сегодня4декабря2016
Ptiburdukov.RU

   Техника техникой, но лифт ломается чаще, чем лестница.


 
Главная
Поиск по сайту
Контакты

Литературно-исторические заметки юного техника

Хомяк Птибурдукова-внука

Биографический справочник


А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


Николай Петрович Резанов

8 апреля (28 марта по старому стилю) 1764 года родился Николай Петрович Резанов — русский государственный деятель, камергер Высочайшего двора, один из основателей Российско-американской компании (РАК), один из инициаторов и участников первой русской кругосветной экспедиции, прототип героя известной рок-оперы А.Л.Рыбникова «"Юнона" и "Авось"».

«Граф» Резанов: развенчание литературного мифа

Ранние годы

Николай Петрович Резанов родился в Петербурге, в обедневшей дворянской семье. Он не был графом по рождению, и сей дворянский титул никогда не присваивался будущему прототипу известного литературного героя. Его отец, бедный и совсем незнатный дворянин, так и не смог «зацепиться» ни при дворе, ни в столице. Он получил назначение на должность председателя гражданской палаты губернского суда в городе Иркутске – крупном центре Восточной Сибири. Семья последовала за ним.

Николай получил хорошее домашнее образование. Отличаясь природными лингвистическими способностями, к 14 годам он знал пять европейских языков.

В 1778 году Резанов поступает на военную службу в артиллерию, но вскоре за бравую внешность и красоту был переведён в лейб-гвардии Измайловский полк. Возможно, что этому способствовало расположение самой императрицы Екатерины II. Во время её поездки в Крым в 1780 году 16-и летний офицер Резанов отвечал за личную охрану царицы. Вряд ли в таком возрасте юноша мог быть особенно опытен в деле охраны высочайших вельмож…

По неизвестным причинам, возможно, из-за придворных интриг или разочарования в нём императрицы, Резанов вскоре оставляет службу при дворе. Он поступает на скучнейшую должность в псковский гражданский суд, но «опала» длится недолго. Вскоре Николай Резанов становится начальником канцелярии у графа Н.Г. Чернышова. Этот служебный рост свидетельствует не столько о деловых качествах молодого человека, сколько о чьей-то достаточно мощной протекции. Для обычного чиновника из провинциальных незнатных дворян такие «прыжки» по служебной лестнице «через две ступеньки» были маловероятны, и, начав службу с низшего, 14-го, класса в «Табели о рангах», иной мог дорасти до должности коллежского асессора лишь к старости. Однако уже в 1791 году, после назначения Гавриила Романовича Державина секретарем для доклада по «сенатским мемориям» (документам, представленным Сенатом на утверждение Екатерине II), Н.П. Резанов переходит к нему на службу в качестве правителя канцелярии. Иногда чиновнику приходится выполнять личные поручения императрицы, что еще более ускоряет карьеру молодого человека. Через некоторое время он входит в штат нового фаворита императрицы П.А. Зубова. Зубов всерьёз заподозрил, что молодой и статный красавец метит на его место. Опасаясь замены себя в «должности» фаворита государыни, он под благовидным предлогом быстро избавляется от Резанова. «Соперник» отправляется в Иркутск инспектировать деятельность компании купца Г.И. Шелихова - основателя первых русских поселений в Америке, которого уже тогда называли «Колумбом Росским».

Русско-американская компания

Семейная компания Шелиховых в те годы претендовала на монопольное право заниматься пушным промыслом у тихоокеанского побережья России и ворочала миллионами. Стремясь упрочить свое положение, Шелихов сватает за государева «инспектора» Резанова свою старшую дочь Анну. 24 января 1795 года тридцатилетний Николай Петрович Резанов женится на пятнадцатилетней Анне Шелиховой, получая, таким образом, право на участие в делах компании. Вероятно, это был брак по любви (столичный красавец с прекрасным образованием и светскими манерами просто не мог не поразить сердце девушки из далекой, глухой провинции). Однако присутствовал и обоюдовыгодный расчет: небогатый жених становился фактически совладельцем огромного капитала, а невеста из купеческой семьи и дети от этого брака получали все привилегии титулованного российского дворянства. С этого момента судьба Резанова оказалась тесно связана с Русской Америкой.

