сегодня4декабря2016
Ptiburdukov.RU

   ...Это конечно же хорошо, но вообще-то мне бы больше хотелось иметь собаку, чем жену...


 
Главная
Поиск по сайту
Контакты

Литературно-исторические заметки юного техника

Хомяк Птибурдукова-внука

Биографический справочник


А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


Алексей Максимович Горький

«Как это ни удивительно, до сих пор никто не имеет
о многом в жизни Горького точного представления.
Кто знает его биографию достоверно?»

И.А. Бунин, Воспоминания

Ранние годы в «автобиографиях» М. Горького


А.М. Пешков, 1889

     Действительно, о ранних годах Алексея Максимовича Горького (Пешкова) известно лишь из написанных им самим автобиографий (существуют в нескольких вариантах) и художественных произведений - автобиографической трилогии: «Детство», «В людях», «Мои университеты».

     Насколько «свинцовые мерзости дикой русской жизни», изложенные в упомянутых произведениях, соответствуют реальности, а насколько являются литературным вымыслом автора – неизвестно и по сей день. Мы можем лишь сопоставлять тексты ранних автобиографий Горького с другими его художественными текстами, но говорить о достоверности этих сведений также не приходится.

     По воспоминаниям Владислава Ходасевича, Горький как-то со смехом рассказывал, как один ловкий нижегородский издатель «книг для народа» уговаривал его написать свою биографию, приговаривая: «Жизнь ваша, Алексей Максимович, - чистые денежки».

     Похоже, что писатель воспользовался этим советом, но прерогативу заработать эти «денежки» оставил за собой.

     В своей первой автобиографии 1897 года, написанной по просьбе литературоведа и библиографа С.А.Венгерова, М.Горький так писал о своих родителях:

     «Отец - сын солдата, мать - мещанка. Дед со стороны отца был офицером, разжалован Николаем Первым за жестокое обращение с нижними чинами. Это был человек настолько крутой, что мой отец с десятилетнего возраста до семнадцати лет пять раз бегал от него. Последний раз отцу удалось убежать из семьи своей навсегда, - он пешком пришёл из Тобольска в Нижний и здесь поступил в ученики к драпировщику. Очевидно, у него были способности и он был грамотен, ибо уже двадцати двух лет пароходство Колчина (ныне Карповой) назначило его управляющим своей конторой в Астрахань, где в 1873 году он и умер от холеры, которой заразился от меня. По рассказам бабушки, отец был умный, добрый и очень весёлый человек.»

Горький А.М. Полное собрание сочинений, т. 23, с. 269

     В последующих автобиографиях писателя существует очень большая путаница в датах и несоответствия документально подтверждённым фактам. Даже с днём и годом своего рождения Горький не может определиться однозначно. В автобиографии 1897 года он указывает дату 14 марта 1869 года, в следующем варианте (1899 год) – «родился 14 марта то ли 1867, то ли 1868 года».

     Документально установлено, что А.М. Пешков родился 16 (28) марта 1868 года в городе Нижний Новгород. Отец - столяр-краснодеревщик Максим Савватиевич Пешков (1839-1871), сын офицера, разжалованного в солдаты. Мать - Варвара Васильевна (1844-1879), урожденная Каширина, дочь состоятельного купца, владельца красильного заведения, который был цеховым старшиной и не раз избирался депутатом Нижегородской думы. Несмотря на то, что родители Горького обвенчались вопреки желанию отца невесты, конфликт между семьями вскоре был благополучно разрешен. Весной 1871 года М.С.Пешков был назначен управляющим конторой пароходства Колчина, и молодая семья переехала из Нижнего Новгорода в Астрахань. Вскоре отец умер от холеры, и мать с Алексеем возвратились в Нижний.

     Дату смерти отца и возвращения матери в семью Кашириных сам Горький относит сперва к лету 1873 года, потом - к осени 1871. В автобиографиях разнятся и сведения о жизни Горького «в людях». Например, в одном варианте он сбежал из магазина обуви, где работал «мальчиком», в другом, повторённом позднее в повести «В людях» (1916), обварился щами и его от сапожника забрал дед и т.д., и т.п.…

     В автобиографических произведениях, написанных уже зрелым писателем, в период с 1912 по 1925 год, литературный вымысел тесно переплетён с детскими воспоминаниями и ранними впечатлениями ещё несформировавшейся личности. Словно движимый давними детскими обидами, которые за всю жизнь оказался не в состоянии пережить, Горький подчас намеренно сгущает краски, добавляет излишнего драматизма, пытаясь снова и снова оправдать однажды избранный псевдоним.

