сегодня11декабря2016
Ptiburdukov.RU

   Техника техникой, но лифт ломается чаще, чем лестница.


 
Главная
Поиск по сайту
Контакты

Литературно-исторические заметки юного техника

Хомяк Птибурдукова-внука

Биографический справочник


А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


Леонид Ильич Брежнев

     11 ноября 1982 года мне ещё не исполнилось 9 лет. Известие о смерти генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева застало меня на занятиях изостудии при художественной школе. Десять мальчиков и девочек сидели за своими мольбертиками и старательно мазали гуашью какой-то невыразительный натюрморт, когда распахнулась дверь и моя бабушка с порога сообщила: «Сейчас по телевизору передали, что умер Брежнев!» Разом отодвинулись десять стульев, вскочили десять детей и с недоумением уставились друг на друга: как может умереть памятник, плакат, портрет? Как может умереть нечто изначально неживое, неизменное, вечное? Казалось, произошло что-то очень важное, что должно навсегда изменить этот мир...

     По дороге домой я неосознанно старалась отследить произошедшую перемену, но внешне было всё, как всегда: по улицам катились машины и автобусы, в магазинах стояли всё те же привычные очереди, ещё не сняли после ноябрьских праздников красные флаги и транспаранты. Тогда я с ужасом спросила у бабушки: «Что же теперь будет?» Бабушка, пережившая уже в сознательном возрасте смерть Сталина, безразлично откликнулась: «Ничего не будет. Другого выберут.»

     Однако предчувствие конца целой эпохи, пока ещё не названной эпохой «застоя», в тот день стучалось в сознание всех окружавших меня людей. Только взрослые, прячась за обыденной жизнью, демонстративно не хотели этого замечать.

     Как я узнала потом, для многих моих ровесников именно смерть Брежнева стала первым серьёзным «внешним» событием в их ещё короткой, маленькой жизни, осталась в памяти, как первая страница будущих воспоминаний и рассказов для собственных детей. Последующая чехарда назначений и смертей престарелых генсеков уже больше никого не удивляла и не потрясала. Страна неумолимо катилась к пропасти «великих перемен»…

Е. Широкова

     Сегодня нам кажется уже несмешным популярный анекдот застойных лет, в котором Л.И. Брежнев был назван «мелким политическим деятелем в эпоху Аллы Пугачевой». Данные социологов свидетельствуют о неуклонном повышении рейтинга бывшего генсека. По данным опросов ВЦИОМ, 31% населения современной России хотело бы жить в «эпоху Брежнева». По результатам опроса газеты «Коммерсантъ» Л.И. Брежнев вошёл в пятёрку лучших руководителей страны за 1000 лет.

     Так чем же покойному Леониду Ильичу удалось так «угодить» своим соотечественникам, спустя 30 лет после своей смерти? В чём заключалась особая заслуга правителя, которого большинство населения при жизни считало «живым трупом», ходячей вешалкой для наград, ширмой, за которой скрывались истинные виновники происходившего в стране?

     Кремлёвские «политтехнологи», имиджмейкеры, «переписчики» отечественной истории давно ищут в прошлом России и Советского Союза образцы для нынешних времен. В. Путина в начале его президентского срока называли Петром I. Когда оказалось, что Путин этой роли никак не соответствует, от этой аналогии отказались. Если выбирать из советских лидеров, то на роль героя отчасти подходит Иосиф Сталин. В последние годы государственные СМИ всё настойчивее напоминают, что это именно он выиграл Вторую мировую войну, поднял страну из руин, сделал возможным полёт в космос. Однако пока ещё нельзя «забыть» о репрессиях и миллионах жертв коллективизации. Никите Хрущёву никогда не простят «кукурузу» и «целину». Михаил Горбачев - все ещё пример антигероя, который допустил распад Советского Союза. Остаётся Брежнев. Парадоксальным образом, но на этот раз выстрел кремлевских «политтехнологов» оказался метким. Вот уже несколько лет, начиная со столетнего юбилея Брежнева, СМИ активно осуществляют его «заказную» реабилитацию. Ведущие историко-публицистических и политических телепрограмм изо всех сил ностальгируют по печально известной «эпохе застоя», называя её «золотым веком», льют слёзы об утраченной социальной стабильности, гарантиях, былой экономической мощи страны.

