сегодня11декабря2016
Ptiburdukov.RU

   История подобна гвоздю, на который можно повесить всё, что угодно.


 
Главная
Поиск по сайту
Контакты

Литературно-исторические заметки юного техника

Хомяк Птибурдукова-внука

Биографический справочник


А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


Владимир Козьмич Зворыкин

Владимир Козьмич Зворыкин

В.К. Зворыкин


«Подарок американскому континенту» - так сказал о Владимире Козьмиче Зворыкине его коллега по работе в области электроники. Основания к тому, чтобы присвоить эмигранту из России столь пышное определение, безусловно, были. Зворыкину принадлежит изобретение "чуда XX века" - электронного телевидения. Его новаторские идеи были использованы также при создании электронных микроскопов, фотоэлектронных умножителей и электронно-оптических преобразователей, разнообразных приборов медицинской электроники - от миниатюрных "радиопилюль" до читающего телевизионного устройства для слепых.

Русский инженер, один из изобретателей современного телевидения Владимир Козьмич Зворыкин родился 18 июля (30 июля по новому стилю) 1889 года в городе Муроме Владимирской губернии.

Отец, Козьма Алексеевич, купец 1-й гильдии, торговал хлебом, владел пароходами, пользовался уважением в городе; с 1903 г. являлся председателем Муромского общественного банка. Два брата Козьмы Алексеевича стали учеными: рано умерший Николай Алексеевич был магистром математики и физики, учеником А.Столетова; Константин Алексеевич, профессор Киевского политехнического института, получил широкую известность как автор фундаментальных трудов по теории резания металлов и технологии машиностроения.

Учась в Муромском реальном училище, В.К. Зворыкин с 12-летнего возраста бывал на пароходах и в конторе отца; привыкал к организованности, контролируя график прибытия судов, любил заниматься ремонтом электрооборудования. Окончив реальное училище, он поступил в 1906 г. в Петербургский университет, однако по настоянию отца вскоре перешел в Технологический институт. Здесь произошла встреча, во многом определившая научные интересы Зворыкина: он познакомился с профессором Б. Розингом, автором новаторских работ по электронной передаче изображения на расстояние. Начиная с 1910 г. Зворыкин вел под руководством Розинга научную работу в его лаборатории.

Впоследствии Владимир Козьмич вспоминал свои долгие беседы с Б.Л. Розингом, в ходе которых обсуждались возможности телевидения: «В это время я полностью понял недостатки механического телевидения и необходимость применения электронных систем». После окончания в 1912 году с отличием Технологического института Зворыкин продолжил свое образование в "College de France" в Париже под руководством известного физика П. Ланжевена.

Первая мировая война прервала научные занятия Зворыкина, он возвратился в Россию, где его призвали в армию. В течение полутора лет служил он в войсках связи в Гродно, затем работал в офицерской радиошколе в Петрограде.

События Февральской революции 1917 г. были восприняты им неоднозначно. Для многих офицеров царской армии уже первые месяцы после февраля обернулись личной драмой: революционные трибуналы в тот период могли по жалобам солдат привлечь любого офицера или генерала к ответственности за плохое в прошлом обращение с нижними чинами. Был вызван в такой трибунал и Зворыкин: один из солдат пожаловался на то, что он "издевался" над ним, заставляя подолгу повторять цифры в "дырочку" (микрофон), а сам в это время в соседней комнате копался в каком-то аппарате. Суд отпустил изобретателя, поняв вздорность предъявленного обвинения. Однако вести исследовательскую работу в Петрограде было едва ли возможно, и Зворыкин решил вернуться в регулярную армию. На этот раз он служил в местечке Бровары под Киевом.

