сегодня9декабря2016
Ptiburdukov.RU

   Техника техникой, но лифт ломается чаще, чем лестница.


 
Главная
Поиск по сайту
Контакты

Литературно-исторические заметки юного техника

Хомяк Птибурдукова-внука

Биографический справочник


А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


Константин Егорович Маковский

2 июля (20 июня по ст. стилю) 1839 года родился Константин Егорович Маковский – один из известнейших, успешных и высокооплачиваемых художников второй половины XIX - начала XX века, порвавший с демократическим движением передвижников, дабы вернуться к традициям русского академизма в живописи.

К.Е. Маковский, Автопортрет, 1860
Константин Маковский
Автопортрет, 1860

Константин Егорович Маковский прожил долгую и в целом счастливую жизнь. Он рано определился в выборе своего пути, решительно и успешно сделал карьеру, женился на самой очаровательной женщине Петербурга, был обласкан императором и царской семьёй. Он действительно имел все основания утверждать: «...жизнь так красива, когда её берешь полной горстью!». Одни завидовали его таланту, известности на художественном поприще, богатству и славе, называя его «баловнем судьбы». Другие считали «вероотступником», который изменил демократическим идеалам передвижников, возвратившись к академической традиции, «зарыл свой талант в землю», потакая вкусам привилегированных слоёв.

«Я не зарыл своего богом данного таланта в землю, но и не использовал его в той мере, в какой мог бы. Я слишком любил жизнь, и это мешало мне всецело отдаться искусству,» – честно ответил всем обвинителям профессор живописи Константин Егорович Маковский, заканчивая в 1910 году свою краткую автобиографию. Автобиография была написана к 50-и летию его творческой деятельности. Практически никто из участников академического «бунта четырнадцати» – первых членов Товарищества передвижников, не дожил до своего столь славного юбилея…

Для наших современников, получивших образование в советской школе, фамилия Маковский ассоциируется, прежде всего, с произведениями московского жанриста Владимира Егоровича Маковского – младшего брата Константина Егоровича, известного своими глубоко реалистичными сюжетами. В советское время репродукции картин В.Е. Маковского, наряду с творениями Перова и Ярошенко, были включены во все школьные учебники («Свидание», 1883, «Посещение бедных», 1874 и др.). По ним писались многочисленные сочинения на тему тяжёлой жизни угнетённых классов до революции 1917 года. Картины Константина Маковского, созданные им в эпоху «передвижничества», также часто приписывались невежественной публикой Владимиру (увы, не все внимательно читают надписи под произведениями искусства!) О творчестве Константина Маковского рассуждали лишь специалисты-искусствоведы, да гиды художественных музеев изредка могли обмолвиться в ходе экскурсии, что известных художников Маковских, оказывается, было два.

Однако во второй половине XIX века слава Константина Маковского и в России, и за её пределами была несравнимо выше известности его брата, равно как и других художников демократического направления.

В 80-90-е годы XIX века картины К. Маковского на сюжеты из древнерусской истории, исполненные легко, размашисто и цветисто, и в особенности его бесчисленные заказные портреты представителей аристократии и высшей буржуазии, служили едва ли не эталоном художественного вкуса для самых разных слоёв русского общества. Репутация художника была настолько высока, что реалистической живописи приходилось, по замечанию критика начала XX века, утверждать свои эстетические идеалы в напряжённой борьбе против «власти прославленного виртуоза кисти и баловня общества».

После 1917 года эта борьба закончилась настолько успешно, что пренебрежительное отношение к Константину Маковскому - «предателю» традиций и идей прославляемого советскими критиками передвижничества - прочно утвердилось в истории отечественного искусства. И даже сегодня искусствоведам и историкам живописи подчас приходится «защищать» талантливого художника от одностороннего взгляда на его многогранное творчество.

Ранние годы

Константин Егорович Маковский был старшим сыном в семье потомственного, но небогатого дворянина Егора Ивановича Маковского, служащего московской дворцовой конторы. Его предки, выходцы из Польши, осели в Москве еще при Екатерине II. Мать К.Е. Маковского, Любовь Корнелиевна (Корнеевна), была дочерью фабриканта музыкальных инструментов Корнелиуса Моленхауэра, немца из Померании. Из родившихся в семье детей выжили, помимо Константина, ещё двое сыновей – Владимир и Николай, в будущем тоже художники, – и две дочери – Александра, впоследствии известная художница-пейзажистка, и Мария, выбравшая карьеру певицы. Художником станет Александр, сын Владимира Егоровича. В мастерской И.Е. Репина будет учиться дочь К.Е. Маковского Елена Константиновна, а сын - Сергей Константинович, получит известность как выдающийся художественный критик, издатель популярного в 1910-х годах журнала «Аполлон», автор термина «серебряный век».

