оказалось не под силу. Текст романа в рукописных копиях со скоростью света разлетелся по стране и вызвал массу подражаний. Разумеется, не литературных.

     Писатель Н.С.Лесков впоследствии вспоминал:

«О романе Чернышевского толковали не шёпотом, не тишком, — но во всю глотку в залах, на подъездах, за столом г-жи Мильбрет и в подвальной пивнице Штенбокова пассажа. Кричали: «гадость», «прелесть», «мерзость» и т. п. — все на разные тоны…»

     Дату выхода в печать романа «Что делать?», по большому счёту, следовало бы внести в календарь истории России как одну из самых чёрных дат. Ибо своеобразное эхо этого «мозгового штурма» раздаётся в нашем сознании по сей день.

     К сравнительно «невинным» последствиям публикации «Что делать?» можно отнести возникновение в обществе острейшего интереса к женскому вопросу. Девушек, желавших последовать примеру Верочки Розальской, в 1860-е годы было более, чем достаточно. «Фиктивные браки с целью освобождения генеральских и купеческих дочек из-под ига семейного деспотизма в подражание Лопухову и Вере Павловне сделались обыденным явлением жизни»,- утверждал современник.

     То, что прежде считалось обычным развратом, теперь красиво именовалось «следованием принципу разумного эгоизма». Уже к началу XX века выведенный в романе идеал «свободных отношений» привёл к полному нивелированию семейных ценностей в глазах образованной молодёжи. Авторитет родителей, институт брака, проблема моральной ответственности перед близкими людьми – всё это объявлялось «пережитками», несовместимыми с духовными запросами «нового» человека.

     Вступление женщины в фиктивный брак было уже само по себе смелым гражданским поступком. В основе же такого решения лежали, как правило, самые благородные помышления: освободиться от семейного ига для того, чтобы служить народу. В дальнейшем пути раскрепощенных женщин расходились в зависимости от понимания каждой из них этого служения. Для одних цель - знания, чтобы сказать свое слово в науке или стать просветительницей народа. Но более логичен и распространен был другой путь, когда борьба с семейным деспотизмом прямо приводила женщин в революцию.

     Прямым следствием «Что делать?» выступает позднейшая революционная теория генеральской дочки Шурочки Коллонтай о «стакане воды», а поэт В.Маяковский, долгие годы составлявший «тройственный союз» с супругами Брик, сделал роман Чернышевского своей настольной книгой.

     «Жизнь, описанная в ней, перекликалась с нашей. Маяковский как бы советовался с Чернышевским о своих личных делах, находил в нём поддержку. „Что делать?“ была последняя книга, которую он читал перед смертью…», - вспоминала сожительница и биограф Маяковского Л.О.Брик.

     Однако самым главным и трагическим последствием публикации произведения Чернышевского стал тот неоспоримый факт, что несметное количество молодых людей обоего пола, вдохновившись романом, решили стать революционерами.

     Идеолог анархизма П.А. Кропоткин без преувеличения заявлял:

     «Для русской молодёжи того времени она [книга "Что делать?"] была своего рода откровением и превратилась в программу, сделалась своего рода знаменем».

     Молодое поколение, воспитанное на книге, написанной в крепости политическим преступником, и запрещённой правительством, оказалось враждебным царской власти. Все проводимые «сверху» либеральные реформы 1860-70-х годов, не смогли создать почвы для разумного диалога между обществом и властью; не смогли примирить радикально настроенную молодёжь с российской действительностью. «Нигилисты» 60-х годов, под влиянием «снов» Веры Павловны и незабываемого образа «сверхчеловека» Рахметова, плавно эволюционировали в тех самых, вооружённых бомбами революционных «бесов», которые 1 марта 1881 года убили Александра II. В начале XX века, приняв к сведению критику Ф.М. Достоевского и его размышления о «слезе ребёнка», они уже терроризировали всю Россию: практически безнаказанно отстреливали и взрывали великих князей, министров, крупных государственных чиновников, словами давно почивших Маркса, Энгельса, Добролюбова, Чернышевского вели революционную агитацию среди народных масс…

     Сегодня, с высоты веков, остаётся лишь пожалеть, что царское правительство не догадалось в 1860-е годы вовсе отменить цензуру и разрешить создавать произведения, подобные «Что делать?», каждому скучающему графоману. Более того, роман нужно было включить в образовательную программу, заставив гимназистов и студентов писать по нему сочинения, а «чётвёртый сон Веры Павловны» - заучивать наизусть для воспроизведения на экзамене в присутствии комиссии. Тогда бы вряд ли кому-нибудь пришло в голову печатать текст «Что делать?» в подпольных типографиях, распространять в списках, а тем более – его читать…

Годы в ссылке

     Сам Н.Г.Чернышевский уже практически не участвовал в бурном общественном движении последующих десятилетий. После обряда гражданской казни на Мытнинской площади он был отправлен в Нерчинскую каторгу (Кадайский рудник на монгольской границе; в 1866 переведен в Александровский завод Нерчинского округа). Во время пребывания в Кадае ему было разрешено трехдневное свидание с женой и двумя маленькими сыновьями.