Через полгода после бракосочетания дочери Григорий Иванович Шелихов неожиданно умирает, и его капитал делится между наследниками. Николай Петрович, став одним из них, прилагает все свои силы, используя влияние и связи в Петербурге, к созданию на Тихом океане мощной единой российской компании.

В 1797 году Резанов становится секретарем, затем обер-секретарем Сената. Он составляет «Устав о ценах» и учреждает раскладку поземельного сбора в Петербурге и Москве. За эту работу он был награжден орденом Анны II степени и пенсионом в две тысячи рублей в год. А вскоре император Павел I, сменивший умершую в 1796 году Екатерину II, подписывает указ о создании на основе компаний Шелихова и других сибирских купцов единой Русско-Американской компании (РАК), главное управление которой переводится из Иркутска в Петербург, а уполномоченным корреспондентом (представителем) РАК назначается Николай Петрович Резанов. Теперь он — государственный вельможа и предприниматель одновременно. Обер-секретарем Правительствующего Сената Резанов был вплоть до 1799 года.

В 1802 году Николай Резанов, через посредство министра коммерции графа Николая Петровича Румянцева, подал царю Александру I записку, в которой указывал на неудобство доставления в новые русские владения провизии и строительных материалов через всю Сибирь: в дороге продукты портились, материалы пропадали. Он предлагал доставлять их морем, т.е. кругосветным путём прямо из Европы в Америку.

С конца 1802 года стали разрабатываться планы кругосветного путешествия, включавшие в себя «установление морского сообщения» с русскими владениями в Америке. Число акционеров РАК увеличилось с 17 до 400, причем среди них оказались и члены Императорской фамилии. Одним из пайщиков «Русской Америки» стал сам Александр I, который определенно выделил Н.П. Резанова из среды деловых людей Империи и осыпал его своими милостями.

18 июля 1801 года в семье Резановых появился первенец — сын Петр (1801-?), а 6 октября 1802 года — дочь Ольга (1802-1828). Через двенадцать дней после рождения дочери Анна Григорьевна скончалась. О своей жене Резанов писал: «Восемь лет супружества нашего дали мне вкусить все счастие жизни сей как бы для того, чтобы потерею ее отравить наконец остаток дней моих».

Вопреки литературной версии «Юноны» и «Авось», Резанов, как мы видим, свою супругу любил и искренне горевал о её кончине. Он всерьёз думал взять отставку и заняться воспитанием детей, но император лично предложил безутешному вдовцу принять участие в готовящемся кругосветном плавании.

7 августа (26 июля ст.ст.) 1803 года началась первая русская кругосветная экспедиция, состоявшая из двух кораблей: «Надежды» под командованием И.Ф. Крузенштерна (на него было возложено и общее морское руководство) и «Невы» под командованием Ю.Ф. Лисянского.

Резанов и Крузенштерн

И.Ф. Крузенштерн

Здесь надо заметить, что русский мореплаватель И.Ф. Крузенштерн, начиная с 1799 года (задолго до записок Резанова), буквально «бомбил» военно-морское министерство предложениями об организации кругосветного плавания. Как уже упоминалось, американские владения России остро нуждались в регулярном и быстром снабжении продуктами, а путь американских меховых товаров на рынки Китая мог быть значительно упрощён, благодаря морской торговле. По замыслу Крузенштерна, кругосветная экспедиция должна была доказать возможность и целесообразность подобных плаваний для России. А главное, она позволяла вплотную заняться изучением Мирового океана и встать в один ряд с такими морскими державами, как Великобритания, Испания и Франция.

Проект Крузенштерна долгое время оставался без ответа. Он оказался востребованным лишь тогда, когда со схожим предложением к императору обратилась влиятельная и богатая Российско-американская компания (РАК) во главе с Н.П. Резановым.