В Москве в 1840-е годы дом Маковских слыл своеобразным культурным центром. Отец будущего живописца Егор Иванович – один из учредителей Натурного класса, послужившего основой будущего Московского училища живописи, ваяния и зодчества (МУЖВиЗ), – в юности очень успешно занимался миниатюрными портретами по кости. Будучи бухгалтером государственной организации, ведавшей строительными и ремонтными работами во всех императорских дворцах Москвы, он одновременно работал в комиссии по сооружению храма Христа Спасителя. Егор Иванович был дружен с К.П.Брюлловым, В.А. Тропининым, С.К.Зарянко. «Тем, что из меня вышло, я считаю обязанным себя не академии, не профессорам, а исключительно моему отцу», - писал на склоне лет К. Е. Маковский.

Мать Маковского обладала прекрасным звонким сопрано. Она выступала с лучшими певцами своего времени. Любови Корнелиевне пророчили славу певицы, но она предпочла ей замужество и семейное счастье. Очень одаренными музыкально оказались и все дети Маковских.

Константин Маковский унаследовал таланты и матери, и отца. Музыка была его второй стихией, но всё же профессией стала живопись. Рисовать он начал с четырёх лет. Когда ребенок стал старше, отец взялся за обучение сына, давая копировать гравюры из домашнего собрания.

В Московском училище живописи, ваяния и зодчества, куда Маковский поступил в 1851 году (в возрасте двенадцати лет), он учился легко и успешно, получая все возможные награды. Маковский-старший, будучи одним из учредителей этого учебного заведения, постарался сориентировать училище в сторону традиций русского академизма. В числе преподававших здесь профессоров были М.И. Скотти, А.Н.Мокрицкий, С.К. Зарянко – все ученики и последователи К.П.Брюллова. Именно они с ранних лет привили художнику «романтическую восторженность», склонность к преувеличению живописного эффекта, которая отличала К. Маковского в зрелые годы.

Окончив курс училища, К.Маковский в 1858 году уехал в Петербург и поступил сразу в натурный класс Академии художеств. Уже с 1860 года художник выставлял на ежегодных академических выставках типичные для Академии исторические «программы» («Исцеление слепых», 1860, AX СССР; «Агенты Дмитрия Самозванца убивают сына Бориса Годунова», 1862, ГТГ).

Как мы видим, уже в ранние годы искусство К. Маковского органично соединило в себе черты московской и петербургской школы живописи, опыт В.Г.Перова и наследие К.П.Брюллова. Впоследствии все эти элементы преобразовались в широкую, эффектную, неизменно привлекательную «манеру Константина Маковского», которую невозможно перепутать с чем-то другим. В зрелые годы она своеобразна и практически всегда одинакова, независимо от предмета изображения, но в «академический период» живописная манера Маковского ещё не сформировалась. Предстояли ещё годы учёбы, исканий, волнений и творческого выбора. Сам художник, по словам его сына Сергея, считал началом своего творческого пути именно те работы, которые были написаны во время учёбы в Академии.

Но веяния времени всегда влияли на умы молодого поколения. Студенты Академии художеств не были исключением. В 1863 году вместе с тринадцатью другими выпускниками Академии - претендентами на большую золотую медаль – Константин Маковский отказался писать дипломную работу на предложенный сюжет из скандинавской мифологии и покинул Академию. Во всех учебниках по истории искусства эта акция названа «бунтом четырнадцати» и началом разрыва русской живописи с традициями академизма.

«Передвижник»

К.Е. Маковский, «Вдовушка», 1865
«Вдовушка»
К.Е. Маковский, 1865

В 1860-е годы К.Е.Маковский был членом Петербургской артели художников, возглавляемой И.Н.Крамским. Произведения этого времени («Вдовушка», 1865; «Селёдочница», 1867, обе – ГРМ) создавались художником на волне общего для русского искусства увлечения бытовым жанром, под влиянием современной либерально-демократической литературы и журнальной графики. Живопись Маковского в эти годы – плотная, вязкая, с использованием колеров, замешенных на белилах (что создавало характерный глухой землистый тон) – объединяла художника с другими «шестидесятниками».

Однако, если сравнить «бытовые» картины К.Маковского с творениями других будущих передвижников, прежде всего, бросаются в глаза те черты, которые выделяют работы художника из безрадостно-серой манеры отображения народных страданий. Очевидно, Константин Маковский, человек весёлый и жизнелюбивый, и сам понимал, что он не создан для живописания «свинцовых мерзостей дикой русской жизни», не дано ему писать «униженных и оскорблённых»: измождённых крестьянок, оборванных нищих, убитых горем вдов.