Обстановка была сложной. Как делегат своей части, Зворыкин участвовал в общефронтовых митингах. Однажды, возвращаясь обратно на поезде, он увидел, как в соседних вагонах арестовывали и разоружали офицеров. Зная, чем это грозит, он выпрыгнул на ходу из окна поезда, скатившись благополучно под откос в мягкий кустарник. Выстрелы вдогонку не причинили ему вреда. Дальнейшая служба потеряла всякий смысл, и вскоре он, сменив военную форму на штатскую одежду, уехал в Москву.

Зворыкин понимал, что «ожидать возвращения к нормальным условиям, в частности, для исследовательской работы в ближайшем будущем не приходилось». Ему не хотелось участвовать в гражданской войне, а все бывшие офицеры были обязаны явиться в комиссариат для призыва в Красную Армию. «Более того, - вспоминал З., - я мечтал работать в лаборатории, чтобы реализовать идеи, которые я вынашивал. В конце концов я пришел к выводу, что для подобной работы нужно уезжать в другую страну, и такой страной мне представлялась Америка».

События вынуждали действовать решительно. Случайно узнав, что на него, как не явившегося в комиссариат, уже выписан ордер на арест, Зворыкин выехал из Москвы в Нижний Новгород. Знакомые служащие конторы бывшей пароходной компании «К.А.Зворыкин» помогли деньгами в обмен на сохранившиеся драгоценности. Зворыкин решил во что бы то ни стало добраться до Омска, где ему незадолго перед этим предлагали работу по оборудованию радиостанции с командировкой в США. С большим трудом ему удалось добраться до Екатеринбурга; где его арестовали и посадили в тюрьму для выяснения личности. Неизвестно, как решилась бы его судьба, не войди в город чехословацкие части, после чего охрана тюрьмы разбежалась.

У чехов русский инженер подозрений не вызвал, и он был отпущен. В Омске, являвшемся столицей независимой Сибири, молодого радиоспециалиста встретили радушно: ему выдали необходимые бумаги для деловой поездки в США. Однако выехать в Америку оказалось практически невозможно: все дороги из Омска, кроме как на север, были отрезаны. В этой ситуации Зворыкин принял решение отправиться пароходом по рекам Иртышу и Оби, через Карское море к острову Вайгач. Плавание заняло больше месяца. В конце его Зворыкин оказался на маленьком острове в проливе Карские Ворота. Отсюда можно было выбраться только на ледоколе. К счастью, ледокол подошел, и еще через несколько недель Зворыкин добрался до Архангельска, оккупированного войсками Антанты. Дальнейшие трудности были связаны в основном с получением виз, после чего Зворыкин отправился по новым морям и океанам. Сделав по пути остановки в Норвегии, Дании и Англии, он накануне 1919 года добрался до США. Однако изобретатель чувствовал себя связанным обязательствами с Сибирским правительством. Поэтому в том же 1919 году он возвратился в Омск через Тихий океан, Японию, Владивосток и Харбин. Отчитавшись по прежним поручениям и получив массу новых, Зворыкин вновь отправился в Америку, на этот раз насовсем.

Обосноваться в Нью-Йорке на первых порах ему помог русский посол Б. Бахметьев. Непросто оказалось получить работу в исследовательской лаборатории. Наконец Зворыкину дали возможность попробовать свои силы в фирме "Westinghouse Electric" в Питтсбурге. С головой уйдя в эксперименты, он принялся за реализацию давно вынашиваемых идей электронного телевидения, и к 1923 году ему удается создать телевизионное устройство, основой которого являлась оригинальная передающая трубка с мозаичным фотокатодом. Возможности разработанной аппаратуры были, однако, еще очень ограниченными. Демонстрация устройства не произвела большого впечатления на руководство фирмы, в результате Зворыкин получил указания «заняться чем-нибудь более полезным». С недоверием была встречена его новаторская заявка и в патентном ведомстве США. Лишь спустя 15 лет после регистрации заявки, в результате обращения в так называемый "Суд совести", Зворыкину удалось получить патент.