     В Автобиографии 1897 года почти тридцатилетний писатель позволяет себе так выразиться о родной матери:

     «Мать моя на мою жизнь никакого влияния не имела, ибо, считая меня причиной смерти отца, не любила меня и, вскоре выйдя замуж второй раз, уже совершенно сдала меня на руки деда.»

     Неужели он всерьёз полагал, что взрослая женщина могла считать маленького сына причиной смерти любимого человека? Обвинять ребёнка в своей несложившейся личной жизни?

     В повести «Детство» (1912-1913) Горький выполняет явный социальный заказ русской прогрессивной общественности начала ХХ века: хорошим литературным языком описывает бедствия народа, не забывая присовокупить сюда и личные детские обиды.

     Стоит вспомнить, с какой нарочитой антипатией описан на страницах повести отчим Алёши Пешкова Максимов, который не дал мальчику ничего хорошего, но и не сделал ничего плохого. Второй брак матери однозначно расценен героем «Детства» как предательство, а сам писатель не пожалел ни язвительности, ни мрачных красок для описания родственников отчима – обедневших дворян. Варваре Васильевне Пешковой-Максимовой на страницах произведений её знаменитого сына отказано даже в той светлой, во многом мифологизированной памяти, которая сохранилась к рано умершему отцу.

     Дед Горького, всеми уважаемый цеховой старшина В. В. Каширин, и вовсе предстаёт перед читателем в образе некоего монстра, которым можно пугать непослушных детей. Скорее всего, Василий Васильевич имел взрывной, деспотичный характер и был мало приятен в общении, но внука он по-своему любил, искренне заботился об его воспитании и образовании. Дед сам обучил шестилетнего Алёшу сначала церковно-славянской грамоте, затем – современной, гражданской. В 1877 году он отдал внука в Нижегородское Кунавинское училище, где тот проучился до 1879 года, получив при переходе в III класс похвальную грамоту за «отличные перед прочими успехи в науках и благонравие». То есть, два класса училища будущий писатель всё-таки закончил, да ещё и с отличием. В одной из своих автобиографий Горький уверяет, что посещал школу около пяти месяцев, получал одни «двойки», учёбу, книги и любые печатные тексты, вплоть до паспорта, искренне ненавидел.

     Что это? Обида на своё не такое уж «беспросветное» прошлое? Добровольное самоуничижение или способ уверить читателя в том, что и «от осинки родятся апельсинки»? Желание представить себя абсолютным «самородком», человеком, который сделал себя сам, было присуще многим «пролетарским» писателям и поэтам. Даже С.А. Есенин, получив приличное образование в учительской школе, работал корректором в московской типографии, посещал занятия в народном университете Шанявского, но всю жизнь, повинуясь политической моде, стремился выставить себя безграмотным «мужиком» и деревенщиной…

     Единственным светлым пятном на фоне всеобщего «тёмного царства» автобиографических повестей Горького выступают отношения с бабушкой, Акулиной Ивановной. Очевидно, эта безграмотная, но добрая и честная женщина смогла полностью заменить в сознании мальчика «предавшую» его мать. Она отдала внуку всю свою любовь и участие, быть может, разбудила в душе будущего писателя стремление видеть красоту за окружающей его серой действительностью.

     Дед Каширин вскоре разорился: раздел семейного предприятия с сыновьями и последующие неудачи в делах привели его к полной нищете. Не умея пережить удар судьбы, он заболел душевной болезнью. Одиннадцатилетний Алёша вынужден был оставить училище и отправиться «в люди», то есть обучаться какому-нибудь ремеслу.

     С 1879 по 1884 год он побывал «мальчиком» в обувной лавке, учеником в чертёжной и иконописной мастерских, судомойкой на камбузах пароходов «Пермь» и «Добрый». Здесь произошло событие, которое сам Алексей Максимович склонен считать «стартовым» на своём пути к Максиму Горькому: знакомство с поваром по фамилии Смурый. Этот замечательный в своем роде кок, несмотря на малограмотность, был одержим страстью к собиранию книг, преимущественно в кожаных переплётах. Диапазон его «кожаного» собрания оказался весьма своеобразен - от готических романов Анны Радклиф и поэм Некрасова до литературы на малорусском языке. Благодаря этой, по словам писателя, «самой странной библиотеке в мире» (Автобиография, 1897), Алёша Пешков пристрастился к чтению и «читал все, что попадало под руку»: Гоголя, Некрасова, Скотта, Дюма, Флобера, Бальзака, Диккенса, журналы «Современник» и «Искра», лубочные книжки и франкмасонскую литературу.