     Ольга Сократовна, в отличие от жён «декабристов», за своим супругом-революционером не последовала. Она не была ни сподвижницей Чернышевского, ни членом революционного подполья, как это пытались представить в своё время некоторые советские исследователи. Госпожа Чернышевская продолжала жить с детьми в Петербурге, не чуралась светских развлечений, заводила романы. По мнению некоторых современников, несмотря на бурную личную жизнь, эта женщина никогда и никого не любила, поэтому для мазохиста и подкаблучника Чернышевского она оставалась идеалом. В начале 1880-х годов Ольга Сократовна переехала в Саратов, в 1883 году состоялось воссоединение супругов после 20-и летней разлуки. Как библиограф, Ольга Сократовна оказала неоценимую помощь в работе над публикациями Чернышевского и Добролюбова в петербургских журналах 1850-60-х годов, в том числе и в «Современнике». Она сумела внушить сыновьям, которые практически не помнили своего отца (когда Чернышевского арестовали одному было 4, другому 8 лет), глубокое уважение к личности Николая Гавриловича. Младший сын Н.Г.Чернышевского Михаил Николаевич много сделал для создания и сохранения ныне существующего дома-музея Чернышевского в Саратове, а также для изучения и публикации творческого наследия своего отца.

     В революционных кругах России и политической эмиграции вокруг Н.Г.Чернышевского тут же был создан ореол мученика. Его образ превратился почти в революционную икону.

     Ни одна студенческая сходка не обходилась без упоминания имени страдальца за дело революции и чтения его запрещённых произведений.

     «В истории нашей литературы...- писал позднее Г.В.Плеханов,- нет ничего трагичнее судьбы Н. Г. Чернышевского. Трудно даже представить себе, сколько тяжёлых страданий гордо вынес этот литературный Прометей в течение того длинного времени, когда его так методически терзал полицейский коршун…»

     Между тем, никакой «коршун» ссыльного революционера не терзал. Политические арестанты в то время настоящей каторжной работы не выполняли, и в материальном отношении жилось Чернышевскому на каторге не особенно тяжело. Одно время он даже жил в отдельном домике, постоянно получая деньги от Н.А.Некрасова и Ольги Сократовны.

     Более того, царское правительство было настолько милосердно к своим политическим противникам, что позволило Чернышевскому и в Сибири продолжать свою литературную деятельность. Для спектаклей, устраивавшихся иногда на Александровском заводе, Чернышевский сочинял небольшие пьесы. В 1870 году он написал роман «Пролог», посвящённый жизни революционеров в конце пятидесятых годов, непосредственно перед началом реформ. Здесь под вымышленными именами были выведены реальные люди той эпохи, в том числе и сам Чернышевский. «Пролог» был опубликован в 1877 году в Лондоне, однако по силе воздействия на российскую читающую публику он, конечно же, сильно уступал «Что делать?»

     В 1871 году закончился срок каторги. Чернышевский должен был перейти в разряд поселенцев, которым предоставлялось право самим избрать место жительства в пределах Сибири. Но шеф жандармов граф П.А. Шувалов настоял на поселении его в Вилюйске, в самом суровом климате, что ухудшило условия жизни и состояние здоровья писателя. Более того, в Вилюйске того времени из приличных каменных зданий существовала только тюрьма, в которой ссыльный Чернышевский и вынужден был поселиться.

     Революционеры долго не оставляли попыток вызволить своего идейного лидера. Сначала об организации побега Чернышевского из ссылки думали члены Ишутинского кружка, из которого вышел Каракозов. Но кружок Ишутина был вскоре разгромлен, и план спасения Чернышевского остался неосуществлённым. В 1870 году один из выдающихся русских революционеров, Герман Лопатин, близко знакомый с К.Марксом, пытался спасти Чернышевского, но был арестован прежде, чем добрался до Сибири. Последняя, поразительная по смелости попытка была предпринята в 1875 году революционером Ипполитом Мышкиным. Одетый в форму жандармского офицера, он явился в Вилюйск и предъявил поддельный приказ о выдаче ему Чернышевского для сопровождения его в Петербург. Но лже-жандарм был заподозрен вилюйскими властями и должен был бежать, спасая свою жизнь. Отстреливаясь от посланной за ним погони, скрываясь целыми днями в лесах и болотах, Мышкину удалось уйти почти на 800 вёрст от Вилюйска, но всё же он был схвачен.