Его прелестная «Вдовушка» вот-вот обернётся, игриво подмигнёт и расхохочется вам в лицо. «Селёдочница» – чем-то немного напуганная, но по-своему красивая, жизнерадостная девушка, на которую приятно смотреть.

К.Е. Маковский, «Селедочница», 1867
«Селедочница» К.Е. Маковский, 1867

Если убрать её уродливую кадку и заменить лохмотья на приличное платье – вот вам и красавица-графиня Строганова, повязать пёстрый платок – и перед нами цыганка из Соколовского хора! Даже социально направленные «Маленькие шарманщики» (1868), в отличие от несчастной «Тройки» В.Г. Перова, не вызывают жалости. Так и хочется, подобно Станиславскому, всплеснуть руками и сказать «не верю!» Слишком не похожи эти милые, розовощёкие детишки на голодных оборванцев, замерзающих на улице.

Лучшая картина К. Маковского этого периода – «Народное гулянье во время масленицы на Адмиралтейской площади в Петербурге» (1869, ГРМ) – уже несёт среди «родовых» примет демократической живописи черты, предвещающие будущий стиль Константина Маковского: энергия свободного мазка, яркость и пестрота красок, наконец, выбор «праздничного» сюжета, который более всего соответствовал жизнерадостному темпераменту художника.

К.Е. Маковский, «Маленькие шарманщики», 1868
«Маленькие шарманщики»
К.Е. Маковский, 1868

В 1870 году Маковский участвовал в работе над проектом устава Товарищества передвижных художественных выставок, стал членом-учредителем Товарищества, но в январе 1872 года выбыл из его состава как не представивший, в соответствии с уставом, свои работы на первую передвижную выставку.

В 1879 году он вновь вступил в члены Товарищества, активно участвовал в передвижных выставках, демонстрируя там по преимуществу работы бытового жанра («Жница», 1871, «Дети, бегущие от грозы», 1872, «Деревенские похороны», 1873 и др.)

Несмотря на участие в «бунте 14-ти», сотрудничество, хотя и непостоянное, с Товариществом передвижных художественных выставок, К.Маковский никогда не порывал с академическими кругами. Противостояние официальной власти оказалось не в его характере: он не был бунтарём по натуре и понимал, что, не ссорясь с начальством, гораздо спокойнее ощущать себя независимым. Сама Академия также была заинтересована в союзе с талантливыми выпускниками. А Константин Маковский, безусловно, обладал талантом. Известность и популярность пришли к нему ещё в пору обучения в Академии, он мог немало способствовать прославлению своей alma mater.

К.Е. Маковский, «Народное гулянье во время Масленицы на Адмиралтейской площади в Петербурге», 1869
«Народное гулянье во время Масленицы на Адмиралтейской площади в Петербурге»
К.Е. Маковский, 1869

Вопреки расхожему мнению, что «двум богам служить нельзя», Маковский как-то успевал и тут, и там. Кроме сотрудничества с передвижниками, художник постоянно участвовал в академических выставках. В 1867 году за представленные на них ряд портретов, картины «Бедные дети» и «Селёдочница» он получил звание академика, а в 1869 году за работы «Наставление матери», «Разговоры по хозяйству», «Не по силам ноша», «Семейный портрет» и «Народное гуляние во время масленицы на Адмиралтейской площади в Петербурге» его утвердили профессором.

Когда в 1874 году в противовес Товариществу передвижников было основано Общество выставок художественных произведений, опекаемое Академией, К. Маковский охотно принял участие и в его первой выставке.

В ноябре 1866 года художник женился на артистке драматической труппы Императорских театров в Санкт-Петербурге Елене Тимофеевне Бурковой (сценическая фамилия Черкасова), внебрачной дочери графа В.А. Адлерберга. Это был счастливый брак людей, имеющих общие интересы и духовные запросы. Она неплохо рисовала и, подобно мужу, страстно увлекалась музыкой. Композиторы, певцы, пианисты любили бывать в доме молодой четы. Особым уважением у них пользовались члены содружества «Могучая кучка». Исполненный Маковским портрет Цезаря Кюи в мундире, живой и выразительный, говорит о том, что художник хорошо знал этого человека – композитора и музыкального критика.

Восточные мотивы

К сожалению, семейное счастье Маковского длилось недолго. После смерти новорожденного сына, Елена Тимофеевна заболела туберкулёзом. В марте 1873 года она умерла. Не помог даже тёплый климат Египта, куда супруги уехали, дабы поправить её здоровье. Проводя последние дни вместе с женой в Каире, Константин Егорович, дабы отвлечься от своего горя, начал писать этюды, на основе которых позже создал картину «Возвращение священного ковра из Мекки в Каир» (1875).