Разрабатывая в лаборатории приборы для практического применения, Зворыкин не оставлял своих "телевизионных идей". Он создал устройства (фотоэлементы, систему записи звука), которые были использованы в телевидении. Постепенно двигаясь к намеченной цели, он сконструировал к 1929 г. высоковакуумную приемную трубку - кинескоп, разработал еще ряд элементов для аппаратуры электронного телевидения. Основополагающим изобретением Зворыкина, позволяющим решить главную проблему в развитии телевизионной техники, было создание передающей электронно-лучевой трубки с накоплением зарядов и высокой светочувствительностью. К началу 30-х гг. во многих странах, включая Англию, Францию, Германию, СССР, велись работы по совершенствованию фотокатодов и созданию передающих трубок, пригодных для телевизионной передачи. Трудность объяснялась тем, что при развертке передаваемого изображения световое воздействие каждого его элемента на фоточувствительный слой происходит в течение всего лишь миллионных долей секунды. Возбуждаемый при этом фототок оказывается чрезвычайно малым, его усиление представлялось труднореализуемым технически. Задавшись целью найти способ накапливать заряд точечных фотоэлементов, З. получил в 1931 г. специальную электронно-лучевую трубку - иконоскоп. После успешных испытаний иконоскопа З. вместе со своими помощниками принялся за разработку телевизионной системы в целом. В 1933 г. была создана телевизионная система с разложением на 240 строк, в 1934 г. - 343 строки с чересстрочной разверткой. В 1936 году в США были начаты телевизионные передачи с использованием такой системы.

В 1933 году лабораторию Зворыкина в США посетили посланцы из России, специалисты в области радиоэлектроники - С. Векшинский и А. Шорин. В том же году Зворыкин совершил визит в СССР, выступил с обстоятельным докладом о своих работах в московском Доме ученых. Еще через год он вновь приехал на родину, познакомился с работой ряда лабораторий в Ленинграде и Москве. Контакты оказались взаимно обогащающими: большой интерес Зворыкина вызвали работы Л. Кубецкого - изобретателя многокаскадного фотоэлектронного умножителя. По возвращении в США Зворыкин выполнил разработку аналогичного прибора у себя на фирме. Важным результатом встреч, в которых участвовал Зворыкин, стало заключение в 1935 году договора между фирмой "Radio Corp. of America" (RCA) и Наркоматом электропромышленности. Реализация договора сыграла положительную роль в развитии отечественной радиоэлектроники.

Получив признание во всем мире как автор фундаментальных изобретений в области электронного телевидения, Зворыкин внес значительный вклад и в развитие других направлений техники: в конце 30-х - начале 40-х гг. им была выполнена серия работ по созданию электронных микроскопов; в его лаборатории разрабатывались также супериконоскоп, ортикон, видикон, электронно-оптические преобразователи. В послевоенные годы диапазон изобретательской мысли Зворыкина еще более расширился. Среди его разработок - компьютерный метод предсказания погоды с использованием ракет-радиозондов, система электронного управления движением транспорта и др. Особенно плодотворной в эти годы оказалась его деятельность в области медицинской электроники; он создал читающее телевизионное устройство для слепых.

Уйдя в 1954 году в отставку с должности руководителя лаборатории фирмы RCA, Зворыкин принялся за активную организаторскую и научную деятельность. Он являлся директором Центра медицинской электроники при институте Рокфеллера, президентом-основателем Международной федерации медицинской электроники и биологической техники, членом профессиональных групп медицинской электроники, созданных в США и Франции. Обратив внимание на разобщенность техники, медицины и биологии, Зворыкин выступил в печати против чрезмерной специализации профессиональных групп и обществ, предложив рациональные формы проведения технических разработок для медицины. С прежней увлеченностью он продолжал изобретать: его идеи были использованы при разработке метода эндорадиозондирования ("радиопилюли"), создании компьютерных информационно-поисковых систем для медицины.