Нужны ли были все эти жертвы самому Чернышевскому? Пожалуй, нет. В 1874 году ему было предложено подать прошение о помиловании, которое, вне сомнения, было бы удовлетворено Александром II. Революционер мог покинуть не только Сибирь, но и вообще Россию, уехать за границу, воссоединиться со своей семьёй. Но Чернышевского более прельщал ореол мученника за идею, поэтому он отказался.

     В 1883 году министр внутренних дел граф Д.А. Толстой ходатайствовал о возвращении Чернышевского из Сибири. Местом для жительства ему была назначена Астрахань. Перевод из холодного Вилюйска в жаркий южный климат мог губительно сказаться на здоровье престарелого Чернышевского, и даже убить его. Но революционер благополучно переехал в Астрахань, где продолжал находиться на положении ссыльного под надзором полиции.

     Всё время, проведённое в ссылке, он жил на средства, присылавшиеся Н.А. Некрасовым и его родственниками. В 1878 году Некрасов умер, и содержать Чернышевского было больше некому. Поэтому в 1885 году, чтобы как-то материально поддержать бедствующего писателя, друзья устроили для него перевод 15-томной «Всеобщей Истории» Г. Вебера у известного издателя-мецената К.Т. Солдатёнкова. В год Чернышевским переводилось по 3 тома, каждый в 1000 страниц. До 5 тома Чернышевский ещё переводил буквально, но затем стал делать большие сокращения в оригинальном тексте, который ему не нравился своей устарелостью и узконемецкой точкой зрения. Взамен выброшенных отрывков он стал прибавлять ряд всё разраставшихся очерков собственного сочинения, что, естественно, вызвало неудовольствие издателя.

     В Астрахани Чернышевский успел перевести 11 томов.

     В июне 1889 года, по ходатайству астраханского губернатора - князя Л.Д. Вяземского, ему разрешено было поселиться в родном Саратове. Там Чернышевским было переведено ещё две трети 12 тома Вебера, планировался перевод 16-томного «Энциклопедического Словаря» Брокгауза, но чрезмерная работа надорвала старческий организм. Обострилась давнишняя болезнь - катар желудка. Проболев всего 2 дня, Чернышевский, в ночь на 29 октября (по старому стилю - с 16 на 17 октября) 1889 года, скончался от кровоизлияния в мозг.

     Сочинения Чернышевского оставались запрещёнными в России вплоть до революции 1905 – 1907 годов. Среди его опубликованных и неопубликованных произведений –статьи, рассказы, повести, романы, пьесы: «Эстетические отношения искусства к действительности» (1855), «Очерки гоголевского периода русской литературы» (1855 - 1856), «О поземельной собственности» (1857), «Взгляд на внутренние отношения Соединенных Штатов» (1857), «Критика философских предубеждений против общинного владения» (1858), «Русский человек на rendez-vous» (1858, по поводу повести И.С. Тургенева «Ася»), «О новых условиях сельского быта» (1858), «О способах выкупа крепостных крестьян» (1858), «Труден ли выкуп земли?» (1859), «Устройство быта помещичьих крестьян» (1859), «Экономическая деятельность и законодательство» (1859), «Суеверие и правила логики» (1859), «Политика» (1859 - 1862; ежемесячные обзоры международной жизни), «Капитал и труд» (1860), «Примечания к „Основаниям политической экономии” Д.С. Милля» (1860), «Антропологический принцип в философии» (1860, изложение этической теории «разумного эгоизма»), «Предисловие к нынешним австрийским делам» (февраль 1861), «Очерки политической экономии (по Миллю)» (1861), «Политика» (1861, о конфликте между Севером и Югом США), «Письма без адреса» (февраль 1862, опубликованы за границей в 1874), «Что делать?» (1862 - 1863, роман; написан в Петропавловской крепости), «Алферьев» (1863, повесть), «Повести в повести» (1863 - 1864), «Мелкие рассказы» (1864), «Пролог» (1867 - 1869, роман; написан на каторге; 1-я часть опубликована в 1877 за границей), «Отблески сияния» (роман), «История одной девушки» (повесть), «Мастерица варить кашу» (пьеса), «Характер человеческого знания» (философская работа), работы на политические, экономические, философские темы, статьи о творчестве Л.Н. Толстого, М.Е. Салтыкова-Щедрина, И.С. Тургенева, Н.А. Некрасова, Н.В. Успенского.

Елена Широкова

Использованы материалы:

Энциклопедия Кругосвет

Черная книга имён, которым не место на карте России.

Русская литература XIX века

Революционер Литератор 

Биографический указатель

Идея, дизайн и движок сайта: Вадим Третьяков
Исторический консультант и литературный редактор: Елена Широкова