     Однако, если верить самому же Горькому, читать книги он начал гораздо раньше. В его автобиографии есть упоминание, что с десяти лет будущий писатель вёл дневник, в который заносил впечатления не только от жизни, но и от прочитанных книг. Согласитесь, трудно представить себе подростка, живущего убогой жизнью прислуги, торговца, посудомойки, но одновременно ведущего дневниковые записи, читающего серьёзную литературу и мечтающего поступить в университет.

     Подобные фантазийные «несостыковки», достойные воплощения в советском кинематографе середины 1930-х годов («Светлый путь», «Весёлые ребята» и т.д.), постоянно присутствуют на страницах «автобиографических» произведений М.Горького.

     В 1912-1917 годах, ещё до Главполитпросвета и Наркомпроса, революционный писатель уже прочно встал на путь, названный впоследствии «соцреализмом». Он отлично знал, что и как следует отображать в своих произведениях, чтобы вписаться в грядущую действительность.

     В 1884 году «босяк» Алексей Пешков на самом деле отправился в Казань с намерением поступить в университет:

     «После 15 лет возымел я свирепое желание учиться, с какою целью поехал в Казань, предполагая, что науки желающим даром преподаются. Оказалось, что оное не принято, вследствие чего я поступил в крендельное заведение, по 3 рубля в месяц. Это - самая тяжкая работа из всех, опробованных мною. В Казани близко сошёлся и долго жил с "бывшими людьми": зри "Коновалов" и "Бывшие люди". Работал на Устье, пилил дрова, таскал грузы...»

Автобиография, 1899

     Откуда пятнадцатилетний Пешков узнал о существовании университета, почему решил, что его туда могут принять – тоже загадка. Живя в Казани, он общался не только с «бывшими людьми» - бродягами и проститутками. В 1885 году подручный пекаря Пешков начал посещать кружки самообразования (чаще – марксистского толка), студенческие сходки, пользоваться библиотекой нелегальных книг и прокламаций при булочной Деренкова, который взял его на работу. Вскоре появился и наставник - один из первых марксистов в России Николай Федосеев...

     И вдруг, уже нащупав «судьбоносную» революционную жилу, 12 декабря 1887 года Алексей Пешков пытается покончить с собой (простреливает себе легкое). Причину этого одни биографы находят в его неразделённой любви к сестре Деренкова Марии, другие - в начавшихся репрессиях против студенческих кружков. Эти объяснения представляются формальными, поскольку совсем не подходят к психофизическому складу Алексея Пешкова. По природе своей он был борец, и все препоны на пути только освежали его силы.

     Некоторые биографы Горького считают, что причиной его неудачного самоубийства могла быть внутренняя борьба в душе молодого человека. Под влиянием бессистемно прочитанных книг и марксистских идей шла переформировка сознания будущего писателя, вытеснение из него того мальчика, который начал жизнь с церковно-славянской грамоты, а тут навалился бес рационалистического материализма…

      Этот «бес» мелькнул, кстати, в прощальной записке Алексея:

     «В смерти моей прошу обвинить немецкого поэта Гейне, выдумавшего зубную боль в сердце... Останки мои прошу взрезать и рассмотреть, какой черт сидел во мне последнее время».

     Чтобы осилить избранный путь, Алексею Пешкову предстояло стать другим человеком, и он им стал. Здесь невольно приходит на память фрагмент из «Бесов» Достоевского: «...в последнее время он замечен был в самых невозможных странностях. Выбросил, например, из квартиры своей два хозяйские образа и один из них изрубил топором; в своей же комнате разложил на подставках, в виде трех налоев, сочинения Фохта, Молешотта и Бюхнера и пред каждым налоем зажигал восковые церковные свечки».

     За попытку самоубийства Казанская духовная консистория отлучила Пешкова от Церкви на семь лет.