Конечно, авторство проекта первой русской кругосветной экспедиции не принадлежит ни Крузенштерну, ни РАК, ни уж тем более Резанову. Это продукт коллективного творчества, в разработке которого принимало участие очень много людей. В том числе не последнюю роль сыграли идеи министра коммерции графа Н.П. Румянцева. Исследовательская программа и некоторые инструкции готовились российской Академией наук.

В августе 1802 года состоялось назначение Крузенштерна начальником кругосветного плавания. Интересно, что поначалу он от него отказался — обстоятельства его личной жизни изменились, он женился «и ожидал скоро именоваться отцом». Крузенштерн принял назначение лишь после разговора с морским министром адмиралом Н.С. Мордвиновым, который объявил, что если Крузенштерн не согласится возглавить экспедицию, то никакого плавания не будет. То значение, которое придавалось согласию морского офицера, носившего всего лишь звание капитан-лейтенанта, сегодня может показаться преувеличенным. На самом деле, Крузенштерн и капитан-лейтенант Ю. Ф. Лисянский в тот момент являлись лучшими капитанами русского флота. Судами такого класса, как «Надежда» и «Нева», Россия почти не располагала, и каждый капитан, способный командовать подобным кораблем, был на виду, вращался в высшем свете, словом, являлся человеком известным и авторитетным. Крузенштерну же благоволил сам Александр I.

В феврале следующего, 1803 года возникла идея направить с экспедицией посольство в Японию — для установления торговых и дипломатических отношений. Высочайшим повелением Н. П. Резанов назначается посланником в Японию, а также руководителем первой русской кругосветной экспедиции. За месяц до отправления в поход, 10 июля 1803 года, Резанов был награжден орденом Св. Анны I степени и ему был присвоен титул камергера двора Его Величества.

С этого момента и началась та непростая коллизия, которая впоследствии привела к раздорам и попыткам Резанова утвердить свое единоначалие в экспедиции.

В период подготовки к плаванию и Крузенштерн, и Резанов получали многочисленные инструкции от военно-морского ведомства, министерства коммерции, Правления РАК, большая часть которых была одобрена императором. Практически во всех этих документах Крузенштерн и Резанов фигурируют как первые лица экспедиции, равные друг другу, хотя их взаимоотношения были прописаны столь нечетко, что могли трактоваться весьма вольно. Об этой двойственности и Резанов, и Крузенштерн знали, но она их не смущала — первый считался коммерческим и хозяйственным главой экспедиции, второй должен был ведать морской частью, включая и научные исследования.

Беда заключалась в том, что инструкции, выданные Резанову, вступали в прямое противоречие с морским уставом, который действовал на кораблях, укомплектованных военными моряками. Согласно его положениям, вся власть на корабле принадлежит капитану. Он определяет внутренний режим жизни, распоряжается судном по своему усмотрению, а все, находящиеся на борту, будь то гражданские или военные лица, вне зависимости от их должности, ранга, звания и положения, находятся в его полном подчинении. Поэтому для экипажей «Надежды» и «Невы» не могло быть никакого другого начальника, кроме Крузенштерна.

По версии некоторых исследователей, в начале плавания Крузенштерн даже не был официально уведомлён о широте полномочий Резанова. Существует письмо Крузенштерна, адресованное правлению РАК, из которого следует, что формальный глава экспедиции считал, будто, совершая кругосветное плавание, он всего лишь взялся «подбросить» до Японии государева посла и его свиту.

Дневник помощника Крузенштерна лейтенанта Макара Ратманова подтверждает, что Резанов сообщил о своих полномочиях лишь 10 месяцев спустя, после отбытия из Европы, когда у Крузенштерна уже не было возможности запросить подтверждение из Петербурга. Сам Резанов впоследствии утверждал, что представился сразу как руководитель экспедиции. Однако в разных случаях он описывал это представление по-разному. Недоразумения начались уже при погрузке. «Надежда» была всего длиной 35 метров, и свита, полагавшаяся послу, сильно стеснила команду. Более того, Резанову и Крузенштерну пришлось жить в одной каюте (6 м2).

