сегодня11декабря2016
Ptiburdukov.RU

   Техника техникой, но лифт ломается чаще, чем лестница.


 
Главная
Поиск по сайту
Контакты

Литературно-исторические заметки юного техника

Хомяк Птибурдукова-внука

Биографический справочник


А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


Надежда Константиновна Крупская

26 февраля (14 февраля по старому стилю) 1869 года родилась Крупская (Ульянова) Надежда Константиновна - российский революционер, советский партийный, общественный и культурный деятель, жена Владимира Ильича Ульянова (Ленина).

Парадоксально, но в современной отечественной историографии и исторической публицистике, посвящённой Н.К. Крупской, сложилось два прямо противоположных, даже взаимоисключающих мнения. Одни исследователи считают эту женщину едва ли не основным виновником, незаметным, но мощным двигателем событий, перевернувших историю России ХХ века. Другие, напротив, склонны отводить Крупской скромную роль безгласной, нелюбимой супруги «вождя мирового пролетариата», о которой никто бы никогда и не вспомнил, если бы она не являлась его единственной официальной женой. Тем не менее, Н.К. Крупская вошла в историю лишь благодаря тому, что её судьба оказалась самым тесным образом связана с судьбой В.И. Ленина. Против этого возразить невозможно.

Всю биографию Надежды Константиновны принято делить на три, далеко не равные по значению части: до Ленина (1869-1898), с Лениным (1898-1924) и после Ленина (1924-1939). Получается, что большую часть своей сознательной жизни Н.К. Крупская провела рядом со своим знаменитым мужем. В ссылках, в эмиграции, в Советской России они почти не расставались. Но как раз о супружеских отношениях четы Ульяновых известно так мало, что историки и сегодня не берутся что-либо всерьёз отрицать или утверждать. Конечно, на фоне бурного романа с Инессой Арманд семейная жизнь Ленина выглядит малоинтересной и скучной. Да и можно ли называть бездетный союз двух пламенных революционеров семьёй? Быть может, судьба свела их вместе только затем, чтобы получился слаженный «тандем» единомышленников, великолепный механизм для переработки и претворения в жизнь марксистской теории? Кто знает?..

В советское время Надежда Константиновна Крупская вовсе не была причислена к «пантеону» непогрешимых вождей. Её истинные взгляды на происходящее после смерти Ленина в партийном аппарате и стране, как правило, тщательно замалчивались. Сделав из Ленина неприкасаемый символ, сталинское руководство лишило самого близкого ему человека (жену) не только права распорядиться телом умершего, но и права распоряжаться своей собственной памятью о нём. За все 15 лет жизни без Ленина Крупская ни разу не «вышла за рамки». Она не сообщила ничего, что могло бы идти вразрез с уже созданным и отретушированным образом «самого человечного из людей», не позволила себе припомнить ни одной интимной подробности или слабости супруга, чтобы разбить старательно слепленный потомками, почитаемый идол. Крупская умела хранить тайны? Да.

Поэтому, говоря о её жизни, мы и сегодня вынуждены довольствоваться лишь краткими биографическими сведениями, воспоминаниями очевидцев и явным советским мифотворчеством. Всё это даёт почву для самых нелепых предположений, обвинений, исторических загадок и новых мифов уже «постсоветской» и «постперестроечной» эпохи…

До Ленина

Надежда Константиновна Крупская родилась в Петербурге, в бедной дворянской семье. Отец — поручик Крупский Константин Игнатьевич (1838—1883) участвовал в подавлении польского восстания, был не чужд революционно-демократическому движению и никакого состояния семье не оставил. Мать — гувернантка Елизавета Васильевна Тистрова (1843-1915) воспитывала дочь одна, жила на получаемую пенсию, подрабатывала уроками.