К.Е. Маковский, «Возвращение священного ковра из Мекки в Каир», 1875
«Возвращение священного ковра из Мекки в Каир»
К.Е. Маковский, 1875

Утрата близкого человека практически никак не сказалась на творчестве К.Маковского. Вдохновлённый южными красками, он вновь отправляется на Восток, где создаёт ряд экзотических полотен: «Дервиши в Каире», «Ковровая лавка в Каире», «Болгарские мученицы». В середине 70-х годов художник выставил две картины, имевшие у русского зрителя большой успех: «Возвращение священного ковра из Мекки в Каир» (1875, Государственная картинная галерея Армении) и «Болгарские мученицы» (1876, Государственный художественный музей БССР). Несмотря на прямо противоположный характер сюжетов (нарядное празднично-триумфальное шествие в первом случае и сцена мученичества – во втором), обе картины выполнены в одинаковой эффектно-бравурной манере. Сюжет, таким образом, лишь предлог для создания роскошного живописного зрелища, для демонстрации виртуозного мастерства в передаче фактуры и цвета предметов.

Очень живое описание отношения общества к картине К.Маковского «Болгарские мученицы» оставил Александр Бенуа, который в 1870-е годы был ещё ребёнком:

«На страницах иллюстрированных журналов печатались картинки на тему русско-турецкой войны, а на выставках появлялись картины иной раз значительных размеров, в которых художники старались выразить своё негодование или свой патриотический восторг. Одну из этих картин я особенно запомнил, и это потому, что рассказывали, будто «сам наш добрый государь», увидав её, расплакался. Изображала она … двух жутких разбойников в чалмах, которые держат под руки полураздетую женщину, казавшуюся мне пьяной. На земле лежала другая полураздетая женщина с закрытыми глазами. Называлась картина, если не ошибаюсь, «Турецкие зверства», и принадлежала она кисти наиболее прославленного в те годы художника –Константина Маковского. Увидав её в Академии, я скорее был разочарован этой, на мой вкус, слишком пёстрой в красках картиной. Ещё не побывав на выставке, слушая разговоры старших, я готовился увидеть нечто чудовищно страшное (что в детские годы служит величайшей приманкой), а тут как раз самых зверств я и не приметил. Женщина на полу была «просто мёртвой», а что должно было произойти с девушкой, которую схватили злодеи, об этом я в те дни не мог догадаться…»

К.Е. Маковский, «Болгарские мученицы», 1877
«Болгарские мученицы»
К.Е. Маковский, 1877

Успех «восточных» картин добавил Маковскому популярности и заставил окончательно забыть о своих личных бедах. Впрочем, долго горевать Константин Егорович и не умел. Уже в 1875 году он вступил во второй брак.

Юлию Павловну Леткову Маковский встретил в 1874 году на балу в Морском корпусе. Тридцатипятилетний профессор живописи влюбился с первого взгляда. Совсем юная красавица («ангел неизреченной красоты», по словам И.Е. Репина) приехала в Петербург зимой 1874 года поступать в консерваторию. Она имела лирическое сопрано красивого тембра, художник был покорен её музыкальностью. Сам Константин Маковский, обладавший удивительным бархатистым баритоном, пел, как настоящий артист, и даже выступил на профессиональной сцене в опере «Травиата». Впоследствии Юлия Павловна называла мужа «человеком-песней». В январе следующего года, по достижении невестой шестнадцатилетнего возраста, была сыграна свадьба.

Весной молодая пара едет в Париж, где общается с кружком русских художников, в который входили А.П. Боголюбов, А.А. Харламов, Ю.Я. Леман, К.А. Савицкий, В.Д. Поленов, И.Е. Репин, И.П. Похитонов и другие. Наискосок от дома, где молодожены снимали квартиру, на rue de Bruxelles находилась вилла Полины Виардо, знаменитой певицы, в доме у которой жил И.С. Тургенев. Музыкально одаренные Маковские посещали салон Виардо, там устраивались вечера, даже маскарады. В 1870-е годы художник много путешествует, часто и легко перемещается из Парижа в Петербург, из Петербурга в Париж. Он совершает также продолжительные поездки по российской глубинке (Тамбовская, Саратовская, Тверская губернии).

К.Е. Маковский, «Портрет Ю.П. Маковской», 1881
«Портрет Ю.П. Маковской»
К.Е. Маковский, 1881

В 1876 году Маковский в третий раз едет в Африку: снова в Египет, а также в Алжир и Абиссинию. Восточные этюды, нарядные по колориту и яркие по жизненной убедительности образов, выразительности национальных типажей, послужили ценнейшим подсобным материалом для ряда картин из восточного быта. Во время Русско-турецкой войны (1877-1878) художник около трёх месяцев проводит на Балканах, где делает зарисовки, двигаясь вслед за наступающей русской армией по Сербии и Болгарии. Трагические военные сюжеты не привлекают его. Подобную тематику К.Маковский оставил знаменитому баталисту Верещагину. Его завораживает необычная для глаза европейца пестрота и сочность красок, своеобразие типажей, восточный колорит.