     Совершенно очевидно, кому теперь выгодна очередная историческая «амнезия», вызванная «зомбированием» наших соотечественников через СМИ. Если подразумевать под «золотым веком» эпоху лжи, лицемерия, вседозволенности и коррупции зажравшейся партийной верхушки, то отпадут всякие сомнения, почему именно брежневская «эпоха застоя» сегодня выбрана достойным примером для подражания. Поразительно, но никто более не вспоминает о пустых прилавках 1980-х, полном развале сельского хозяйства и радостных «вестях с полей» по всем программам телевидения. Никто не задумывается над тем, почему вся страна, имея в карманах честно заработанные рубли, стремилась в столицу, дабы, изрядно потолкавшись в очередях, с боем урвать там самое необходимое? Почему за хранение и обмен валюты человеку грозил тюремный срок, сопоставимый с наказанием за самое тяжкое преступление? Откуда взялся не раз осмеянный и проклятый впоследствии тип «гомосоветикус», готовый, не задумываясь, рисковать своей жизнью и свободой ради покупки джинсовых штанов?..

     Все помнят лишь колбасу «Любительскую» по цене 2 рубля 20 копеек за килограмм, декларации о бесплатном образовании и медицинском обслуживании, но редко кто задумается, почему в «самой справедливой» стране как раз дипломированные специалисты (инженеры, учителя) были самой низкооплачиваемой категорией населения? Редко кто вспомнит о торгашах-спекулянтах, наживших на тотальном дефиците «эпохи застоя» целые состояния.

     Сегодня приходит в голову мысль, что система социальных гарантий, созданная партийными функционерами за счёт ограбления государством самого же народа, могла бы просуществовать ещё не одно десятилетие. Однако времена изменились. За семьдесят лет экстремального выживания за «железным занавесом» и постоянной борьбы с бытом советский народ изрядно устал. Нужно было его кормить не только коммунистическими баснями о «светлом завтра». Понимало ли это брежневское руководство, погрязшее в коррупции и презрении к «быдлу», которое всё стерпит? Понимал ли сам «дорогой Леонид Ильич»? И почему «золотой век» социальной стабильности привёл Россию, в конечном счёте, в тупик очередной революционной ситуации, когда «низы не хотели, а верхи не могли»?

     Л.И. Брежнев – «сдерживающая» фигура, избранная в 1964 году как временный, промежуточный вариант, стоял во главе страны 18 лет. Это устраивало всех: и его окружение, и советский народ, который подсознательно жаждал перемен, но боялся их. Ещё при жизни из Брежнева сделали удобное чучело, вызывавшее у современников массу насмешек. Парадоксально, но для потомков, переживших эпоху великих потрясений, «чучело» Леонида Ильича превратилось в символ желанной экономической и политической стабильности, идеализированную легенду нашего по-прежнему непредсказуемого прошлого…

Биография Л.И. Брежнева

     Согласно официальной биографии, Леонид Ильич Брежнев родился 19 декабря 1906 года (1 января 1907 года по новому стилю) в селе Каменское Екатеринославской губернии (ныне город Днепродзержинск). Его родители родились и до переезда в Каменское проживали в селе Брежнево (ныне - Курская область). Трудовую жизнь Леонид Брежнев начал с пятнадцати лет – рабочим на маслобойном заводе. После окончания в 1927 году Курского землеустроительно-мелиоративного техникума работал землеустроителем в Кохановском районе Оршанского округа Белорусской СССР. В комсомол вступил в 1923 году, в члены КПСС - в 1931. В 1930 году поступил в Московский институт машиностроения им. Калинина, но весной 1931 года перевёлся студентом на вечерний факультет Днепропетровского металлургического института, который успешно окончил в 1935 году.