     Летом 1888 года Алексей Пешков начал свое знаменитое четырехлетнее «хождение по Руси», чтобы возвратиться из него уже Максимом Горьким. Поволжье, Дон, Украина, Крым, Кавказ, Харьков, Курск, Задонск (где посетил Задонский монастырь), Воронеж, Полтава, Миргород, Киев, Николаев, Одесса, Бессарабия, Керчь, Тамань, Кубань, Тифлис - вот неполный перечень маршрутов его путешествий.

     За время странничества он работал грузчиком, железнодорожным сторожем, мойщиком посуды, батрачил в деревнях, добывал соль, был избит мужиками и лежал в больнице, служил в ремонтных мастерских, несколько раз подергался аресту - за бродяжничество и за революционную пропаганду. «Поливаю из ведрышка просвещения доброкачественными идейками, и таковые приносят известные результаты», - писал А.Пешков в это время одному из своих адресатов.

     В эти же годы Горький пережил увлечение народничеством, толстовством (в 1889 году заезжал в Ясную Поляну с намерением попросить у Льва Толстого участок земли для «земледельческой колонии», но их встреча не состоялась), переболел учением Ницше о сверхчеловеке, которое навсегда оставило в его воззрениях свои «оспины».

Начало

     Первый рассказ «Макар Чудра», подписанный новым именем - Максим Горький, вышел в 1892 году в тифлисской газете «Кавказ» и ознаменовал своим появлением конец странничества. Горький вернулся в Нижний Новгород. Своим литературным крестным отцом он считал Владимира Короленко. По его протекции с 1893 года начинающий писатель публикует очерки в приволжских газетах, а через несколько лет становится постоянным сотрудником «Самарской газеты». Здесь вышло более двухсот его фельетонов за подписью Иегудиил Хламида, а также рассказы «Песня о Соколе», «На плотах», «Старуха Изергиль» и др. В редакции «Самарской газеты» Горький познакомился с корректором Екатериной Павловной Волжиной. Успешно преодолев сопротивление матери браку дочери-дворянки с «нижегородским цеховым», в 1896 году Алексей Максимович с ней обвенчался.

     В следующем году, несмотря на обострившийся туберкулез и заботы с рождением сына Максима, Горький выпускает новые повести и рассказы, большинство из которых станут хрестоматийными: «Коновалов», «Зазубрина», «Ярмарка в Голтве», «Супруги Орловы», «Мальва», «Бывшие люди» и др. Вышедший в Петербурге первый двухтомник Горького «Очерки и рассказы» (1898) имел небывалый успех и в России, и за рубежом. Спрос на него был столь велик, что тут же потребовалось повторное издание - выпущено в 1899 году в трёх томах. Свою первую книгу Горький послал А.П. Чехову, перед которым благоговел. Тот откликнулся более чем щедрым комплиментом: «Талант несомненный, и притом настоящий, большой талант».

     В этом же году дебютант приехал в Петербург и вызвал столичные овации: восторженная публика в его честь устраивала банкеты, литературные вечера. Его приветствовали люди из самых разных станов: критик-народник Николай Михайловский, декаденты Дмитрий Мережковский и Зинаида Гиппиус, академик Андрей Николаевич Бекетов (дед Александра Блока), Илья Репин, написавший его портрет... «Очерки и рассказы» воспринимались как рубеж общественного самоопределения, и Горький сразу же стал одним из самых влиятельных и популярных русских писателей. Разумеется, интерес к нему подогревался и легендарной биографией Горького-босяка, Горького-самородка, Горького-страдальца (к этому времени он уже несколько раз побывал в тюрьме за революционную деятельность и состоял под надзором полиции)...

«Властитель дум»

     «Очерки и рассказы», а также начавший выходить в издательстве «Знание» четырехтомник писателя «Рассказы», произвели на свет огромную критическую литературу - с 1900 по 1904 год о Горьком вышла 91 книга! Такой славы при жизни не имели ни Тургенев, ни Лев Толстой, ни Достоевский. В чём же причина?