Зворыкину принадлежит свыше 120 научных патентов. Имя его значится в Американской национальной галерее славы изобретателей, он удостоен более тридцати наград, включая Национальную медаль Науки США, премию Пионера американской ассоциации промышленников, орден Почетного Легиона Франции, орден Почета правительства Италии и др. Жизнь его была насыщена поездками во многие страны, встречами с учеными, инженерами, общественными деятелями. Начиная с 1959 г. он еще восемь раз приезжал на родину, навещал близких, интересовался развитием науки, техники, культуры в нашей стране. Сокрушался, что не может побывать в Муроме, где прошли его детские и юношеские годы (город был закрыт для иностранцев). Затем со свойственной ему предприимчивостью решил и эту проблему.

В 1967 г. супруги Зворыкины оформили интуристское посещение города Владимира. Там отправились вдвоем смотреть соборы, а затем, поймав такси, махнули в Муром. И вот после пятидесятилетней разлуки Владимир Козьмич вновь в родном городе - у церкви Николы Набережного над Окой, на кладбище, где похоронены родственники, в доме, где прошло его детство и отрочество.

Об этой рискованной поездке Зворыкин любил рассказывать гостям, посещавшим его принстонский дом. Лицо его оживлялось, в глазах появлялся озорной блеск. Старый привратник негр Линн приносил водку, грибки и селедочку. Гости смеялись, им совсем не мешал в речи хозяина сильный русский акцент, от которого тот так и не избавился за шестьдесят лет жизни в Америке.

Владимир Козьмич Зворыкин умер 29 июля 1982 года в Принстоне, штат Нью-Джерси, США, не дожив одного дня до своего 93-летия.

Использованы статьи В.П. Борисова о В.К. Зворыкине


Г.В. Кузнецов

«Так работают журналисты ТВ»

В 1999 г. на международном телефоруме первое место в номинации «Телепортрет» завоевал цикл фильмов «Сокровенные люди». В одном из фильмов рассказано, как погиб в Архангельске профессор Борис Розинг — красивый, благородный, талантливый человек.

Его арестовали «за финансовую поддержку контрреволюции» — дал денег знакомому, которого обвинили в каких-то крамольных высказываниях.

И вот в апреле 1933 года, будучи в ссылке в Архангельске едет Розинг в трамвае, держа котелок с пайковым жиденьким супом. Трамвай качнуло, суп пролился на пальто какой-то дамы. Она подняла крик. «Не кричите, я все устрою», — просил ученый. Дама не унималась. Розинга постиг инсульт — или, как писали тогда, кровоизлияние в мозг.

Мы должны больше знать об этом человеке. Если спрашиваешь молодых журналистов, кто изобрел телевидение — в ответ либо молчание, либо — в самые последние годы — фамилия Зворыкина, «русского американца», которого, наряду с писателем Владимиром Набоковым, почтил своим стихотворением Булат Окуджава:

Как хорошо, что Зворыкин уехал
И телевиденье там изобрел!
Если бы он из страны не уехал,
Он бы, как все, на Голгофу взошел.

Когда журналисты окрестили Зворыкина «отцом телевидения», он воскликнул: «Я изобрел кинескоп и ни на что другое не претендую!». Изобретение телевидения, по словам Зворыкина, — «это бесконечная лестница, созданная десятками рук». Кроме кинескопа (основного узла современного телевизора) Зворыкину принадлежит разработка иконоскопа, т.е. главного узла телекамеры. Сообщение о том, что схема электронного телевидения создана, что завершена 10-летняя работа, В.К. Зворыкин сделал в 1933 г. на съезде Общества радиоинженеров в Чикаго. И уже осенью этого года его пригласили посетить СССР, куда он поехал не без опаски, хотя и получил заверения, что его «белогвардейское прошлое» не станет помехой в деловых переговорах.