Шлюпы «Надежда» и «Нева»
рисунок приписывается И.Ф. Крузенштерну

26 июля 1803 года корабли в 10 часов утра отплыли из Кронштадта и в ноябре пересекли экватор, а рождество встретили у берегов Бразилии. К этому моменту конфликт между Крузенштерном и Резановым принял открытую форму, и на обоих кораблях сложилась крайне тяжелая, нервозная обстановка. Крузенштерн своей властью пытался призвать к порядку некоторых членов свиты посла (в частности графа Фёдора Ивановича Толстого, известного впоследствии под прозвищем «Американец»). В комедии Грибоедова «Горе от ума» Ф. Толстой удостоился следующей характеристики: «Ночной разбойник, дуэлист, в Камчатку сослан был, вернулся алеутом. И крепко на руку нечист…» Толстой – скандалист, бретёр, человек неуёмных страстей, в иноземных портах вступал в конфронтацию и даже открывал стрельбу по полицейским, шатался по борделям, покрыл себя с ног до головы татуировками, которые позднее любил демонстрировать дамам в светских салонах. На борту «Надежды» он почему-то пользовался особым расположением камергера Резанова и вёл себя более чем вольно: то напоит корабельного священника и припечатает ему к палубе бороду казённой печатью, то выпустит из клетки орангутана и запрёт его шутки ради в капитанской каюте и т.д., и т.п. По прибытии на Камчатку, Крузенштерн высадил скандалиста Толстого на одном из островов близ Аляски, вместе с его любимцем-орангутаном, но это никак не улучшило отношений руководителей экспедиции.

Резанов, ни разу до того не бывавший в море, во время всего плавания не оставлял попыток руководить действиями моряка-Крузенштерна. Он требовал подчинения от морских офицеров, пытался отдавать приказы Лисянскому, в конце концов решил, что слишком поздно пускаться в плавание вокруг мыса Горн. По мнению камергера, эскадре нужно было идти на восток, мимо африканского побережья, в Японию, похоронив планы кругосветной экспедиции. Возможно, это стало последней каплей для Крузенштерна и офицеров флота. Резанову прямо заявили, что его не признают главой экспедиции и его приказы выполнять не будут.

То, как вели себя в этом конфликте офицеры, поддержавшие Крузенштерна, и лица, сопровождавшие Резанова, доподлинно установить трудно. Резанов в своих дневниках утверждает, что на протяжении почти всего плавания подвергался постоянным унижениям и оскорблениям со стороны экипажа «Надежды». Однако доверять сообщениям Резанова безоговорочно нельзя. Сличение разных источников показывает, что камергер в своих записях порой не придерживался истины, а иной раз не гнушался и откровенной ложью. Очевидно, что и личные качества господина камергера никак не способствовали росту его авторитета в глазах офицеров. Даже ученые, формально находившиеся в подчинении Резанова, были не слишком расположены к нему, а со всеми нуждами обращались к Крузенштерну.

Во время экспедиции Резанов и Крузенштерн так рассорились, что общались только с помощью записок. После очередного скандала Резанов закрылся в каюте и больше её не покидал до самого прибытия в Петропавловск.

Здесь Резанов написал жалобу генерал-губернатору Камчатки Павлу Ивановичу Кошелеву на взбунтовавшийся экипаж и даже потребовал казни Крузенштерна. Крузенштерн согласился пойти под суд, но незамедлительно, до окончания экспедиции, срывая тем самым миссию Резанова. Генерал-губернатору с большим трудом удалось их помирить. По версии записок Резанова, 8 августа 1804 года Крузенштерн и все офицеры пришли на квартиру Резанова в полной форме и извинились за свои проступки. Резанов согласился продолжить плавание в том же составе. Однако записки Резанова - единственный источник, который упоминает о покаянии Крузенштерна. Ни в дневниках и письмах других участников экспедиции, ни в письмах Кошелева, ни в записках служащих РАК, сопровождавших Резанова, об этом нет ни слова. Сохранилось письмо Крузенштерна Президенту Академии наук Н.Н Новосильцеву, из которого следует, что губернатор П.И. Кошелев в этом конфликте встал на сторону моряков. Извиняться за своё поведение и поведение своей свиты пришлось-таки самому камергеру Резанову:

«… Когда и областной комендант представил ему (Резанову), что мое требование справедливо, и что я (не) должен быть сменен, тогда переменилась сцена. Он пожелал со мною мириться и идти в Японию. Сначала с презрением отвергнул я предложение его; но, сообразив обстоятельства, согласился… Экспедиция сия есть первое предприятие сего рода Россиян; должна-ли бы она рушиться от несогласия двух частных (лиц)?.. Пусть виноват кто бы такой из нас не был, но вина обратилась бы на лицо всей России. Итак, имев сии побудительные причины, и имея свидетелем ко всему произошедшему его превосходительства Павла Ивановича (Кошелева), хотя против чувств моих, согласился помириться; но с тем, чтоб он при всех просил у меня прощения, чтоб в оправдание мое испросил у Государя прощение, что обнес меня невинно. — Я должен был требовать сего, ибо обида сия касалась не до одного меня, а пала на лицо всех офицеров и к безчестию флага, под которым имеем честь служить. Резанов был на все согласен, даже просил меня написать все, что только мне угодно: он все подпишет. Конечно, он знал сердце мое, он знал, что я не возьму того письменно, в чем он клялся в присутствии многих своей честью. На сих условиях я помирился…»

Неудачное посольство

Взяв у генерал-губернатора почётный караул для посла (2 офицера, барабанщик, 5 солдат), «Надежда» пошла в Японию, а «Нева» - на Аляску. 26 сентября 1804 года миссия Резанова прибыла в город Нагасаки. Однако в гавань японцы запретили входить, и Крузенштерн бросил якорь в заливе. Самому послу разрешили сойти на берег, предоставили роскошный дворец, но за его пределы выходить было нельзя, и никого к нему не пускали. Велели ждать ответа от императора. Любую еду японцы доставляли по первому требованию, денег не брали, были подчёркнуто-вежливы. Так продолжалось полгода. В марте прибыл сановник с ответом императора. В ответе было сказано, что посольство Резанова он принять не может и торговать с Россией не желает. Император вернул назад все дары и потребовал, чтобы корабль покинул Японию. Возможно, японскому императору подарки просто не понравились, потому что подобраны были неудачно: фарфоровая посуда (и стоило везти ее из Европы в Японию!), ткани (уступавшие качеством местному шелку), наконец, меха, среди которых было слишком много чернобурой лисы, а в Японии лисица считается нечистым, дьявольским животным. Резанов не сдержался: наговорил японскому сановнику дерзостей и потребовал всё это перевести, чем окончательно провалил возложенную на него посольскую миссию.

На Аляске

В Петропавловске Резанов узнал, что Крузенштерна наградили орденом Св.Анны II степени, а ему пожаловали только табакерку, осыпанную бриллиантами и освободили от дальнейшего участия в экспедиции, приказав провести инспекцию русских поселений на Аляске. Камергеру нужно было реабилитироваться в глазах государя, поэтому он с большим рвением взялся за инспекцию русских колоний. «Надежда» под командованием Крузенштерна ушла в Кантон, а Николай Петрович на торговом бриге «Мария» взял курс на Ситху. 26 августа 1805 года бриг «Мария» бросил якорь в бухте Ново-Архангельска. Здесь, на острове Ситха, Н.П. Резанов познакомился с правителем «Русской Америки», купцом А.А. Барановым.

Нехватка самого необходимого, а особенно — продовольствия, остро сказывалась на русской колонии. Видя тщетность усилий Баранова в этом вопросе, Резанов купил у заезжего американского коммерсанта Джона Вульфа корабль «Юнона» вместе с его содержимым (грузом продовольствия) и тем самым поддержал соотечественников на первых порах. Но до весны этих продуктов всё равно не хватило бы, поэтому Резанов приказал построить ещё одно судно «Авось», и 26 февраля 1806 года отбыл с этими кораблями в испанский порт Сан-Франциско. Николай Петрович планировал установить торговые отношения с испанцами, дабы распространить влияние «Русской Америки» и на земли Калифорнии, которые тогда формально принадлежали испанской короне.

