сегодня11декабря2016
Ptiburdukov.RU

   Всемирная история есть сумма всего того, чего можно было бы избежать.


 
Главная
Поиск по сайту
Контакты

Литературно-исторические заметки юного техника

Хомяк Птибурдукова-внука

Биографический справочник


А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


Сергей Николаевич Третьяков

Сергей Николаевич Третьяков

С.Н. Третьяков

Сергей Николаевич Третьяков родился 26 августа (7 сентября по новому стилю) 1882 года в Москве. Происходил из семьи знаменитых московских текстильных фабрикантов. Внук Сергея Михайловича Третьякова – одного из основателей Третьяковской галереи. Входил в Совет Московской городской галереи Третьяковых.

В 1899 году, едва завершив обучение в гимназии, 17-и летний Сергей Третьяков возглавил фабрично-торговое товарищество «Николай Третьяков и Кампания». В 1905 году, окончив физико-математический факультет Московского университета, Третьяков стал главой также и «Товарищества Б. Костромской льняной мануфактуры», а в 1909 году сменил А.И. Коновалова на посту председателя Костромского комитета торговли и мануфактур. Сергей Николаевич Третьяков являлся одним из самых молодых и наиболее влиятельных предпринимателей льняной отрасли. С 1910 года он - председатель Всероссийского общества льнопромышленников, с 1912 года - старшина Московского биржевого комитета. Действовал совместно с банковско-промышленной группой Рябушинских, был приглашен учредителем и членом совета Московского банка, возглавил директорат Русского акционерного льнопромышленного общества. С 1905 года входил в группу так называемых «молодых капиталистов» во главе с П.П. Рябушинским, член редакционного комитета газеты «Утро России», член ЦК созданной в 1912 партии прогрессистов.

С началом Первой мировой войны был кооптирован в Московский Военно-промышленный Комитет для защиты интересов крупного частного бизнеса. С 1915 года стал товарищем (заместителем) председателя Комитета, затем – товарищем председателя Московского биржевого Комитета, фактически руководил его работой. В феврале 1917 года – товарищ председателя исполкома Комитета общественных организаций Москвы, с марта того же года – товарищ председателя Всероссийского союза торговли и промышленности, лидер районной организации этого союза – Московского Торгово-промышленного Комитета.

В 1916-1917 годах С.Н. Третьяков примыкал к кадетам. По их спискам в июне 1917 года он был избран гласным Московской Городской думы. В мае 1917 года председатель Временного правительства князь Г.Е. Львов предложил Третьякову пост министра торговли и промышленности. Однако переговоры были прерваны после опубликования 12 июня 1917 года закона об усилении налогообложения промышленности. Третьяков и близкие ему промышленные круги резко выступали против этого закона. В середине июля уже А.Ф.Керенский предлагает ему тот же пост в новом кабинете. 15 июля С.Н. Третьяков передал Керенскому декларацию торгово-промышленных кругов (подписана Третьяковым и председателем Совета съездов представителей промышленности и торговли Н.Н. Кутлером). В декларации были оговорены условия вхождения представителей делового мира в коалиционное правительство:

«Восстановление боевой мощи армии и железной дисциплины в тылу должно быть доведено до конца. Не место в правительстве лицам, представляющим лишь самих себя... Временное правительство не вправе предпринимать коренной ломки существующих социальных отношений до Учредительного Собрания. Должна быть немедленно создана твёрдая власть на местах. Внешняя политика России должна покоиться на полном единении с союзниками... Промышленность и торговля имеют государственное значение... Всякие классовые притязания как промышленников, так и рабочих должны быть подчинены государственным интересам.»

«Речь», 1917, 16 июля

Керенский отказался удовлетворить требование Третьякова об удалении из правительства эсера В.М. Чернова, пояснив, что «программа Чернова есть и программа Временного правительства», и на этом переговоры были прерваны.

Третьяков, со своей стороны, заявил, что «Временное правительство будущего состава всё же не обойдётся без представителей торгово-промышленного класса. Мы нужный народ, мы нужны им, как хлеб насущный, как воздух...»

8-10 августа 1917 года Третьяков участвовал в Совещании общественных деятелей в Москве, избран в его постоянное бюро. 25 сентября, по решению Совещания, он вошёл в 3-е коалиционное правительство в качестве председателя Экономического совета (упразднён 13 октября 1917 года) и главы Экономического комитета.