Описание ранних лет Надежды Константиновны мало похожи на человеческую биографию. Даже в воспоминаниях подруг её детства и юности редко проскальзывают тёплые, с изюминкой, нестандартные детали, нет никаких интересных случаев: всё ровно, скучно, спокойно, будто речь идёт о роботе. Между тем, молодая Наденька тоже самоутверждалась и оригинальничала, но так своеобразно, что никто из биографов этого даже не понял. Ещё в годы обучения в гимназии она увлеклась Л.Н.Толстым и его учением, была последовательной «толстовкой». В 1889 году Крупская поступила на престижные Высшие женские курсы в Петербурге, но проучилась там всего год. В 1890 году, будучи слушательницей курсов, она вступила в марксистский кружок и с 1891 по 1896 годы преподавала в рабочей школе. Вместо того, чтобы думать о нарядах и мечтать о женихах, благородная барышня занималась пропагандистской работой, вызубрила немецкий язык, дабы наслаждаться Марксом в оригинале. Многие отмечали внешнюю непривлекательность Надежды Константиновны, но если присмотреться к её юношеским фотографиям — ничего отталкивающего в них нет. Напротив, довольно симпатичная «тургеневская» девушка. Может, дело было в полном отсутствии того, что называют обаянием и женской привлекательностью? Иначе чем же объяснить, что к тридцати годам все интересы Надежды Константиновны были сосредоточены на марксизме? Она никогда не занималась домашним хозяйством, даже не пыталась создать семью, а её мать была рада любому жениху, который вдруг переступил бы порог их дома…

Жизнь с Лениным

Владимира Ульянова Надя впервые увидела в своей рабочей школе в 1894 году. Теперь биографы могут лишь предполагать, кто и кого поразил тогда решительностью и безапелляционностью суждений. Владимир Ильич в ту пору был лишь молодым провинциалом, которому наверняка хотелось завести знакомство, а может быть, и жениться на столичной жительнице. Историк Дмитрий Волкогонов утверждает, что молодой Ульянов «приударял» сперва за подругой Надежды Константиновны, тоже учительницей рабочей школы Аполлинарией Якубовой. Но та вежливо отвергла его предложение руки и сердца. Тогда «жених» уже из тюрьмы прислал аналогичное предложение Надежде, и та его приняла.

В Шушенское невеста, как известно, явилась в сопровождении мамы. Елизавета Васильевна всю оставшуюся жизнь следовала за Ульяновыми, исполняя роль экономки и домашней прислуги. Позаботиться о себе и о муже, создать семейный уют, тридцатилетняя Надежда Константиновна была не в состоянии. После смерти мамы (1915 год) до самого возвращения в Россию Ленин и Крупская питались в дешёвых столовках. «Ещё более студенческой стала наша семейная жизнь», - признавалась Надежда Константиновна в своих воспоминаниях. Тем не менее, беспомощность супруги в быту никак не отразилась на более важном для Владимира Ильича идейном союзе. Крупская писала, что главным для них была возможность «поговорить по душам о школах, о рабочем движении». А по ночам в Шушенском они мечтали о том, как будут участвовать в массовых демонстрациях рабочих…

Изначально брак предполагался фиктивный – «товарищ женщина» и «товарищ мужчина» поддержали друг друга в трудной ситуации, но будущая тёща вождя настояла, чтобы брак был заключён без промедления, причём «по полной православной форме». Пламенные революционеры подчинились. Обряд венчания был совершён 10 июля 1898 года в Петропавловской церкви села Шушенское. Официально Надежда взяла фамилию мужа, но практически никогда её не употребляла, оставшись для всех «товарищем Крупской» до конца своих дней.

Семья Ильича была не в восторге от его жены: в их представлении – скучной старой девы. Особой непримиримостью отличалась старшая сестра Ленина, Анна. Больше всего Анну Ильиничну раздражали сплетни о «нежной дружбе» Крупской со ссыльным революционером Виктором Курнатовским, с которым она познакомилась в той же сибирской ссылке. В воспоминаниях Надежды Константиновны обнаружен небольшой рассказ о том, как они прогуливались вдвоём: «Курнатовский показывал мне сахарный завод недалеко от Шушенского. Но путь туда был не близкий. Во время пути мы шли через лес и поле. Тогда было зелено вокруг – красота». Сегодня историки и биографы Крупской, вслед за «догадливой» сестрицей Ленина, склонны трактовать это мимолётное описание окружающей природы едва ли не как эротическое воспоминание. Однако Шушенское – не Петербург. В сельском поселении, где все на виду, скрыть «роман» Наденьки с Курнатовским было совершенно невозможно, но молодожёна Ленина это никак не взволновало. Здесь стоит заметить, что Владимир Ильич, в отличие от своих коллег-революционеров, придерживался довольно консервативных взглядов на семью и охотно общался с родственниками. Мнение матери и старшей сестры для него всегда было важно. Только в случае с Крупской Ленин однозначно встал на её сторону и не дал повода для развития семейного конфликта. Известно, что в 1912 году Надежда Константиновна навещала в Париже уже смертельно больного Курнатовского, приносила газеты и продукты, долго беседовала с ним. Был ли это лишь визит вежливости? В 1912 году Владимир Ильич воспринял это именно так.