К этому времени художник уже отчётливо уяснил, что в Европе мало кого волнуют русские вопросы социального переустройства, отражённые в живописи большинства «передвижников». Успех там приносит только демонстрация живописного мастерства и эффектность подачи темы, а отнюдь не её содержание.

Восточные этюды охотно раскупались состоятельной публикой. Второй вариант «Возвращения ковра…» – «Перенесение священного ковра в Каире» (1876) – был приобретён самим императором Александром II за десять тысяч рублей. Сейчас он экспонируется в Государственном Русском музее Санкт-Петербурга.

Маковский-портретист

Выработав свой собственный изящный и эффектный стиль, К.Маковский стал постепенно отходить от коллективных форм художественной жизни, превращаясь в «маэстро» с определённым кругом излюбленных тем, жанров и приёмов живописи.

К.Е. Маковский, «Портрет Александра II», 1881
«Портрет Александра II»
К.Е. Маковский, 1881

Ещё в ранние годы, ради заработка, художник писал портреты на заказ, а теперь превратился в модного портретиста. Портреты его работы, особенно женские и детские («Портрет С.Л.Строгановой», 1864, ГТГ, «Портрет жены художника», 1881, ГРМ; «Семейный портрет», 1882, ГРМ; «Портрет М.Е. Орловой-Давыдовой», ГТГ), сильно отличались от аскетичной портретной живописи передвижников, стремящейся во что бы то ни стало воплотить во внешнем облике модели её социально-психологические черты.

Прозрачная подвижная фактура, красочность и внимание к красивому антуражу стали главными причинами небывалого успеха живописи Маковского. И.Н.Крамской отмечал, что в портретных полотнах Маковского краски подобраны, словно «цветы в букете». Передвижники осуждали его за подобную «экебану», упрекали в потакании низменным вкусам, а сам художник слегка иронично, так вспоминал об этой стороне своей деятельности: «Лучшие красавицы наперебой позировали мне... Я зарабатывал громадные деньги, жил с царственной роскошью и успел написать несметное количество картин, декоративных панно, портретов, этюдов и акварелей».

К.Е. Маковский, «Портрет В.А. Морозовой», 1884
«Портрет В.А. Морозовой»
К.Е. Маковский, 1884

В Петербурге Маковский часто меняет местожительство и мастерские, пишет портреты столичных красавиц, меценаток и благотворительниц: портреты М.М. Волконской, В.А.Морозовой (1884), княгини З.Н.Юсуповой (1890) и др. После написания портрета Александра II (1881) он фактически становится «придворным» живописцем. Императору очень понравилось цветовое решение портрета: чёрный цвет, на фоне которого играют светом золотые галуны мундира, подчёркивает статность фигуры изображаемого, а отсутствие богатого антуража и непринуждённая поза царя оставляют о нём впечатление как о достойном и скромном человеке. Александр II говорил о Маковском «мой живописец», и вообще правитель и художник очень тепло относились друг к другу. Такого количества портретов царской фамилии, как у К.Маковского, нет ни у Репина, ни у Серова, известных своими портретами Николая II и членов царской семьи.

Однако не все «модели» оставались довольны манерой работы К.Маковского. Известная меценатка и деятель культуры княгиня Тенишева, будучи ещё совсем молодой женщиной, в середине 1880-х годов познакомилась с К.Е.Маковским в Париже и согласилась позировать ему для поясного портрета. Спустя годы, она так вспоминала о Маковском:

«…Меня очень интересовало это знакомство: это был первый художник, с которым я близко встречалась в своей жизни. … Вспомнились мои детские мечты, восторженные представления об этих избранных людях, стоящих выше толпы… должна сознаться, что моя первая встреча с представителем этих высших существ и впечатление, вынесенное от общения с ним, было не в его пользу: он поразил меня своей неимоверной пошлостью, пустотой и невежеством… Маковский почему-то непременно захотел писать меня в костюме Марии Стюарт. Хотя я этой фантазии не разделяла, но пришлось сдаться, потому, что с некоторыми художниками невозможно говорить резонно: они непогрешимы, не терпят здравой критики. … Каково же было мое удивление, когда по окончании наших сеансов, я узнала из уст самого художника, что мой портрет продан какому-то любителю просто как этюд женской головки! Такой бесцеремонности я от него не ожидала и только тогда поняла, почему ему был так необходим костюм, - в простом платье эскиз было бы трудней продать».