26 октября Третьяков вместе с другими министрами Временного правительства был арестован в Зимнем дворце и заключён в Петропавловскую крепость. Освобождён в конце февраля 1918 года. К тому времени все русские банки и активы семьи Третьяковых уже были национализированы большевиками. Сергей Николаевич уехал в Москву, а летом 1918 года перебрался в Харьков, где участвовал в работе подпольного «Национального Центра». В конце 1918 года убыл с семьей в эмиграцию в Париж.

Спустя некоторое время его разыскали во Франции эмиссары адмирала Колчака. Верховному Правителю Российского государства, коим объявили Александра Васильевича члены Совета Министров «Директории», очень были нужны в правительстве не просто исполнители, а «легитимные» министры Временного правительства. Далеко не все экс-министры (часть из них находились за рубежом) согласились вернуться в пылающую пожаром Россию. Но Третьяков нашел в себе мужество возвратиться. В 1919 году он появляется в Сибири, теперь уже в качестве министра промышленности и торговли в омском правительстве А.В.Колчака. В октябре 1919 года Третьяков являлся главной кандидатурой на пост Предсовмина правительства Колчака, причем большая часть министров была за него, но сам кандидат отказался от этого назначения. Вскоре после захвата советскими войсками Омска 14 ноября 1919 года Правительство переехало в Иркутск. Премьера Вологодского П. В. сменил Пепеляев В. Н. — брат генерала А.Н. Пепеляева. Третьяков занял пост заместителя председателя Совета министров и Министра иностранных дел. После разгрома колчаковских армий и ареста самого адмирала экс-министр Третьяков очень своевременно бежал из Иркутска (Верховного Правителя и его премьера В. Пепеляева расстреляли без суда). Третьяков перебрался в Китай, некоторое время проживал в Харбине. В феврале 1920 года он вернулся во Францию, где выступал в качестве одного из организаторов Российского торгово-промышленного и финансового союза (был заместителем его председателя).

В июне 1920 года начальник управления финансов Правительства юга России Бернацкий договорился с С.Н. Третьяковым и бывшим министром Временного правительства Коноваловым об образовании «Русско-французского общества для торговли, промышленности и транспорта». Предполагалось, что общество, в которое должны были вложить свои средства Правительство юга России и связанные с ним российские и французские финансово-промышленные группы, будет обладать монопольным правом на экспорт из Крыма и реализацию на французском рынке зерна и других видов сырья, а также на импорт военных материалов для армии. Однако глава врангелевского правительства А.В. Кривошеин, тесно связанный с группой Второва и кланом Рябушинских, стремился передать именно им все экспортно-импортные операции с Крымом. Кривошеину удалось убедить Врангеля в необходимости ввести государственную монополию на экспорт зерна, причём внутренние закупки и реализация его на внешнем рынке должна была осуществляться через близкие Кривошеину коммерческие структуры. «Русско-французское общество» осталось не у дел.

После падения белого Крыма практически все государственные средства, что находились вне пределов советской России, сосредоточились в руках Совещания Послов. Ни Врангель, ни бывшая финансовая элита прежней России к ним никакого доступа не имела. Те, кто не успел или не сумел нажиться на разграблении страны в период Гражданской войны, вынуждены были влачить в эмиграции жалкое существование.

С.Н. Третьякову удалось вывезти из России лишь те минимальные средства, которые недолгое время позволили содержать семью. Никакого нового дела или предприятия открыть на них было невозможно. В связи с тяжёлым материальным положением в семье С.Н. Третьякова начались конфликты. Его жена, Наталья Саввишна (урождённая Мамонтова, дочь знаменитого мецената Саввы Ивановича Мамонтова) стала работать продавщицей парфюмерии и вскоре подала на развод. Их дочь изготовляла дамские шляпки, сын так и не нашёл работу. Сам Третьяков устроился в издательство журнала «Иллюстрированная Россия» (издатель — Миронов). Работая в этом издательстве, он встречался с И.А. Кирилловым, бывшим деятелем Союза городов в Сибири, а теперь содержавшим «юридический кабинет». Здесь же Третьяков случайно встретился с инженером Окороковым, знакомым ему со времен, когда тот занимал пост Управляющего торговлей в Омске. Окороков давно уже был связан с большевиками и предложил С.Н. Третьякову сотрудничество с советской разведкой. К тому времени бывший министр и капиталист серьёзно пристрастился к алкоголю, нередко впадал в состояние депрессии. Однажды, поссорившись с женой, в состоянии опьянения Третьяков едва не покончил с собой: принял огромную дозу веронала. Спасло его лишь своевременное вмешательство дочери. По версии советской историографии, к 1929 году С.Н. Третьяков пришёл к выводу, что «эмиграция потеряла значение в смысле борьбы с Советской властью и в смысле влияния на политику иностранных государств» и дал своё согласие на сотрудничество с ИНО ОГПУ. Если же абстрагироваться от явно надуманных «идейных» мотивов, то можно сказать, что бывший промышленник и министр этим шагом просто спасался от настигшей его нищеты. ИНО ОГПУ неплохо оплачивало работу своих добровольных резидентов.