Однако это прошлое мешало нашей стране признать публично, в массовых популярных изданиях, заслуги великого изобретателя. В этих книгах присутствовала как раз «лестница имен», и открывал ее Борис Львович Розинг, профессор Петербургского технологического института, и, конечно, не упоминалось, что Розинг был арестован и погиб в том же году, когда его лучшего ученика Зворыкина с почетом принимали в Ленинграде и Москве. Наша литература с гордостью отмечает, что в 1949 г. Московский телецентр был переоборудован «новой, отечественной аппаратурой». Какая техника работала там с 25 марта 1938 г. (в тот день показали кинофильм «Великий гражданин», оправдывающий репрессии против старых большевиков] — наша история умалчивала. Между тем пуск телецентра на Шаболовке был прямым следствием визита Зворыкина в СССР. Оборудование поставила крупнейшая фирма Ар-си-эй {Радиокорпорация Америки), где и работал Владимир Козьмич Зворыкин под руководством своего земляка, тоже выходца из России, Давида Абрамовича Сарнова. Если Зворыкин, как и его учитель Розинг, изобретали «всего лишь» техническое средство видения на расстоянии, то Сарнов сразу понял коммерческие возможности новинки (ранее он опубликовал меморандум о массовом радио — ведь А.С. Попов тоже изобрел не средство массовой информации, а средство связи).

Сарнова родители привезли в США в 1900 г. Америка заговорила о нем в 1912 г., когда 21-летний радист Сарнов принял сигналы с терпящего бедствие «Титаника», а потом три дня без перерыва принимал и записывал имена оставшихся в живых пассажиров, передаваемые кораблями-спасателями. В 1916 г. он пишет: «Необходим план, который сделает радио домашним прибором, как пианино или фонограф... Данный план особенно мог бы заинтересовать фермеров и жителей отдаленных районов. Приобрети музыкальный радиоящик, они могли бы наслаждаться концертами, лекциями, чтением стихов и т.д.».

Имена Зворыкина и Сарнова в нашей послевоенной массовой печати впервые упомянул журналист «Комсомольской правды» Ярослав Голованов. Он описал встречу с 85-лстним почетным вице-президентом компании Ар-Си-Эй Зворыкиным, упомянув, что тот «эмигрировал в США в конце первой мировой войны». В самом деле, нельзя же было написать, что Зворыкин явился в Америку в 1919 г. с документами полномочного представителя Сибирского правительства Колчака.

До обидного мало знаем мы об этом незаурядном человеке, жизнь которого похожа на увлекательный детективный роман. В США о нем созданы документальные фильмы, а у нас лишь недавно в городе Муроме, что на Оке, появилась мемориальная доска на доме, где Владимир Козьмич родился. Его отец владел пароходством, в доме теперь историко-художественный музей. Интересно, что Зворыкину удалось побывать здесь в 1967 г. несмотря на то, что Муром был закрыт для иностранцев. Оформив интуристскую путевку во Владимир, он оторвался от группы, взял такси и укатил на свою малую родину. Поклонился праху предков на кладбище, постоял на берегу Оки, зашел и в родительский дом. «Об этой авантюрной поездке ученый с удовольствием потом рассказывал гостям в своем принстонском доме. Старый привратник негр Линн приносил водку, грибки и селедку, гости смеялись, им совсем не мешал в речи хозяина сильный русский акцент, от которого тот так и не избавился за шестьдесят лет жизни в Америке», — писал мемуарист.

В 1906 г. Зворыкин поступил в Петербургский технологический институт и после недолгого увлечения политикой, разочаровавшись в лидерах-демагогах, целиком отдался работе в лаборатории профессора Розинга. «Наши отношения вскоре переросли в дружбу, — вспоминает Зворыкин — и я обнаружил, что он является не только талантливым ученым, но и разносторонне образованным человеком. Во время нашей совместной работы он не старался использовать меня только как помощника, но всячески расширял мои знания в области физики. Розинг, по существу, обогнал свое время... Для получения требуемого вакуума нужно было затратить огромное время. Имевшиеся у нас насосы были ручными, и зачастую нам приходилось часами поднимать и опускать тяжелые сосуды с ртутью, чтобы степень вакуума достигла желаемой... И все-таки к концу нашей совместной работы профессор Розинг получил действующую систему, которая воспроизводила смутную картинку на экране».