Увы, подобная бесцеремонность была прерогативой модных, высокооплачиваемых художников во все времена. Например, прославленный маринист Айвазовский мог положить один-два мазка на полотно какого-нибудь из своих учеников, подписать пейзаж своим известным именем и без зазрения совести реализовать его за приличные деньги. Подобных «шедевров» Айвазовского и по сей день довольно много в провинциальных художественных музеях и частных коллекциях.

«Декоратор»

Унаследовав от своего отца страсть к собирательству, К.Е. Маковский приобретает старинные предметы быта, украшения, одежду, которые затем использует в своих картинах, так что помещения, где он работает, напоминают музей. На картине «В мастерской художника» (1881), как раз изображены помещение и предметы, которые описаны Сергеем Маковским в его воспоминаниях, а также он сам — четырехлетний малыш, который, вскарабкавшись на старинное кресло, покрытое нарядной, расшитой узорами тканью, тайком тянется к блюду с фруктами. Огромный рыжий пёс мирно дремлет на роскошном ковре, охраняя «маленького вора». Другой портрет сына в мастерской (1882) называется «Маленький антиквар». Мальчик изображён в окружении различных антикварных предметов, играющим со старинным оружием.

К.Е. Маковский, «Портрет сына в мастерской (Маленький антиквар)», 1882
«Портрет сына в мастерской (Маленький антиквар)»
К.Е. Маковский, 1882

К началу ХХ века за Маковским прочно закрепился статус крупнейшего коллекционера. Он начинал свою собирательскую деятельность как художник, увлеченный красотой предметного мира, а заканчивал — как знаток и крупный специалист в области русской старины, стремившийся сберечь художественное достояние России. Маковский не без основания гордился своим собранием. Он с удовольствием, как некогда его отец Егор Иванович, показывал свою коллекцию, предоставлял предметы и вещи на многочисленные выставки.

После смерти Маковского его вдова устроила аукцион, где в течение одиннадцати (!) дней было распродано 1100 «номеров», составлявших богатую и ценную антикварную коллекцию художника, собранную с любовью и знанием дела. В период, когда Маковский работал над большими полотнами из древнерусского быта, он имел обыкновение для вдохновения осуществлять постановку «живых картин», как бы репетирующих композицию будущей картины. Маковский слыл блестящим организатором подобных зрелищ. В качестве бутафорского реквизита использовались вещи из его коллекции.

Целый ряд портретов художник связал с театрально-карнавальным действом, к чему, возможно, его и подтолкнула постановка «живых картин». Так, в парадном портрете В.А. Морозовой (1884) платье цвета бледной морской волны, украшенное золотисто-кружевной отделкой «а 1а XVII век», накинутая на плечи шубка глубокого винно-красного тона, старинная форма кресла вызывают ассоциации с парадными портретами западноевропейских классиков. Однако, симпатичное, но не породистое лицо модели находится в некотором противоречии с пышным окружением. Зато «Портрет мужчины в бархатном костюме» (1882) полностью выдерживает стилистику. Бархатный костюм темно-красного (особенно любимого Маковским) цвета, шляпа с перьями необыкновенно идут этому горбоносому «гранду» с темной, как смоль, бородой, в которой начинают проступать красиво оттеняющие ее, отливающие голубизной седые волосы.

«Феномен К. Маковского» и его окончательный отход от передвижничества

То своеобразное явление, которое можно назвать «феноменом Константина Маковского», окончательно сформировалось в 1880-е годы, когда художник уже бесповоротно отошёл от передвижников и стал устраивать персональные выставки своих произведений. В 1883 году он показал картину «Боярский свадебный пир в XVII столетии», которая была вскоре куплена и увезена в Америку. За ней последовали «Выбор невесты царем Алексеем Михайловичем» (1886), «Смерть Ивана Грозного» (1888), «Одевание невесты к венцу» (1890), «Поцелуйный обряд» (1895, ГРМ). Благодаря обилию бытовых подробностей, антикварной красоте антуража, «благородным» цветам, приведённым в единство общим золотистым тоном, эти произведения пользовались неизменным успехом как в России, так и на международных выставках. На Всемирной выставке 1889 года в Париже К.Маковский за картины «Смерть Ивана Грозного», «Суд Париса» и «Демон и Тамара» был удостоен золотой медали. Французское правительство отметило организационную деятельность Маковского в комиссии распорядителей выставки, наградив его кавалерским крестом ордена Почетного Легиона. Из-за высокой цены на картины К.Маковского П.М. Третьяков не смог приобрести некоторые картины на русские сюжеты, которые ему понравились. Однако иностранные коллекционеры (особенно американские) охотно покупали экзотические полотна «боярского» цикла, и большинство подобных работ художника ушло из России. К.Е.Маковский стал одним из самых богатых людей своего времени.