     В конце XIX - начале XX веков на фоне декадентства (упадничества), как реакция на него, стали укореняться две мощные магнетические идеи: культ сильной личности, внушённый Ницше и социалистическое переустройство мира (Маркс). Это были идеи эпохи. А Горький, исходивший пешком всю Россию, с гениальным чутьем зверя ощущал ритмы своего времени и запахи новых идей, носящихся в воздухе. Художественное слово Горького, выйдя за пределы искусства, «открывало новый диалог с действительностью» (Петр Палиевский). Писатель-новатор ввел в литературу несвойственный русским классикам наступательный стиль, призванный вторгнуться в реальность и радикально изменить жизнь. Он привёл и нового героя – «талантливого выразителя протестующей массы», как писала газета «Искра». Героико- романтические притчи «Старуха Изергиль», «Песня о Соколе», «Песня о Буревестнике» (1901) стали революционными воззваниями в поднимающемся пролетарском движении. Критики предыдущего поколения обвиняли Горького в апологии босячества, в проповеди индивидуализма Ницше. Но они спорили с волей самой истории, а потому проиграли этот спор.

     В 1900 году Горький вступил в издательское товарищество «Знание» и десять лет был его идейным руководителем, объединив вокруг себя писателей, которых считал «передовыми». С его подачи здесь выходили книги Серафимовича, Леонида Андреева, Бунина, Скитальца, Гарина-Михайловского, Вересаева, Мамина-Сибиряка, Куприна и др. Общественная работа ничуть не тормозила творческую: в журнале «Жизнь» публикуются рассказ «Двадцать шесть и одна» (1899), романы «Фома Гордеев» (1899), «Трое» (1900-1901).

     25 февраля 1902 года тридцатичетырехлетнего Горького избирают почетным академиком по разряду изящной словесности, однако выборы были признаны недействительными. Подозревая Академию Наук в сговоре с властями, Короленко и Чехов в знак протеста отказались от звания почетных академиков.

     В 1902 году «Знание» отдельным изданием выпускает первую пьесу Горького «Мещане», премьера которой состоялась в том же году в знаменитом Московском художественном театре (МХТ), через полгода здесь же - триумфальная премьера пьесы «На дне». Пьеса «Дачники» (1904) через несколько месяцев была сыграна в модном петербургском театре Веры Комиссаржевской. Впоследствии на этой же сцене были осуществлены постановки новых пьес Горького: «Дети солнца» (1905) и «Варвары» (1906).

Горький в революции 1905 года

     Напряженная творческая работа не помешала писателю сблизиться перед первой русской революцией с большевиками и «Искрой». Горький устраивал для них сборы денежных средств и сам вносил в партийную кассу щедрые пожертвования. В этой привязанности, видимо, не последнюю роль сыграла одна из самых красивых актрис МХТ Мария Федоровна Андреева, убежденная марксистка, тесно связанная с РСДРП. В 1903 году она стала гражданской женой Горького. Она же привела к большевикам и мецената Савву Морозова, её горячего поклонника и почитателя таланта М. Горького. Богатый московский промышленник, финансировавший МХТ, он стал отпускать значительные суммы и на революционное движение. В 1905 году Савва Морозов на почве психического расстройства застрелился в Ницце. Немирович-Данченко объяснял это так: «Человеческая природа не выносит двух равносильных противоположных страстей. Купец... должен быть верен своей стихии». Образ Саввы Морозова и его странное самоубийство нашли своё отражение на страницах позднего романа М.Горького «Жизнь Клима Самгина».

     Горький принимал активное участие в событиях 8-9 января 1905 года, до сих пор так и не нашедших своей внятной исторической версии. Известно, что в ночь на 9 января писатель вместе с группой интеллигентов посетил председателя кабинета министров С.Ю. Витте, чтобы предотвратить готовящееся кровопролитие. Возникает вопрос: откуда Горький знал, что кровопролитие будет? Шествие рабочих изначально планировалось, как мирная демонстрация. Но в столице было введено военное положение, в то же самое время на квартире Горького укрывался сам Г.А. Гапон…

     Вместе с группой большевиков Максим Горький участвовал в шествии рабочих к Зимнему дворцу и стал свидетелем разгона демонстрации. В этот же день он написал воззвание «Ко всем русским гражданам и общественному мнению европейских государств». Писатель обвинял министров и Николая II «в предумышленном и бессмысленном убийстве множества русских граждан». Что мог противопоставить силе художественного слова Горького несчастный монарх? Оправдываться своим отсутствием в столице? Свалить вину за расстрел на дядю – Петербургского генерал-губернатора? Во многом благодаря Горькому, Николай II получил своё прозвище Кровавый, авторитет монархии в глазах народа был подорван навсегда, а «буревестник революции» обрёл статус правозащитника и борца за народ. Учитывая раннюю осведомлённость Горького о готовящихся событиях, всё это выглядит странно и напоминает тщательно спланированную провокацию…

     11 января Горький был арестован в Риге, доставлен в Петербург и заключен в отдельную камеру Трубецкого бастиона Петропавловской крепости как государственный преступник. За месяц, проведённый в одиночке, им написана пьеса «Дети солнца», задуман роман «Мать» и пьеса «Враги». В защиту пленённого Горького тут же выступили Герхард Гауптман, Анатоль Франс, Огюст Роден, Томас Гарди и др. Европейский шум вынудил правительство освободить его и прекратить дело «по амнистии».