Другие очевидцы, впрочем, писали о «четкой» картинке, в частности, об изображении «решетки в проходящем свете, помещенной перед объективом передатчика». Это изображение решетки можно назвать мрачным пророчеством судьбы гения в советской России.

Вот ленинградские впечатления Зворыкина, относящиеся к 1933 г. (опуская горестные строки о трудностях быта горожан): «Программа визита оказалась продуманной, она содержала много лекций, несколько посещений лабораторий и официальных ужинов. Я обнаружил, что являюсь гостем радиопромышленности и, стало быть, правительства, а не университета, как я предполагал... Конечно, я спросил о профессоре Розинге. Большая часть тех, кого я спрашивал, никогда о нем не слышали. Наконец мне сказали, что он был арестован во время революции, сослан в Архангельск и вскоре умер».

На самом деле Розинг, как уже сказано, был арестован в 1931 г., успев выпустить несколько работ по технике телевидения.

Один экземпляр книги Розинга «Электрическая телескопия» попал в руки к другому талантливому человеку, лаборанту Среднеазиатского университета Борису Павловичу Грабовскому, который решил осуществить идею электронного телевидения — причем немедленно! И предъявил усовершенствованный проект «радиотелефота» самому Розингу в Ленинграде. С помощью Розинга были размещены заказы на электровакуумное оборудование, что позволило испытать систему Грабовского в 1928 г. на базе трамвайного треста в Ташкенте. Но в то время умами московского начальства владела идея не электронного, а механического телевидения — хотя и малострочного, с экраном не больше спичечной коробки, зато «дальнобойного», доступного «пролетариям всех стран». Радиолюбители СССР принимали из-за рубежа именно такие передачи. Разочарование наступит позже — тогда и пригласят в Союз Зворыкина, проигнорировав своих умельцев.

Несколько раньше телевизионная установка была построена в Ленинграде В.А. Гуровым (в лаборатории завода им. Коминтерна) — она была выведена из строя в результате наводнения 1924 г. Сотрудник Ленинградского физико-технического института Лев Сергеевич Термен тоже занимался телевидением. Журнал «Огонек» в номере от 21 ноября 1926 г. привел мнение академика А.Ф. Иоффе: «Открытие Л.С Термена огромно и всеевропейского размаха. Мы видели на экране движение человеческой руки». Затем показывали молоток, паяца и другие предметы. Следы Термена теряются на время в дебрях спецслужб (он работал в резидентуре в США), а в конце 1950-х годов он возникает как артист эстрады, исполнитель на «терменвоксе» — инструменте, меняющем тональность звучания от движения руки возле антенны.

Розинг, Термен, Гуров, судя но всему, работали в тех самых лабораториях, по которым водили почетного гостя из США Зворыкина. Он вспоминает о них так: «Несколько лабораторий, которые я посетил, не произвели на меня впечатления. Они располагались, как правило, в старых зданиях, были плохо оснащены, резко отличаясь от новых, хорошо оборудованных лабораторий в США. Тем не менее, я увидел много оригинальных экспериментов с новыми для меня результатами».

Видимо, в мемуарах Зворыкина суммировались впечатления от двух визитов в СССР — он побывал у нас в 1933 и 1934 гг. После первого визита «проблему Зворыкина» было приказано решить целому сектору Института телемеханики во главе с Я.А. Рыфтиным, который одновременно руководил кафедрой телевидения в Военной электротехнической академии в Ленинграде. «Комсомольская правда» в номере от 14 марта 1935 г. писала так: «В августе 1933 г. по приглашению Советского правительства известный американский изобретатель телевидения д-р Зворыкин приехал в СССР и прочел ряд лекций о своем изобретении в московских и ленинградских институтах. О существе изобретения и о его технических деталях д-р Зворыкин ничего не сообщил. В Ленинградском институте телемеханики ничего, кроме внешнего вида кинескопа, не было. В 1934 г. доктор Зворыкин снова приехал в СССР. Он был поражен тем, что нашел и лабораториях Ленинградского института телемеханики: — В первый раз я приехал ознакомить вас с моими достижениями. Второй раз уезжаю коллегой. Боюсь, что в третий раз мне придется у вас многому поучиться, — сказал доктор Зворыкин перед отъездом».