Леонид Брежнев - курсант
бронетанковой школы
Одновременно с учёбой работал кочегаром-слесарем на металлургическом заводе, затем - инженером. В 1935—1936 годах Брежнев служил в армии, окончил курсы моторизации и механизации Красной Армии, за что ему было присвоено первое офицерское звание — лейтенант. В 1936—1937 годах Л.И. Брежнев - директор металлургического техникума в Днепродзержинске.

     На свой первый ответственный пост в Днепропетровском обкоме партии Брежнев был выдвинут в 1938 году, когда ему было около 32 лет. По тем временам карьера Брежнева была не из самых быстрых. Как понятно из его биографии, Брежнев не был прирождённым карьеристом, который пробивается вверх, расталкивая локтями других претендентов и предавая своих друзей. Он не столько сам пробивался вперед, сколько eго продвигали другие. На первом этапе Брежневу покровительствовал первый секретарь Днепропетровского горкома партии К.С. Грушевой (его ровесник и друг по металлургическому институту). После войны Грушевой остался на политической работе в армии. Он умер в 1982 году в чине генерал-полковника. Известно, что Брежнев, присутствовавший на этих похоронах, неожиданно упал перед гробом друга, разразившись рыданиями. Этот эпизод для многих остался непонятным.

     В годы войны у Брежнева не было сильной протекции, и он продвинулся мало. В начале войны ему было присвоено звание полковника, в конце войны он был генерал-майором, продвинувшись всего на один чин. Не баловали его и по части наград. К 1945 году он имел два ордена Красного Знамени, один Красной Звезды, орден Бoгдaна Хмельницкого и две медали. Для генерала это было мало. Во время Парада Победы на Красной площади, где генерал-майор Брежнев шел вместе с командующим во главе сводной колонны своего фронта, на eго груди было гораздо меньше наград, чем у других генералов.

Вхождение во власть

     После войны Брежнев был обязан своим продвижением Н.С. Хрущёву, о чем тщательно умалчивает в своих воспоминаниях. По рекомендации Хрущёва он был выдвинут на пост первого секретаря Днепропетровского обкома партии, а в 1950 году - на пост первого секретаря ЦК КП(6) Молдавии. На XIX съезде партии осенью 1952 года Брежнев как руководитель молдавских коммунистов был избран в состав ЦК КПСС. Во время съезда Сталин впервые увидел представительного и внешне симпатичного 46-летнего Брежнева. Сталину сказали, что это партийный руководитель Молдавской ССР.

     «Какой красивый молдаванин»,- проронил старый Вождь. 7 ноября 1952 года «красавчик» Брежнев впервые поднялся на трибуну Мавзолея как член Президиума ЦК КПСС.

     После смерти Сталина состав Президиума и Секретариата ЦК КПСС был немедленно сокращён. Из состава был выведен и Брежнев, но он не вернулся в Молдавию, а был назначен начальником Политуправления Военно-Морского Флота СССР. Он получил чин генерал-лейтенанта и должен был снова надеть военную форму. На стороне Хрущёва генерал Брежнев участвовал в аресте Берия (июнь 1953 года), после чего сделал стремительную партийную карьеру.

     В начале 1954 года Хрущёв направил Брежнева в Казахстан руководить освоением целины. Он вернулся в Москву только в 1956 году и после XX съезда КПСС снова стал одним из секретарей ЦК и кандидатом в члены Президиума ЦК КПСС. Брежнев должен был контролировать развитие тяжелой промышленности, позднее оборонной и аэрокосмической, но все главные вопросы решал лично Хрущёв, а Брежнев выступал как спокойный и преданный помощник. На июньском Пленуме ЦК 1957 года Брежнев вновь поддержал Хрущёва в борьбе за власть с «антипартийной группой» (Молотов-Маленков –Каганович и «примкнувший к ним» Шепилов), стал членом Президиума ЦК КПСС.