     Вернувшись в Москву, Горький начал публикацию своих «Заметок о мещанстве» (1905) в большевистской газете «Новая жизнь», в которых осудил "достоевщину" и "толстовство", называя проповедь непротивления злу и нравственного совершенствования мещанской. Во время декабрьского восстания 1905 года московская квартира Горького, охраняемая кавказской дружиной, стала центром, куда свозилось оружие для боевых отрядов и доставлялась вся информация.

Первая эмиграция

     После подавления московского восстания из-за угрозы нового ареста в начале 1906 года Горький и Андреева эмигрировали в Америку, где занялись сбором денег для большевиков. Горький протестовал против предоставления царскому правительству иностранных займов для борьбы с революцией, опубликовав воззвание «Не давайте денег русскому правительству». Соединенные Штаты, не позволяющие себе никакого либерализма, когда дело касается защиты своей государственности, развернули газетную кампанию против Горького как носителя «революционной заразы». Поводом послужил его неофициальный брак с Андреевой. Ни один отель не согласился принять Горького и сопровождающих его людей. Он поселился, благодаря рекомендательному письму Исполнительного комитета РСДРП и личной записке Ленина, у частных лиц.

     Во время своего турне по Америке Горький выступал на митингах, давал интервью, познакомился с Марком Твеном, Гербертом Уэллсом, другими известными деятелями, с помощью которых создавалось общественное мнение о царском правительстве. На революционные нужды удалось собрать всего 10 тысяч долларов, зато более серьезным результатом его поездки стал отказ США предоставить России заём в полмиллиарда долларов. Там же Горьким были написаны публицистические работы «Мои интервью» и «В Америке» (которую он назвал страной «жёлтого дьявола»), а также пьеса «Враги» и роман «Мать» (1906). В последних двух вещах (советская критика их долго называла «художественными уроками первой русской революции») многие русские литераторы увидели «конец Горького».

     «Какая уж это литература! - писала Зинаида Гиппиус. - Даже не революция, а русская социал-демократическая партия сжевала Горького без остатка». Александр Блок справедливо называл «Мать» - художественно слабой, а «Мои интервью» - плоскими и неинтересными.

     Через полгода Максим Горький покинул США и поселился на основе Капри (Италия), где прожил до 1913 года. Итальянский дом Горького стал прибежищем для многих русских политэмигрантов и местом паломничества для его почитателей. В 1909 году на Капри была организована партийная школа для рабочих, присылаемых из России партийными организациями. Горький читал здесь лекции по истории русской литературы. Приезжал в гости к Горькому и Ленин, с которым писатель познакомился на 5-м (Лондонском) съезде РСДРП и с тех пор вел переписку. В то время Горький был ближе к Плеханову и Луначарскому, представлявшими марксизм как новую религию с откровением о «реальном боге» - пролетарском коллективе. В этом они расходились с Лениным, у которого слово "Бог" в любых интерпретациях вызывало ярость.

     На Капри, помимо огромного количества публицистических работ, Горьким были написаны повести «Жизнь ненужного человека», «Исповедь» (1908), «Лето» (1909), «Городок Окуров», «Жизнь Матвея Кожемякина» (1910), пьесы «Последние» (1908), «Встреча» (1910), «Чудаки», «Васса Железнова» (1910), цикл рассказов «Жалобы», автобиографическая повесть «Детство» (1912-1913), а также рассказы, которые позже войдут в цикл «По Руси» (1923). В 1911 году Горький начал работать над сатирой «Русские сказки» (закончил в 1917-м), в которых разоблачал черносотенство, шовинизм, декадентство.