Из-за болезни у Надежды Константиновны не могло быть детей. Супруги никогда публично, даже с близкими людьми, не делились своей болью по этому поводу. Крупская хотела иметь ребёнка, она даже ездила с этой целью лечиться в Уфу, где ей и поставили окончательный диагноз «бесплодие». Документы, подтверждающие этот факт, были обнаружены совсем недавно. Позже, уже за границей, Крупская заболела базедовой болезнью, пришлось делать операцию. В письме матери Ульянов сообщал, что Надя «была очень плоха – сильнейший жар и бред, так что я перетрусил изрядно...». Впрочем, наличие детей никогда не останавливало пламенных революционеров. Ещё реже оно отвращало их от избранного пути. Вспомним Л.Д. Троцкого, который бросил в Сибири жену с двумя маленькими дочерьми и помчался делать революцию 1905 года…

Ленин же, как мы знаем, так и не оставил некрасивую, бесплодную, к тому же больную женщину. Напротив, всегда очень боялся её потерять. Скорее всего, как ни пошло это звучит, семейный союз Ульяновых был основан на родстве интересов, на интеллектуальном взаимодействии и даже дополнении друг друга.

Именно Надежда Константиновна умела мудро и незаметно направить руку Ленина, изменить ход его мыслей, сделав вид, что она лишь помогает в его работе. Ильич не терпел возражений, но Крупская, как всякая умная женщина, не имела обыкновения возражать. Мягко, исподволь она заставляла прислушиваться к себе, да так, что её мнение невозможно было проигнорировать. Так любящая мать незаметно направляет в нужное русло энергию расшалившегося ребёнка.

Один из соратников Ленина Г.И. Петровский вспоминал:

«Мне приходилось наблюдать, как Надежда Константиновна в ходе дискуссии по разным вопросам не соглашалась с мнением Владимира Ильича. Это было очень интересно. Возражать Владимиру Ильичу было очень трудно, так как у него все продумано и логично. Но Надежда Константиновна подмечала „погрешности“ и в его речи, чрезмерное увлечение чем нибудь… Когда Надежда Константиновна выступала со своими замечаниями, Владимир Ильич посмеивался и затылок почёсывал. Весь его вид говорил, что и ему иногда попадает».

Не правда ли, симпатичная картинка, больше похожая на хорошо срежиссированную сцену? «Милые бранятся — только тешатся». Нет, Крупская не была ни «наседкой», ни «душечкой». Ей не нужно было славы или дешёвых самоутверждений. Её Галатеей стал Владимир Ильич, и она удачно справилась с ролью Пигмалиона.

В истории с Инессой Арманд Крупская также повела себя, как мудрая женщина: «чем бы дитя ни тешилось…». Она знала, что ей ничто не угрожает. Чувства чувствами, от их взрыва самый «бронированный» человек не застрахован, а спайка двух сообщников оказалась гораздо сильнее. Говорили, будто Крупская предлагала Ленину развестись сразу после возвращения в Россию, но Владимир Ильич ни на шаг не отпускал от себя преданную подругу. Ещё бы: с Инессой хорошо было отдыхать, а в России предстояла важная работа. Незаметная старушонка Крупская могла спокойно наблюдать из-за его плеча, говорить с людьми, оценивать ситуацию и настроение масс куда более трезво, чем вечно занятый на революционных митингах вождь большевиков. Она была его «глаза и уши», верный помощник, бессменный секретарь, муза, критик, часть него самого. Весной-летом 1917 года в жизни Ленина на карту было поставлено всё. Любовь, в таком случае, могла и подождать.

Что бы там ни говорили, супруги были искренне привязаны друг к другу. Всем известны воспоминания курсанта-часового, дежурившего у квартиры Ульяновых в Кремле. Владимир Ильич, подобно преданному псу, узнавал о приближении Надежды Константиновны задолго до того, как на лестнице раздавались её шаги, бежал встречать, на ходу делился мыслями, нередко спрашивал её мнения или совета.

В 1919 году, когда уже многое было сделано вместе, Крупская неожиданно уезжает на Урал. Она просит мужа оставить её работать самостоятельно, возможно, вновь намекает на необходимый развод, но тут же получает полное истерики письмо: «…и как ты могла придумать такое? Остаться на Урале?! Прости, но я был потрясён».