     После ухода на пенсию К. Е. Ворошилова Брежнев стал его преемником на посту Председателя Президиума Верховного Совета СССР. Формально это была «третья» по значению должность в государстве. В некоторых западных биографиях Брежнева это назначение оценивается едва ли не как поражение в борьбе за власть. В действительности Брежнев вовсе не был активным участником этой борьбы. Он не домогался тогда поста главы партии или правительства и был вполне удовлетворен своей ролью. В 1963 году, когда Ф. Козлов потерял не только благосклонность Хрущёва, но и был сражен инсультом, Хрущёв долго колебался при выборе своего нового фаворита. В конечном счёте секретарем ЦК КПСС был избран обаятельный и исполнительный Брежнев.

     Все биографы Брежнева сходятся на том, что Леонид Ильич знал о заговоре высших партийных и государственных функционеров против Хрущёва, но не был в числе главных организаторов его смещения в 1964 году. Дабы не углублять внутренних разногласий, которые могли сорвать всё дело, заговорщики решили избрать Брежнева генеральным секретарём, предполагая, что это будет лишь временным решением. На тот момент, несклонный к интриге, прямодушный «симпатяга» Брежнев оказался именно той фигурой, которая устраивала всех. Сам Леонид Ильич также находился в твёрдой убеждённости, что его назначение носит временный характер, а потому дал своё согласие. Ему суждено было пережить в политическом смысле всех своих «кукловодов».

Генеральный секретарь

     Нынешние «апологетики» Л.И. Брежнева пытаются уверить нас, что 1970-ые годы были расцветом промышленности, сельского хозяйства, ознаменовались небывалыми достижениями в освоении космического пространства, атомной энергетике, культуре, искусстве, спорте. Брежневское руководство, по их словам, постоянно стояло на страже внешнеполитических интересов СССР. Потому оно полезло давить танками «пражскую весну», спасать вьетнамцев от агрессии США, ввязалось в гражданскую войну в Афганистане, которая за десять лет покалечила жизни тысячам русских парней…

     В начале 70-ых годов экономическая реформа Косыгина, действительно, обеспечила кратковременный рост отечественной промышленности. Отмена некоторых нововведений Хрущева облегчила жизнь аграрному сектору. Однако всё видимое благосостояние обеспечивали всё те же пресловутые «нефтедоллары», за которые за границей продолжало закупаться зерно. «Плановая» экономика, не отвечавшая повседневным нуждам населения, катилась к неизбежному краху.

     Партийный аппарат поверил в Брежнева, рассматривая его исключительно как своего ставленника и защитника системы. По мнению Роя Медведева и Л.А. Молчанова, партийная номенклатура отвергала любые реформы, стремилась сохранить режим, обеспечивающий ей власть, стабильность и широкие привилегии. Именно в брежневский период партийный аппарат полностью подчинил себе государственный. Также, по их мнению, министерства и исполкомы стали простыми исполнителями решений партийных органов, а беспартийные руководители и вовсе исчезли.

«Дорогой Леонид Ильич»

     Сам Брежнев, оказавшись во главе партии и государства, как можно судить по его поведению, постоянно испытывал комплекс неполноценности. В глубине души он понимал, что ему не хватает многих качеств и знаний для руководства таким государством, как Советский Союз. Его помощники уверяли его в обратном, ему стали льстить, и чем с большей благодарностью Брежнев воспринимал эту лесть, тем более частой и непомерной она становилась. Льстецы из Политбюро активно использовали склонность Брежнева к мишуре внешних почестей и разного рода наград. При Сталине и Хрущёве Брежнев получил лишь два ордена Ленина и один орден Отечественной войны 1-й степени. После того, как сам Брежнев пришел к руководству страной, награды стали сыпаться на него как из рога изобилия.

     Во время Великой Отечественной войны, будучи политработником, Брежнев не принимал участия в крупных и решающих сражениях, но ему очень хотелось получать именно боевые ордена. Тогда стали создаваться различного рода мифы, особенно вокруг военной деятельности генсека. Один из эпизодов в боевой биографии 18-й армии - захват и удержание в течение 225 дней плацдарма южнее Новороссийска в 1943 году, получившего название «Малая земля» - был раздут до невероятных размеров.