Возвращение в Россию

     В 1913 году, в связи с 300-летием Дома Романовых, была объявлена политическая амнистия. Горький вернулся в Россию. Поселившись в Петербурге, он начинает большую издательскую деятельность, что отодвинуло художественное творчество на второй план. Издает «Сборник пролетарских писателей» (1914), организует издательство «Парус», выпускает журнал «Летопись», который с самого начала Первой мировой войны занял антимилитаристскую позицию и выступал против «мировой бойни» - здесь Горький сходился с большевиками. В списке сотрудников журнала числились писатели самых разных направлений: Бунин, Тренев, Пришвин, Луначарский, Эйхенбаум, Маяковский, Есенин, Бабель и др. В это же время написана вторая часть его автобиографической прозы «В людях» (1916).

1917 год и вторая эмиграция

     В 1917 году взгляды Горького резко разошлись с большевистскими. Октябрьский переворот он считал политической авантюрой и опубликовал в газете «Новая жизнь» цикл очерков о событиях 1917-1918 годов, где нарисовал страшные картины одичания нравов в охваченном красным террором Петрограде. В 1918 году очерки вышли отдельным изданием «Несвоевременные мысли. Заметки о революции и культуре». Газета «Новая жизнь» тут же была закрыта властями как контрреволюционная. Самого Горького не тронули: слава «буревестника революции» и личное знакомство с Лениным позволяло ему, что называется, открывать дверь ногой в кабинеты всех высокопоставленных товарищей. В августе 1918 года Горький организует издательство «Всемирная литература», которое в самые голодные годы кормило многих русских писателей переводами и редакторской работой. По инициативе Горького была создана и Комиссия по улучшению быта ученых.

     Как свидетельствует Владислав Ходасевич, в эти трудные времена в квартире Горького с утра до ночи шла толчея:

     «У него просили заступничества за арестованных, через него добывали пайки, квартиры, одежду, лекарства, жиры, железнодорожные билеты, командировки, табак, писчую бумагу, чернила, вставные зубы для стариков и молоко для новорожденных...»

     Только однажды мемуарист видел, как Горький отказал в просьбе клоуну Дельвари, который просил писателя стать крёстным отцом его ребёнка. Это противоречило старательно созданному имиджу «буревестника революции», и портить себе биографию Горький не собирался.

     На фоне растущего красного террора все более углублялось скептическое отношение писателя к возможности «строительства социализма и коммунизма» в России. Его авторитет среди политбоссов начал падать, особенно после ссоры с всесильным комиссаром Северной столицы Г.Е. Зиновьевым. Против него была направлена драматическая сатира Горького «Работяга Словотёков», поставленная в петроградском Театре народной комедии в 1920 году и сразу же запрещенная прототипом главного героя.

     16 октября 1921 года Максим Горький покинул Россию. Сначала жил в Германии и Чехословакии, а в 1924 году поселился на вилле в Сорренто (Италия). Положение у него было двойственное: с одной стороны, он довольно резко критиковал советскую власть за нарушение свободы слова и запреты на инакомыслие, а с другой - противостоял абсолютному большинству русской политической эмиграции своей приверженностью к идее социализма.

     В это время полновластной хозяйкой горьковского дома стала «русская Мата-Хари» - Мария Игнатьевна Бенкендорф (впоследствии баронесса Будберг). К примирению с Советской Россией, по утверждению Ходасевича, Горького склоняла именно Мария Игнатьевна. Не удивительно: она, как выяснилось, была агентом ИНО ОГПУ.


Горький с сыном

     При Горьком жил со своей семьей его сын Максим, непременно кто-то гостил - русские эмигранты и советские вожди, именитые иностранцы и почитатели таланта, просители и начинающие литераторы, беглецы из советской России и просто странники. Судя по многим воспоминаниям, в денежной помощи Горький никогда никому не отказывал. Достаточные средства для содержания дома и семьи Горькому могли дать только большие тиражи российских изданий. В эмиграции же на большие тиражи не могли рассчитывать даже такие фигуры, как Деникин и Врангель. Ссориться с Советами «пролетарскому» писателю было не с руки.

     В период своей второй эмиграции ведущим жанром Горького стала художественная мемуаристика. Он дописал третью часть своей автобиографии «Мои университеты», воспоминания о В.Г. Короленко, Л.Н. Толстом, Л.Н. Андрееве, А.П. Чехове, Н.Г Гарине-Михайловском и др. В 1925 году Горький закончил роман «Дело Артамоновых» и начал работу над грандиозной эпопеей «Жизнь Клима Самгина» - о русской интеллигенции в переломный период русской истории. Несмотря на то, что это произведение осталось незавершенным, многие критики считают его центральным в творчестве писателя.