Ленинградский телецентр был построен на основе отечественного оборудования и вышел в эфир чуть позже Московского — 7 июля 1938 г. Четкость изображения составляла 240 строк (в Москве «зворыкинское» оборудование давало 343 строки, послевоенное — с 1949 г. по сегодняшний день — 625 строк). Московские передачи имели несколько больший радиус распространения благодаря использованию шуховской радиобашни на Шаболовке высотой 148 м. Эту башню начали строить в 1919 г. по распоряжению В.И. Ленина «для обеспечения надежной и постоянной связи центра республики с западными государствами и окраинами». Советская республика в кольце фронтов, но сотня квалифицированных строителей отвлечена на это «архиважное» дело и получает красноармейские пайки, работая и в стужу, и в зной в надежде на то, что радиоволны будут способствовать мировой революции. Вплоть до 40-х годов самые мощные радиостанции СССР назывались «имени Коминтерна» — т.е. мирового коммунистического правительства. Относительно телевидения планы были аналогичными. В 1925 г в газете «Правда» за 16 июля, основоположник нашего документального кино Дзига Вертов (Д.Л. Кауфман) писал: «В ближайшее время человек сможет записанные радиокиноаппаратом зрительные и слуховые явления одновременно передавать по радио всему миру. Мы должны готовиться к тому, чтобы эти изобретения капиталистического мира обратить ему же на погибель».

Но жизнь распорядилась иначе, и в Московском телецентре на Шаболовке объединились творческие усилия двух русских гениев, оказавшихся по разные стороны классовых баррикад: Владимира Козьмича Зворыкина и Владимира Григорьевича Шухова. Первоначально Шухов предложил проект башни высотой 350 м (выше Эйфелевой), но в годы гражданской войны металла на такую башню не нашлось, и ограничились, по существу, верхней «половинкой», которая, тем не менее, поражает изяществом и служит символом отечественного телевидения на протяжении многих лет.

Обратимся, наконец, к самой деликатной стороне биографии Зворыкина, к причинам замалчивания его имени в нашей печати на протяжении послевоенных десятилетий. Хотя в 1956 г. и вышла у нас сугубо техническая книга Зворыкина с соавтором (слишком уж были важны его технические идеи, чтобы можно было умалчивать о них), — в обыденном сознании продолжалось противопоставление: Шухов и Розинг — патриоты, Зворыкин же изменил Родине, да еще и Колчаку послужил. На самом деле Владимир Козьмич не был врагом Советской власти, он всего лишь хотел заниматься техникой, а не политикой. Власть, можно сказать, сама вынудила его эмигрировать. Вот как это произошло — согласно мемуарам Зворыкина, написанным на английском языке и предназначавшимся для публикации отнюдь не в России.

Зворыкин расстался с Розингом вскоре после знаменитого показа решетки на телеэкране. Институтский диплом был получен, предстояла практика к лабораториях Европы. И 1912 г. в Париже началась передача радиосигналов с Эйфелевой башни, и Зворыкин экспериментировал с разными типами приемников. Затем были каникулы в Испании и продолжение работы — уже в Германии, казавшейся Зворыкину более основательной в техническом смысле. Но грянула война. Через Данию и Финляндию Зворыкин добрался до Родины, где был немедленно мобилизован в армию в чине рядового. В районе города Гродно рядовой с инженерским значком заинтересовал командование и был назначен командиром радиостанции - она в разобранном виде находилась где-то на железнодорожных складах.