     К концу своей жизни Брежнев имел орденов и медалей гораздо больше, чем Сталин и Хрущев, вместе взятые. Ему четыре раза было присвоено звание Героя Советского Союза, которое по статусу может присваиваться только три раза (лишь Г.К. Жуков был исключением). Десятки раз он получал звания Героя и высшие ордена всех социалистических стран. Его награждали орденами стран Латинской Америки и Африки. В 1978 году Брежнев был награжден высшим советским боевым орденом «Победа», который вручался только крупнейшим полководцам за выдающиеся победы в масштабах фронтов или групп фронтов (награждение было отменено указом М.С. Горбачёва в 1989 году). Естественно, что при таком количестве высших боевых наград Брежнев не мог удовлетвориться званием генерал-лейтенанта. Ему было присвоено звание маршала СССР. На очередную встречу с ветеранами 18-й армии Брежнев пришел в плаще и, войдя в помещение, скомандовал: «Внимание! Едет маршал!» Скинув плащ, он предстал перед ветеранами в новой маршальской форме. Указав на маршальские звезды на погонах, Брежнев с гордостью произнес: «Дослужился!». Возможно, это было важно для него…

     Между тем, будучи личностью излишне эмоциональной, Брежнев часто терялся на разного рода торжественных церемониях. Эту растерянность он порой скрывал за неестественной малоподвижностью и немногословностью. В неофициальной обстановке, напротив, раскрывался как более самостоятельный, находчивый, проявляющий чувство юмора, благожелательный человек. Об этом вспоминают почти все политики, которые имели с ним дело, конечно, ещё до начала его тяжелой болезни. Понимая это, Брежнев предпочитал вести все важные переговоры на своей даче в Ореанде в Крыму или в охотничьем угодье Завидово под Москвой.

     Бывший канцлер ФРГ В. Брандт, с которым Брежнев встречался до болезни не один раз, писал в своих воспоминаниях:

     «В отличие от Косыгина, моего непосредственного партнера по переговорам 1970 года, который был в основном холоден и спокоен, Брежнев мог быть импульсивным, даже гневным. Перемены в настроении, русская душа, возможны быстрые слезы. Он имел чувство юмора. Он не только помногу часов купался в Ореанде, но много говорил и смеялся. Он рассказывал об истории своей страны, но только о последних десятилетиях... Было очевидно, что Брежнев старался следить за своей внешностью. Его фигура не соответствовала тем представлениям, которые могли возникнуть по его официальным фотографиям. Это не была ни в коей мере внушительная личность, и, несмотря на грузность своего тела, он производил впечатление изящного, живого, энергичного в движениях, жизнерадостного человека. Его мимика и жесты выдавали южанина, в особенности если он чувствовал себя раскованным во время беседы. Он происходил из украинской индустриальной области, где перемешивались различные национальные влияния. Больше чего-либо иного на формировании Брежнева как человека сказалась вторая мировая война. Он говорил с большим и немного наивным волнением о том, как Гитлеру удалось надуть Сталина...»

     Из всех предыдущих руководителей советской страны Брежнев был, пожалуй, наиболее эмоционально окрашенным, жизнерадостным, ярким человеком. Он любил охоту, рыбалку, обильные застолья, коллекционировал автомобили и управлял машиной, как заправский гонщик. Всем известны воспоминания госсекретаря США Г. Киссинджера, который, оказавшись в управляемом лично Брежневым «кадиллаке», был не на шутку удивлён и даже напуган любовью русского лидера к быстрой езде.

     Водилась за Брежневым и некоторая сентиментальность, столь мало свойственная политикам. Например, в начале 70-х годов, когда был создан кинофильм «Белорусский вокзал», его не допускали на экран, полагая, что в фильме не в лучшем свете представлена московская милиция. Защитники картины добились просмотра её с участием членов Политбюро. Брежнев искренне разрыдался над эпизодом, где герои поют песню Б. Окуджавы о десантном батальоне. Разумеется, фильм был немедленно разрешен к прокату, а песню с тех пор почти всегда включали в репертуар правительственных концертов.

     Однако советские люди не видели и не знали такого жизнерадостного и непосредственного Брежнева. Образ более молодого генсека, которого не так часто показывали по телевидению, был вытеснен в сознании народа образом тяжело больного, малоподвижного, косноязычного человека. Именно таким он появлялся перед зрителями в последние 5-6 лет своей жизни.