С Урала Крупскую возвращают практически насильно. Вскоре умирает Арманд. Александра Коллонтай вспоминала:

«Мы шли за её гробом, Ленина невозможно было узнать. Он шёл с закрытыми глазами, и казалось – вот-вот упадёт».

Ленин нуждался в поддержке, и своё плечо вновь подставила Надежда Константиновна. Неожиданная болезнь мужа напугала её, но не выбила из равновесия: на этом этапе Крупская была нужна Ленину, как никогда. Она с честью и до конца выполнила свой долг.

Жизнь без Ленина

У всех «постсоветских» биографов Крупской в той или иной мере проскальзывает вопрос: за что Сталин так ненавидел Надежду Константиновну? Если бы она была только несчастной вдовой, безобидной старушкой, каковой выглядит на всех фотографиях 20-30-х годов, то какую же опасность такая женщина могла представлять для его формирующейся власти?

Противостояние нарождающегося диктатора и Надежды Константиновны, как мы знаем, началось ещё до смерти Владимира Ильича. ЦК ВКП(б) поручил своему генеральному секретарю И.В.Сталину наблюдать за соблюдением режима, назначенного Ленину врачами. Сталин воспользовался этим, дабы полностью изолировать больного от политической жизни, но Крупская понимала: полная бездеятельность для Ильича равносильна смерти. Благодаря Крупской, в 1922-23 годах Ленин отчасти был в курсе того, что происходит в ЦК. В ходе «грузинского инцидента», всецело разделяя точку зрения мужа на «великодержавный шовинизм» Сталина и Дзержинского, Крупская пыталась привлечь на свою сторону Троцкого – главного политического противника Сталина. В декабре 1922 года Ленин, с разрешения врачей, надиктовал Надежде Константиновне письмо Троцкому по поводу монополии внешней торговли. Узнав об этом, Сталин по телефону грубо обругал Крупскую, угрожая ей разбирательством на уровне Контрольной комиссии. Содержание этого письма вполне невинно: Ленин выражал в нем свое удовлетворение тем, как был решён на Пленуме вопрос о монополии и высказывал свои соображения о постановке этого вопроса на съезде. Сам Сталин был вполне согласен с ленинской позицией, но, во-первых, письмо было адресовано не ему, а Троцкому (!), а, во-вторых, оно означало сохранение политической активности Ленина, являлось фактом его продолжающегося участия в жизни партии и государства. Всё это крайне обеспокоило Сталина. Иначе вряд ли можно объяснить откровенный срыв, который позволил себе генсек в отношении супруги больного вождя. О содержании и интонациях этого выговора можно судить по письму Крупской к Каменеву, отправленному 23 декабря:

«Лев Борисович, по поводу коротенького письма, написанного мною под диктовку Влад. Ильича с разрешения врачей, Сталин позволил себе вчера по отношению ко мне грубейшую выходку. Я в партии не один день. За все 30 лет я не слышала ни от одного товарища ни одного грубого слова, интересы партии и Ильича мне не менее дороги, чем Сталину... О чем можно говорить с Ильичем и о чем нельзя, я знаю лучше всякого врача, т.к. знаю, что его волнует, что нет, и, во всяком случае, лучше Сталина...».

Ленин узнал о выходке Сталина лишь 5 марта 1923 года. И сразу же продиктовал секретарю записку:

«Уважаемый т. Сталин!

Вы имели грубость позвать мою жену к телефону и обругать ее. Хотя она Вам и выразила согласие забыть сказанное, но, тем не менее, этот факт стал известен через нее же Зиновьеву и Каменеву. Я не намерен забывать так легко то, что против меня сделано, а нечего и говорить, что сделанное против жены я считаю сделанным и против меня. Поэтому прошу Вас взвесить, согласны ли Вы взять сказанное назад и извиниться или предпочитаете порвать между нами отношения.

С уважением Ленин».

Скрипя зубами, Сталин извинился, но «ссора» закончилась значительным ухудшением здоровья Владимира Ильича. Оскорбив Крупскую, Сталин добился большего, чем все враги Ленина вместе взятые: главу государства окончательно разбил паралич, он не мог ни двигаться, ни разговаривать. В «Письме к съезду», которое долгое время было принято называть политическим завещанием вождя, Ленин писал о грубости генерального секретаря ЦК с пожеланием его отставки.