Возвращение в Страну Советов

     В 1928 году Максим Горький вернулся на Родину. Встретили его с большим почётом. На государственном уровне было организовано его турне по советской стране: Юг России, Украина, Кавказ, Поволжье, новые стройки, Соловецкие лагеря…Все это произвело на Горького грандиозное впечатление, что отразилось в его книге «По Союзу Советов» (1929) В Москве писателю выделили для жилья знаменитый особняк Рябушинского, для отдыха - дачи в Крыму и под Москвой (Горки), для поездок в Италию и Крым - специальный вагон. Начались многочисленные переименования улиц и городов (Нижний Новгород был назван Горьким), 1 декабря 1933 года в ознаменование 40-летия литературной деятельности Максима Горького был открыт первый в России Литературный институт, названный его именем. По инициативе писателя организуются журналы «Наши достижения», «Литературная учёба», создается знаменитая серия «Библиотека поэта», образован Союз писателей и т.д.

     Последние годы жизни Максима Горького, а также гибель его сына и смерть самого писателя, овеяны всевозможными слухами, догадками и легендами. Сегодня, когда открыты многие документы, стало известно, что после возвращения на Родину Горький находился под жесткой опекой ГПУ, возглавляемого Г.Г. Ягодой. Секретарь Горького П.П. Крючков, связанный с органами, вёл все его издательские и денежные дела, стараясь изолировать писателя от советской и мировой общественности, поскольку Горькому далеко не все нравилось в «новой жизни». В мае 1934 года при загадочных обстоятельствах погиб его любимый сын Максим.

А.М. Горький и Г.Г. Ягода

     В своих мемуарах Ходасевич вспоминает, что еще в 1924 году через Екатерину Павловну Пешкову Максима приглашал вернуться в Россию Феликс Дзержинский, предлагая работу в своем ведомстве Горький этого не допустил, произнеся фразу, похожую на пророческую: «Когда у них там начнется склока, его прикончат вместе с другими, - а мне этого дурака жалко».

     Тот же В. Ходасевич высказал и свою версию убийства Максима: причиной этого он считал влюбленность Ягоды в красавицу-жену Максима (слухи о их связи уже после смерти Максима ходили среди русской эмиграции). Сына Горького, любившего выпить, словно намеренно оставили пьяным в лесу его собутыльники - сотрудники ГПУ. Ночь была холодной, и Максим умер от сильнейшей простуды. Эта смерть окончательно подточила силы его больного отца.

     Алексей Максимович Горький скончался 18 июля 1936 года, в возрасте 68 лет, от давней болезни легких, но вскоре был объявлен жертвой «троцкистско-бухаринского заговора». Против врачей, лечивших писателя, был открыт громкий судебный процесс... Много позже в отравлении престарелого Горького обвиняли его последнюю «любовь» - агента ГПУ-НКВД Марию Игнатьевну Будберг. Для чего НКВД могло понадобиться травить и так полуживого писателя? На этот вопрос внятно так никто и не ответил.

     В заключение хочется добавить, что некоторые исследователи творчества Горького считают, что «отрицательный» Лука из пьесы «На дне» - «старец лукавый» с его утешительной ложью - это и есть подсознательное «я» самого Горького. Любил Алексей Максимович, как и большинство писателей той сложной эпохи, и в жизни предаваться возвышающим обманам. Не случайно Луку так истово защищает «положительный» босяк Сатин: «Я понимаю старика... да! Он врал... но - это из жалости к вам, черт вас возьми!»

     Да, «самый реалистичный писатель» и «буревестник революции» солгал не один раз, переписывая и переиначивая в политических целях факты своей собственной биографии. Ещё больше лгал писатель и публицист Горький, переоценивая и «передёргивая» на новый лад неоспоримые факты из истории великой страны. Была ли это ложь, продиктованная жалостью к человечеству? Скорее, тот самый возвышающий самообман, позволяющий художнику из обычной грязи создавать великие шедевры…

Елена Широкова

Использован материал сайта «Энциклопедия великих людей и идей»

Советский Драматург Литератор Писатель 

Биографический указатель

Идея, дизайн и движок сайта: Вадим Третьяков
Исторический консультант и литературный редактор: Елена Широкова