Кончита

Через месяц корабли «Юнона» и «Авось» под командованием лейтенанта Н.А. Хвостова достигли залива Сан-Франциско. Испания в те времена находилась в союзе с наполеоновской Францией, следовательно, являлась противницей России. В любой момент могла разразиться война. Сношения колонистов с чужеземцами в обход Мадридского двора не приветствовались. Но Резанову нужно было добиться успеха любой ценой. За шесть недель пребывания в Сан-Франциско он совершенно покорил губернатора Верхней Калифорнии Хосе Арильягу и подружился с семьёй коменданта крепости Хосе Дарио Аргуэльо. Прекрасно образованный вельможа и кавалер мальтийского Большого креста Св. Иоанна Иерусалимского, Н.П. Резанов сумел очаровать дочь коменданта прекрасную Консепсию де Аргуэльо (Кончиту) и сделал предложение руки и сердца. Ему было 42 года, ей – пятнадцать.

Из донесения инспектора Русской Америки Николая Петровича Резанова министру коммерции графу Румянцеву, посланного из Сан-Франциско 17 июня 1806 года:

«Здесь должен я Вашему Сиятельству сделать исповедь частных приключений моих. Ежедневно куртизуя гишпанскую красавицу, приметил я предприимчивый характер ее, честолюбие неограниченное, которое при пятнадцатилетнем возрасте уже только одной ей из всего семейства делало отчизну ее неприятною. Всегда шуткою отзывалась она об ней: «Прекрасная земля, теплый климат. Хлеба и скота много, и больше ничего». Я представил российский климат посуровее и притом во всем изобильней, она готова была жить в нем, и, наконец, нечувствительно поселил я в ней нетерпеливость услышать от меня что-либо посерьезнее до того, что лишь предложил ей руку, то и получил согласие».

Как мы видим из этого документа, русский миссионер Резанов вовсе не выглядит человеком, потерявшим голову от любви…

Корабельный врач «Юноны» Георг Лангсдорф также считал, что у Резанова в отношениях с Кончитой на уме были, прежде всего, дипломатические и коммерческие виды. Благодаря развитию торговли с испанской колонией, открывалась возможность быстро обеспечить русские поселения на Аляске необходимым количеством продовольствия и строительных материалов. Впоследствии русские поселенцы-купцы могли проникать вглубь американского континента, осваивать новые земли, способствовать дальнейшему процветанию Русско-американской компании и её пайщиков.

А свояку и совладельцу Российско-американской компании Николай Петрович и вовсе признавался:

«Из калифорнийского донесения моего не сочти, мой друг, меня ветреницей. Любовь моя у вас в Невском под куском мрамора, а здесь следствие энтузиазма и новая жертва Отечеству. Консепсия мила, как ангел, прекрасна, добра сердцем, любит меня; я люблю ее и плачу о том, что нет ей места в сердце моем, здесь я, друг мой, как грешник на духу, каюсь, но ты, как пастырь мой, сохрани тайну…»

По свидетельствам очевидцев, со стороны Кончиты также было больше расчёта, чем страсти: Резанов постоянно внушал девице мысль о шикарной жизни в России при императорском дворе. И вскоре молодая испанка только и мечтала стать женой русского камергера. Родители возили её на исповедь, убеждали к отказу, но всё было тщётно. Они решили оставить решение о браке за римским престолом (жених должен был вернуться в Петербург и испросить ходатайства своего Императора на искомый брак перед папой римским). Тем не менее, помолвка Резанова и Кончиты состоялась. После этого Резанов фактически сам начал управлять испанским портом, а на «Юнону» стали привозить продукты в таком количестве, что некуда было уже грузить.

11 июня (8 мая) 1806 года отяжелевшие «Юнона» и «Авось» отвалили от гостеприимной испанской земли. Резанов увозил для русской колонии на Аляске 2156 пудов пшеницы, 351 пуд ячменя, 560 пудов бобовых. Николай Петрович обещал Кончите и ее родителям, что вернётся через два года с разрешением на брак. Кончита поклялась ждать своего наречённого жениха.