Такого Сталин простить не смог. Ещё при больном Ленине он постарался убрать «старуху» с политической сцены, а когда вождь умер, Сталин вступил с Крупской в яростную борьбу. Он не собирался с кем бы то ни было делить свою власть, тем более с вдовой Ленина. Надежда Константиновна умоляла похоронить мужа, но его тело превратили в забальзамированную мумию и выставили на всеобщее обозрение. Крупской был предложен стул рядом с гробом, на котором она должна была проводить положенные Сталиным часы. Более изощрённой пытки, казалось, невозможно и придумать, но всегда сдержанная, спокойная Надежда Константиновна выдержала и это испытание.

Крупская пережила Ленина на пятнадцать лет. Давняя болезнь мучила и изнуряла её. Она не сдавалась: каждый день работала, писала рецензии, статьи, давала указания, учила жить, но «тандем» единомышленников, увы, развалился. Крупская теоретизировала, а дать ход её мыслям и настоять на праве их высказать было уже некому.

Природная душевная доброта Надежды Константиновны по-прежнему вполне мирно уживалась с суровыми революционными идеями. На XIV съезде партии Крупская поддержала «новую оппозицию» Г. Е. Зиновьева и Л. Б. Каменева в их борьбе против И. В. Сталина, но впоследствии признала эту позицию ошибочной. Испугалась? Вряд ли. Скорее всего, просто устала стучаться в пустоту.

До конца жизни товарищ Крупская выступала в печати и оставалась членом ЦК, ВЦИК и ЦИК СССР. В 1926-1927 годах она выступала на пленумах и вполне добровольно голосовала за предание суду Н.И. Бухарина, за исключение из партии Л.Д. Троцкого, Г.Е. Зиновьева, Л.Б. Каменева. Иногда вдова Ленина ходатайствовала за репрессированных, но большей частью безрезультатно. Постепенно никогда не имевшая детей женщина «скатилась» исключительно к проблемам педагогики и народного образования. В 1929 году Крупская заняла пост заместителя наркома просвещения РСФСР и стала одной из создателей советской системы народного образования, сформулировав основную задачу нового просвещения: «Школа должна не только обучать, она должна быть центром коммунистического воспитания». Главполитпросвет во главе с Крупской ещё в начале 1920-х годов расправился со старой системой гуманитарного образования. В вузах были упразднены философские, филологические и исторические факультеты. Специальным декретом правительства вводился обязательный научный минимум, предписывающий изучать такие дисциплины, как исторический материализм, пролетарская революция и т.п. Всеобщая ликвидация безграмотности населения проводилась новым правительством с сугубо утилитарной целью: каждый пролетарий должен самостоятельно уметь читать декреты и постановления советской власти.

Когда Сталин резко повернул курс на индустриализацию и коллективизацию страны, Н.К. Крупская не смогла молчать. Она стала, пожалуй, единственным человеком в ЦК, кто решился открыто выступить против бесчеловечных методов форсирования социалистического строительства.

«Летом 1930 года перед XVI съездом партии в Москве проходили районные партийные конференции, – пишет в своей книге «Они окружали Сталина» историк Рой Медведев. – На Бауманской конференции выступила вдова В.И. Ленина Н.К. Крупская и подвергла критике методы сталинской коллективизации, заявив, что эта коллективизация не имеет ничего общего с ленинским кооперативным планом. Крупская обвиняла ЦК партии в незнании настроений крестьянства и в отказе советоваться с народом. «Незачем валить на местные органы, – заявила Надежда Константиновна, – те ошибки, которые были допущены самим ЦК».

Когда Крупская еще произносила свою речь, руководители райкома дали знать об этом Кагановичу, и он немедленно выехал на конференцию. Поднявшись на трибуну после Крупской, Каганович подверг ее речь грубому разносу. Отвергая ее критику по существу, он заявил также, что она как член ЦК не имела права выносить свои критические замечания на трибуну районной партийной конференции. «Пусть не думает Н.К. Крупская, – заявил Каганович, – что если она была женой Ленина, то она обладает монополией на ленинизм».