Болезнь и смерть

     Еще в 50-летнем и даже 60-летнем возрасте Леонид Ильич жил, не слишком заботясь о состоянии своего здоровья. Он не отказывался от всех удовольствий, которые может дать жизнь и которые далеко не всегда способствуют долголетию. Уже в конце 1960-ых годов у Брежнева начались серьёзные проблемы со здоровьем, наблюдались нарушения сердечной деятельности и сна. Врачи запретили ему курить, употреблять спиртные напитки. По свидетельствам очевидцев, Брежнев нередко запивал прописанное ему снотворное «Зубровкой»; отказавшись от активного курения, заставлял охранников и водителя постоянно курить в машине. В начале 1976 года с Брежневым случилось то, что принято называть клинической смертью. Его удалось вернуть к жизни, но в течение двух месяцев он не мог работать, ибо мышление и речь были нарушены. Приговор врачей был однозначным: Брежнев мог умереть в любую минуту.

     Хотя состояние здоровья наших лидеров относится к числу тщательно охраняемых государственных тайн, прогрессирующая немощь Брежнева была очевидна для всех, кто мог видеть его на экранах своих телевизоров. Насколько восстановилось его мышление – судить сложно. Если в начале правления лидер страны по собственной воле не стремился влиять на принимаемые государственные решения, то в последнее десятилетие он просто не имел возможности на них влиять. В конце 1970-х-начале 80-х годов полуживой Брежнев по-прежнему исполнял возложенную на него роль куклы, оставаясь удобной «ширмой» для лидеров силовых ведомств и окопавшихся в Политбюро партийных функционеров. Очень много влиятельных, глубоко разложившихся, погрязших в коррупции людей из его окружения были заинтересованы в том, чтобы Брежнев время от времени появлялся на людях хотя бы как формальный глава государства. Ведь другой фигуры, которая устроила бы всех, на политическом горизонте по-прежнему не наблюдалось. Они буквально водили его под руки и достигли худшего: старость, немощь и болезни советского лидера стали предметами не столько сочувствия и жалости его сограждан, сколько раздражения и насмешек, которые высказывались все более открыто.

     Американский журналист Симон Хед писал о Брежневе:

     «Каждый раз, когда эта тучная фигура отваживается выйти за кремлевские стены, внешний мир внимательно ищет симптомы разрушающегося здоровья. Со смертью М. Суслова, другого столпа советского режима, это жуткое пристальное внимание может только усиливаться. Во время ноябрьских (1981 г.) встреч с Гельмутом Шмидтом, когда Брежнев едва не падал при ходьбе, он временами выглядел так, как будто не может протянуть и дня.»

     В сущности, это нельзя было назвать жизнью. Он медленно умирал на глазах всего мира. За шесть лет (1976-1982) Брежнев перенёс несколько инфарктов и инсультов, и врачи-реаниматоры несколько раз выводили его из состояния клинической смерти. В последний раз это произошло в апреле 1982 года, после инцидента на заводе в Ташкенте, когда на престарелого генсека и его свиту обрушились мостки, полные людей.

     Днём 7 ноября 1982 года во время парада и демонстрации Брежнев несколько часов подряд стоял, несмотря на плохую погоду, на трибуне Мавзолея. Иностранные газеты писали, что он выглядел даже лучше обычного. Конец наступил, однако, всего через три дня, утром 10 ноября. Усилия врачей на этот раз не принесли успеха, и через четыре часа после того, как сердце Брежнева остановилось, они объявили о его кончине. На следующий день, 11 ноября 1982 года, ЦК КПСС и Советское правительство официально оповестили мир о смерти Л.И.Брежнева.

Елена Широкова

Использованы материалы:

Статья Дмитрия Павловца на сайте Peoples.ru

Леонид Ильич Брежнев

Советский Политик 

Биографический указатель

Идея, дизайн и движок сайта: Вадим Третьяков
Исторический консультант и литературный редактор: Елена Широкова