Через месяц корабли прибыли в Ново-Архангельск, буквально спасённый «Юноной» от голодной смерти.

«Я тебя никогда не забуду! Я тебя никогда не увижу…»

Сегодня очень трудно предположить, каковы на самом деле были планы прагматичного камергера Н.П. Резанова в отношении девицы Консепсии де Аргуэльо. Если бы ему удалось попасть в Петербург, отец двоих детей, успешный бизнесмен и придворный вельможа, возможно, забыл бы о существовании наречённой невесты, как и об обещании, данном её родителям. С другой стороны, Н.П. Резанов видел для себя и РАК большие перспективы в освоении Аляски и испанской Калифорнии русскими колонистами. Известно, что перед отъездом в Петербург он послал отряды своих людей в Калифорнию, чтобы подыскать подходящее место для южных русских поселений в Америке. Они организовали одно из таких поселений, которое просуществовало 13 лет.

Американский адмирал Ван Дерс утверждал:

«Проживи Резанов на десять лет дольше, и то, что мы называем Калифорнией и Американской Британской Колумбией, было бы русской территорией...»

Если бы Николаю Петровичу суждено было, получив одобрение императора, вернуться в Сан-Франциско и заключить брак с Кончитой, это утверждение, скорее всего, стало бы реальностью. Возможно, Россия никогда не потеряла бы Аляску, закрепилась на новых территориях, потеснила бы англичан, французов и испанцев в Калифорнии и Канаде, но…

История «Юноны и Авось», как мы знаем, - сказочка с трагическим концом.

В сентябре 1806 года Резанов покинул Русскую Америку и добрался до Охотска. Начиналась осенняя распутица, ехать дальше было нельзя. Но Николай Резанов очень спешил и отправился по «многотрудному пути верховою ездою». Перебираясь через реки, несколько раз падал в воду, ночевал в снегу, страшно простудился. В Якутске путешественник пролежал в горячке и беспамятстве 12 дней. Как только очнулся, снова пустился в путь. Всё кончилось тем, что камергер Резанов в дороге потерял сознание, упал с лошади и сильно ударился головой. Его едва довезли до Красноярска, где 1 марта 1807 года он умер и был похоронен на кладбище Воскресенского собора.

Кончита осталась верна Резанову. Чуть больше года она ходила каждое утро на мыс, садилась на камни и смотрела на океан. Сейчас на этом месте расположена опора моста «Золотые ворота». В 1808 году, узнав о смерти Резанова от его родственника, девушка так и не вышла замуж. Двадцать лет она прожила с родителями, занималась благотворительностью, учила грамоте детей-индейцев, а потом решила уйти в монастырь. Кончита умерла в 1857 году, так и не нарушив клятвы, данной своему возлюбленному. Похоронена она недалеко от Сан-Франциско на кладбище ордена доминиканцев.

Трогательная история любви русского путешественника-миссионера и испанской девушки легла в основу сюжета поэмы «Авось» А.А. Вознесенского. Впоследствии поэма послужила литературной основой для рок-оперы «"Юнона" и "Авось"» композитора А.Л.Рыбникова, спектакля театра Ленком (в главных ролях Н. Караченцев, Е. Шанина) и снятого по нему телефильма. Образ Резанова, как мы видим, в данных художественных произведениях значительно романтизирован. Он не имеет практически ничего общего с образом государственного чиновника-бизнесмена, который спасением русской колонии на Аляске стремился реабилитироваться после неудачной миссии в Японии и конфликта с руководителем кругосветной экспедиции Крузенштерном. Но кто теперь помнит об этом? Благодаря романтической истории с Кончитой (Консепсией де Аргуэльо), имя Н.П. Резанова пережило испытание временем и стало известно практически всему миру.

Компиляция Елены Широковой по материалам:

Командор Резанов

Николай Резанов. Истинная история Юноны и Авось

Путешественник 

Биографический указатель

Идея, дизайн и движок сайта: Вадим Третьяков
Исторический консультант и литературный редактор: Елена Широкова