Эти слова не могли не оскорбить Надежду Константиновну. С другой стороны, если бы с такой критикой выступил кто-нибудь другой, вряд ли дело ограничилось бы обычным порицанием. Крупскую же оставили в покое: не исключили из партии, не объявили «врагом народа», но стали относиться к ней как к сумасшедшей старухе. В 1930-е годы она продолжала заниматься делами народного просвещения. Крупской приписывают кампанию по борьбе с «наследием царского режима»: произведениями Достоевского, Крылова, Лафонтена, Мережковского и других авторов, «вредных» для воспитания юношества. Согласно подписанной Крупской инструкции Главполитпросвета из библиотек и читален изымались детские издания, сказки русских писателей. То ли Надежде Константиновне самой что-то недодали в детстве, то ли она пыталась таким образом компенсировать своё несостоявшееся материнство, но в одной из статей «всесоюзная бабушка» Крупская вполне серьёзно писала: «Мы ратуем против сказок... Ведь это мистика» («Избранные статьи и речи». М., 1969, с. 107). Борьба со «сказками» побудила её в конце 1930-х годов развернуть кампанию против произведений Чуковского, запретить некоторые книги А. Гайдара, предъявлять слишком жёсткие требования к детской литературе, которая должна не развлекать, а воспитывать борцов. Многочисленные труды Надежды Константиновны по педагогике сегодня имеют только историческое значение для тех, кто интересуется взглядами большевиков на проблему воспитания детей. Подлинное значение Крупской — в работах Ленина, её кумира и соратника.

В 1938 году писательница Мариэтта Шагинян обратилась к Крупской по поводу рецензии и поддержки ее романа о Ленине «Билет по истории». Надежда Константиновна ответила ей подробным письмом, чем вызвала страшное негодование Сталина. Разразился скандал, ставший предметом обсуждения ЦК партии.

«Осудить поведение Крупской, которая, получив рукопись романа Шагинян, не только не воспрепятствовала появлению романа на свет, но, наоборот, всячески поощряла Шагинян, давала о рукописи положительные отзывы и консультировала Шагинян по различным сторонам жизни Ульяновых и тем самым несла полную ответственность за эту книжку. Считать поведение Крупской тем более недопустимым и бестактным, что т. Крупская сделала все это без ведома и согласия ЦК ВКП(б), превращая тем самым общепартийное дело составления произведений о Ленине в частное и семейное дело и выступая в роли монополиста и истолкователя общественной и личной жизни и работы Ленина и его семьи, на что ЦК никому и никогда прав не давал…»

Документ, конечно, абсурдный. Но с другой стороны, не сама ли Надежда Константиновна когда-то запустила маховик этой машины, отдав органам партии преимущественное право на мыслительную деятельность? Идеал в его реализации оказался гораздо нелепее, чем она могла предположить…

Из жизни Крупская ушла внезапно. Почти все современные биографы и историки указывают на некую тайну, связанную со смертью уже немолодой и болезненной женщины. На наш взгляд, самая большая загадка — это то, о чём она собиралась говорить на XVIII съезде партии. О своём решении выступать перед делегатами она делилась со многими соратниками. Не исключено, что речь могла быть направлена против Сталина, но никаких черновиков или тезисов предполагаемой речи в бумагах Крупской не обнаружили. В воскресенье 24 февраля 1939 года к Надежде Константиновне приехали друзья — отметить приближающееся семидесятилетие. До дня рождения оставалось два дня, но Крупская не хотела тратить на приём поздравлений обычный рабочий день. Стол был скромный — пельмени, кисель. Крупская выпила несколько глотков шампанского, была весела и оживлённо беседовала с друзьями. Вечером почувствовала себя очень плохо. Вызвали врача, но он почему-то приехал через три с половиной часа. Диагноз поставили сразу: «острый аппендицит-перитонит-тромбоз». Необходима была срочная операция, но её не сделали. Очевидно, кремлёвские врачи понимали, что наркоз просто убьёт пожилую женщину, а в её смерти обвинят их. Прецедент уже был: в 1925 году под наркозом скончался М.В. Фрунзе, а в 1926-м Б. Пильняк написал свою «Повесть непогашенной луны». В 1939 году Сталин вряд ли ограничился бы повестью…

Надежда Константиновна умерла в страшных муках 27 февраля 1939 года. После смерти она была кремирована, прах помещён в урне в Кремлёвской стене на Красной площади в Москве.

Елена Широкова

Использованы материалы:

«Обозреватель»

«Горки Ленинские»

«Биографии знаменитых людей»

Супруг Советский Революционер 

Биографический указатель

Идея, дизайн и движок сайта: Вадим Третьяков
Исторический консультант и литературный редактор: Елена Широкова