Книгоиздатель А.С. Суворин в своем дневнике от 17 мая 1893 года писал:

«К.Маковский 3 месяца был в Америке. Говорил, имя его там хорошо известно. «Брачный пир» каждому мальчишке известен. Купивший у него картину рекламировал себя и рекламировал художника. …За портрет ему заплатили 3000 долларов, угощали обедом. Верещагин, по его словам, не имел там успеха и продавал дешево. Айвазовский - тоже ничего не продал, остались картины на комиссию…»

Лёгкий успех К.Маковского, его поверхностность, достигнутый им «автоматизм» письма и огромное количество типологически сходных произведений стали основной причиной отрицательного отношения к его творчеству впоследствии. Лоск какой-то нерусской, почти «американской» успешности и благополучие внешней жизни художника не давали покоя современникам. Советские искусствоведы, как уже было сказано, не могли простить ему отхода от традиций «шестидесятников» и то, что Маковский якобы ради материальных благ поставил своё искусство на службу правящему классу. Однако, признавая все слабости этого модного некогда живописца, нужно сказать, что его произведения были выражением несколько однообразного и внешнего, но по-своему блестящего артистизма. Он погружал человека в стихию красоты, в мир изящных предметов и утонченных чувств. На фоне общей этической ориентации русского искусства XIX века он сумел сохранить за живописью право на живописность. И вряд ли это было сделано К.Маковским сознательно. Он был счастливым человеком: всегда жил, как жилось, писал, как хотелось. А если его взгляд на искусство и видение прекрасного в какой-то период совпали с требованиями и запросами людей, которые готовы платить за его картины большие деньги, то обвинять в этом самого художника – просто нелепо.

Последние годы

И всё же последние годы жизни Константина Маковского были омрачены личными неприятностями, связанными, прежде всего, с его разводом. Развод дался К. Маковскому нелегко и, по словам близко знавших его современников, стоил Константину Егоровичу не только личных переживаний, но и немалых материальных затрат.

К.Е. Маковский, «Портрет М.А. Матавтиной»
Портрет М.А. Матавтиной
К.Е. Маковский

На Всемирной выставке 1889 года в Париже К. Маковский познакомился с необычайно красивой девушкой - Марией Алексеевной Матавтиной. Между двадцатилетней красавицей и пожилым маститым художником завязался тайный роман. В 1891 году Матавтина родила сына,названного Константином, и Маковский вынужден был признаться в своих похождениях законной супруге. Юлия Павловна не простила измены. Она подала ходатайство «о предоставлении ей права проживать с тремя детьми по отдельному паспорту от мужа и об устранении последнего от всякого вмешательства в дело воспитания и образования детей».

Юлия Павловна оказалась хваткой женщиной. Семь лет она не давала супругу официального развода, требуя в качестве «отступного» огромную сумму, заплатить которую даже преуспевающему бизнесмену от искусства К. Маковскому было затруднительно. В 1893 году у художника родился второй незаконнорожденный ребёнок – дочь Ольга. В 1896 году – Марина.

Маковский даже не хотел возвращаться в Россию. Он покупает мастерскую и другую недвижимость в Париже, мечтает навсегда обосноваться во Франции со своей новой семьёй, разорвав все связи с супругой и уже взрослыми детьми от прежнего брака.

Встретивший Константина Егоровича в Париже А.С. Суворин писал, что в этот период художник выглядел «далеко не блестяще» и не мог говорить о своей бывшей спутнице жизни без негодования: «Если б у меня не было сына, я бы ей дал себя знать. Дочь не так ответственна. Она выходит замуж, носит фамилию мужа, но сын – другое дело. Ведь она (Юлия Павловна – Авт.) до того пала, что писала мне письма, что она готова втроём с нами жить. Что это за женщина, которая предлагает это!..»

Но мог ли К.Маковский упрекать в чём-либо Юлию Павловну? Выйдя замуж почти подростком, она привыкла жить в роскоши. По словам сына Сергея, мать «смотрела на мир только глазами отца»,жила только его интересами и поневоле усвоила систему ценностей своего влиятельного мужа.

Лишь в 1898 году почти шестидесятилетнему Маковскому удалось «купить» себе свободу, пообещав выплачивать оставленной жене немалую пенсию и вернуться в Петербург. В 1900 году в его новом, уже законном браке, родился четвёртый ребенок – сын Николай.