Удалось не только собрать станцию, но и наладить «радиоперехват» — прослушивание немецких служебных сообщений. В 1917 г. примерно так же Зворыкин открывает радиостанцию Временного правительства, ему помогал шофер по фамилии Лушин. Этот же шофер через год спас Зворыкина от расстрела. Работая в милиции, он узнал, что Зворыкин внесен в список как белый офицер, не явившийся на регистрацию, и, подождав возвращения Владимира Козьмича с работы, с радиозавода Маркони, перебазировавшегося вслед за Советским правительством в Москву — Лушин буквально втащил его в машину и отвез на вокзал. В Нижнем Новгороде Зворыкина спасали служащие принадлежавшей его отцу пароходной компании — видимо, уважали бывшего «эксплуататора».

На пароходе он добрался до Перми, затем оказался в Екатеринбурге, где и был арестован. К городу приближались восставшие чехи, находившийся поблизости царь был расстрелян вместе с семьей, а Зворыкин и его сокамерники выломали двери и бежали, — потому что охрана и следователи бежали еще раньше. Вместе с «белочехами» Зворыкин прибыл в Омск.

Сибирское антисоветское правительство командировало его за радиоаппаратурой в США. После месячного плавания на пароходе вниз по Оби, далее до радиостанции, работавшей в районе Новой Земли для сообщений о ледовой обстановке, Зворыкин на ледоколе добрался до Архангельска, уже оккупированного войсками Антанты, Из революционной России он попал в иной мир: Копенгаген, Лондон и, наконец, Нью-Йорк. Но представления Зворыкина о чести были таковы, что он выполнил поручение, достал необходимую аппаратуру и по маршруту Сиэтл — Иокогама - Владивосток — Омск завершил свое первое кругосветное путешествие. Хаос в России становился все большим, и он принял решение вернуться в Соединенные Штаты, на этот раз насовсем. Адмирал Колчак надеялся, что Зворыкин наладит регулярную поставку радиоаппаратуры — и Владимир Козьмич отправился в США полномочным представителем колчаковского правительства. Едва он успел увидеть статую Свободы, как это правительство пало.

Когда знаменитого американца Зворыкина в 1933 г. принимали в СССР, в программе поездки было немало интересного. В Грузии его ласково принял А.П. Берия и даже предоставил ему свой самолет для полета к морю, в Сухуми. А в Москве, на спектакле «Дни Турбиных» в Художественном театре, в человеке, сидящем рядом с ним в первом ряду партера, Зворыкин с ужасом узнал... следователя, допрашивавшего его когда-то в екатеринбургской тюрьме. «Вождь всех времен и народов» был мастером на такие шутки. Возможно, и сам он присутствовал на том спектакле — из архивов МХАТа известно, что «Дни Турбиных» Сталин смотрел много раз.

Остается лишь повторить вслед за Булатом Окуджавой: «Как хорошо, что Зворыкин уехал и телевиденье там изобрел...».

Еще один русский изобретатель оказался в США основателем знаменитой, первой в мире фирмы, выпустившей в 1956 г, видеомагнитофоны. Фирма называется «Ампекс». Первые три буквы — инициалы: А.М. Понятой. «Екс» — превосходный, блестящий.

Итак, получается, что Россия — родина телевидения. Нам есть чем гордиться. Будем помнить своих земляков. Имя Зворыкина в 1978 г. внесено под № 1 в Книгу Русско-американской славы.


Литература:

Куценко И.Я. Б. Л. Розинг - первооткрыватель электронного телевидения, основатель Кубанского политехнического института. Майкоп: ОАО «Полиграфиздат «Адыгея», 2007, — 260 с., с ил.

Эмигрант Изобретатель 

Биографический указатель

Идея, дизайн и движок сайта: Вадим Третьяков
Исторический консультант и литературный редактор: Елена Широкова