В 1934 году, под фамилией Иванов, он снял три квартиры в том же доме, где размещался Русский Общевоинский Союз. Одна из них находилась непосредственно над помещением управления и канцелярии РОВС. Для сокращения расходов председатель Союза генерал Е.К. Миллер принял предложение С.Н. Третьякова занять упомянутую квартиру по баснословно низкой цене (Третьяков мог себе это позволить: ведь все три квартиры оплачивали советские спецслужбы). В квартирах Третьякова и во всех кабинетах РОВСоюза были установлены микрофоны, которые позволяли агентам НКВД прослушивать все разговоры военных эмигрантов. Кроме соединения с элементами питания и приемниками в комнатах Третьякова, эта аппаратура была связана прямым проводом с полпредством СССР в Париже на Рю-де-Гренель. Резиденты НКВД, сидя в кабинете посольства, годами подслушивали всё, что происходило в штаб-квартире РОВС.

Принимая во внимание эти обстоятельства, не приходится удивляться чрезвычайной осведомлённости советских спецслужб о планах самой крупной белоэмигрантской военной организации в 1934-37 годах. Совершенно «неслучайным» выглядит и удачное бегство от своих преследователей агента НКВД генерала Скоблина – главного исполнителя и организатора похищения председателя РОВС Е.К. Миллера. Допрашивавшие Скоблина адмирал Кедров и генерал Кусонский не могли даже предположить, что находящаяся этажом выше квартира, так же как и кабинет председателя РОВС, принадлежит агенту НКВД С.Н.Третьякову, и что кабинет прослушивается микрофонами. Выбежав из управления РОВС, Скоблин не спустился вниз, а поднялся этажом выше, где его уже ждал «подельник» С.Н. Третьяков. Затем преступник вышел через чёрный ход на другую улицу и легко скрылся от погони.

После оккупации Франции, в июле 1942 года гестапо арестовало С.Н. Третьякова как советского агента. В августе немецкая газета «Локаль-цайгер» и эмигрантская газета «Новое слово» сообщили об аресте в Париже бывшего министра Временного правительства России С.Н. Третьякова как советского агента. Газеты утверждали, что Третьяков (агентурные клички – Иванов, Петька) являлся одним из заграничных резидентов НКВД. Из его квартиры велось подслушивание всех разговоров в штаб-квартире РОВС, что дало большевикам возможность обезвредить более тридцати диверсантов-белогвардейцев, переброшенных в СССР. При обысках гестапо обнаружило следы проводки от микрофонов, которые были когда-то установлены во всех помещениях РОВС — квартирах Третьякова. На следствии Третьяков всячески пытался уйти от ответственности, отрицая своё участие в похищении генерала Миллера. Организаторами преступления он назвал генералов П.А. Кусонского (к тому времени уже покойного) и Шатилова, что было принято некоторыми «исследователями» эмиграции (Б. Прянишников, В. Клавинг) за чистую монету. П.Н. Шатилов, действительно, одно время возглавлял внутреннюю оппозицию Е.К. Миллеру в РОВС. Однако никаких доказательств связей Кусонского и Шатилова с советской разведкой гестапо не обнаружило, а давние противоречия белоэмигрантских генералов немцев не интересовали.

Потомок знаменитого купеческого рода, бывший промышленник, финансист и министр Временного правительства, а впоследствии советский агент С.Н. Третьяков, по одним данным, был расстрелян 16 апреля (или июня) 1944 года в концлагере Ораниенбурге под Берлином. По другим – умер, находясь под следствием гестапо, в конце 1943 года.

Елена Широкова

Использованы материалы:

Политические деятели России 1917. Биографический словарь.- Москва, 1993.

Клавинг В. Гражданская война в России: Белые армии. Военно-историческая библиотека. - М., 2003

Сайт А.В. Квакина

Хронос.ру

Предприниматель Министр Политик Белоэмигрант 

Биографический указатель

Идея, дизайн и движок сайта: Вадим Третьяков
Исторический консультант и литературный редактор: Елена Широкова