В июле 1901 года в здании Конногвардейского манежа открылась вторая народная выставка картин, устроенная Петербургским обществом художников. Как и на первой такой выставке, состоявшейся за три года до этого, блистал Константин Маковский. «Гвоздём» экспозиции на этот раз оказалась картина «Минин на Нижегородской площади», демонстрировавшаяся в своё время на Всероссийской Нижегородской выставке 1896 года.

Однако со временем интерес к историческому жанру такого рода остаётся только у любителей роскошно иллюстрированных изданий. Общественный интерес к социальному переустройству в начале ХХ века в России становится всё сильнее и сильнее. «Академики», всегда верные единственному мерилу – денежному успеху, исходя из этих условий, вынуждены были сменить приоритеты. Под влиянием опасности изоляции на выставках академического исторического жанра от публики и покупок они сомкнулись с передвижниками, потому, что бытовая живопись в это время хорошо покупалась и на Западе и в России. Художественная молодёжь, романтически относящаяся к искусству и далёкая от меркантильных забот, продолжала ставить во главу угла то, что называлось «искусством для искусства». Но, несмотря на все эти радикальные перемены, у Маковского по-прежнему оставалась масса поклонников его творчества.

На склоне лет он создаёт серию замечательных детских портретов, а также несколько портретов девушек в народных костюмах, картины «Чарка мёду» (ок.1910) и «За чаем» (1914, Ульяновский художественный музей). Объединившись, бывшие приверженцы академизма и демократы-передвижники вновь упрекали К. Маковского в погоне за внешними «красивостями», ставили ему в укор отсутствие характерности и простоты. Теперь сложившаяся манера Маковского отнюдь не воспринималась современниками как дань моде – и Запад, и Россию давно уже захлестнула волна модернизма и поиска новых форм. Маковский же оставался верен себе: он по-прежнему жил в мире изящных предметов, стремился воплотить красоту жизни и дать новую жизнь красоте в каждом из своих новых творений.

К.Е. Маковский с женой М.А. Матавтиной-Маковской
К.Е. Маковский с женой М.А. Матавтиной-Маковской

В 1902 году К.Е. Маковский составил завещание, по которому все права на его имущество и картины переходили М.А. Матавтиной-Маковской и её детям. В 1910 году вместе со своей новой семьёй художник торжественно отметил пятидесятилетний юбилей творческой деятельности, тогда же получил и чин действительного статского советника (т.е., по Табеле о рангах, стал статским генералом).

Действительный статский советник, профессор живописи, художник К.Е. Маковский трагически погиб в Санкт-Петербурге в возрасте 76-и лет, став участником крайне редких в то время ДТП. По свидетельству очевидцев, кучер экипажа, в котором ехал Константин Маковский, чем-то отвлёкся, и в экипаж на полной скорости врезался трамвай. Художника выбросило на мостовую, он получил тяжёлую травму головы, от которой скончался 17 сентября 1915 года. Произошло это на углу Садовой улицы и Невского проспекта. Похоронили Константина Егоровича Маковского на Никольском кладбище Александро-Невской лавры.

После его смерти, в результате проведённого вдовой аукциона было выручено 285 тысяч рублей, а весной 1916 года она приобрела имение за 350 тысяч, в котором намеревалась устроить фамильный склеп. Туда Матавтина-Маковская собиралась перевезти прах супруга, но революция помешала этим планам...

После революции кладбище подверглось зверскому разграблению. Исчезли могилы К.Е.Маковского, выдающегося скульптора И.Н.Шредера, директора императорских театров И.А.Всеволожского, а также многих других.

Стараниями Марии Алексеевны в 1917 году была открыта посмертная выставка произведений Константина Егоровича, на которой демонстрировалось около 300 его картин.

В 1918 году последняя мастерская живописца в Петрограде по адресу Каменноостровский проспект, 26/28, по распоряжению наркома просвещения А. В. Луначарского была взята под охрану государства. Позже, в связи с её реквизицией, O.K. Маковская вывезла архив и часть работ отца за границу.

Мария Алексеевна пережила супруга всего на четыре года, и скончалась в 1919 году в возрасте 50-и лет. Все дети К. Маковского от второго и третьего браков эмигрировали.

Елена Широкова

При подготовке статьи использованы материалы:

Берницева В. Константин Егорович Маковский// Великие художники.- М.:Директ-Медиа, 2010. – Т.60.

Гордон Е. Константин Маковский // Сто памятных дат. Художественный календарь. Ежегодное иллюстрированное издание.- М, 1988.

Тексты воспоминаний и дневников приводятся по публикации Петренко М. на сайте Art in Exile

Художник Живописец 

Биографический указатель

Идея, дизайн и движок сайта: Вадим Третьяков
Исторический консультант и литературный редактор: Елена Широкова