сегодня9декабря2016
Ptiburdukov.RU

   Если человеку мешает жить только ореховая скорлупа, попавшая в ботинок, он может считать себя счастливым.


 
Главная
Поиск по сайту
Контакты

Литературно-исторические заметки юного техника

Хомяк Птибурдукова-внука

Биографический справочник


А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


Михаил Александрович Бонч-Бруевич


М.А. Бонч-Бруевич

Талантливый инженер-изобретатель и выдающийся ученый, которого по праву можно назвать первым радиофикатором Советского Союза, Михаил Александрович Бонч-Бруевич родился 9 февраля 1888 г. (21 февраля по новому стилю) в г. Орле.

Отцом Михаила Александровича был Александр Иванович Бонч-Бруевич, обедневший помещик Орловской губернии, перешедший в 1896 г. на техническую работу в Управление Киевского водоснабжения. Тогда же в Киев переехала и жена с четырьмя детьми. В Киеве они поселились на окраине города, недалеко от Киево-Печерской лавры, в доме с большим садом. Дети поступили в учебные заведения. Школьные оценки Михаила Александровича не всегда радовали родителей. Он учился неровно, в разных школах, но довольно успешно закончил среднее образование в Киевском коммерческом училище. Михаил Александрович с детства увлекался чтением популярных сочинений преимущественно из области естествознания, физики и техники. В большом саду, прилегавшем к их дому, он с братьями устроил лабораторию для химических и физических опытов. Это помогло Михаилу Александровичу к концу курса в средней школе накопить значительный запас знаний и опыта из области естественных наук, далеко выходивший за пределы школьных программ, и в какой-то степени развить интуицию экспериментатора. Все это усиливало в нем стремление поступить в техническое специальное учебное заведение. Обстоятельства складывались так, что для продолжения образования, с одобрения родителей, ему нужно было поступить в Николаевское военное инженерное училище; при этом одновременно решался вопрос и об отбывании воинской повинности.

Надо отметить, что среди всех военных школ того времени это среднее специальное учебное заведение выделялось довольно демократическим режимом, высоким культурным уровнем преподавателей и благородными традициями; в нем получили образование многие выдающиеся деятели царской России, оставившие глубокий след в истории науки, техники и культуры нашей страны.

В то время, когда Михаил Александрович был зачислен курсантом (юнкером) в училище, состав преподавателей там отличался передовыми общественно-политическими взглядами и высоким образованием. В частности, преподавателем физики уже несколько лет был профессор В.К. Лебединский, блестящий популяризатор точного естествознания. Он сразу оценил выдающиеся способности Михаила Александровича, в дальнейшем судьба связала их на всю жизнь.

Три года обучения в училище оставили глубокий след на развитии и характере Михаила Александровича. О них образно рассказывает в биографии Бонч-Бруевича его товарищ по училищу и близкий сотрудник в научно-технической работе Петр Алексеевич Остряков. Эта биография в целом, естественно, носит субъективный оттенок и потому не охватывает даже основных моментов его творческой деятельности, тем не менее она так увлекательно написана, что можно рекомендовать читателю обратиться к ее подлинному тексту, не пересказывая его содержания.

В 1909 г. по окончании училища и после производства в чин подпоручика М. А. Бонч-Бруевич был направлен в г. Иркутск в инженерные войска 5-го Сибирского саперного батальона и добился прикомандирования к расквартированной там 2-й Сибирской искровой роте. В то время ее командиром был подполковник Иван Алексеевич Леонтьев, ставший потом одним из ведущих сотрудников НРЛ. Он побывал в Германии в школе известного радиоспециалиста Вюрца и остро осознал, сколь быстро развивается эта в то время еще новая и перспективная отрасль военной связи. Всеми средствами он старался обеспечить для подчиненного ему офицерского состава возможность повышения своей квалификации и ознакомления с новыми достижениями в этой области.

Михаил Александрович полностью воспользовался этой благоприятной обстановкой и начал самостоятельно интенсивно изучать физику и математику. К этому времени относится его первая серьезная экспериментальная работа, посвященная влиянию света на искровой разряд. В 1911 г. Михаил Александрович был произведен в чин поручика и получил право поступления в Офицерскую электротехническую школу в С.-Петербурге, являвшуюся уже высшим учебным заведением. Он был зачислен в следующем году и, приехав в С.-Петербург, вновь получил возможность возобновить тесную личную связь с проф. В.К. Лебединским и с другими крупными специалистами.

1912 год сам Михаил Александрович считал первым годом своей самостоятельной научной работы. В марте следующего года им была представлена для опубликования его первая работа, начатая еще в стенах Инженерного училища под руководством В. К. Лебединского. В следующем месяце по рекомендации профессоров В. К. Лебединского, В. Ф. Миткевича и М. М. Глаголева Михаил Александрович был избран членом Русского физико-химического общества, а его статья была напечатана в 1914 г.

В этом году Михаил Александрович закончил курс электротехнической школы с дипломом инженера-электрика и получил назначение на мощную военную Ташкентскую искровую радиостанцию. Однако 1 августа 1914 г. началась первая мировая война; потребовалось усиление радиосвязи с союзниками; было спешно начато строительство мощных передающих радиостанций в Царском Селе и в Москве, а также вынесенных на значительное расстояние от них приемных военных станций для военных и международных сношений. Михаил Александрович был назначен помощником начальника такой спешно построенной приемной радиостанции в Твери (ныне г. Калинин).

В то время союзники России, так же как и немцы, далеко опередили по технической оснащенности русскую военную беспроводную связь, которая базировалась на искровых передатчиках старого типа. Они уже пользовались незатухающими колебаниями от машин и от дуговых генераторов и начали успешно вводить в практику приема радиосигналов электронные усилительные лампы. Будучи заинтересованы в организации совместных боевых действий против Германии, они снабжали, правда, довольно скупо, этими лампами и русские радиоприемные пункты. В то время в Твери незатухающие колебания французских и английских длинноволновых радиостанций принимали на тиккер (механический прерыватель) без лампового усиления и поэтому вынуждены были пользоваться громадной приемной антенной почти в километр длиной, подвешенной на трех мачтах высотой в 110 метров.

Михаил Александрович понимал, какую исключительную роль могло бы сыграть ламповое усиление сигналов далеких радиостанций и как необходимо именно в этой области скорее освободиться от иностранной зависимости.

Еще в лабораториях Офицерской школы Михаил Александрович пытался добиться разрешения на опыты по изготовлению электронной лампы своими силами, но так и не смог убедить руководство в необходимости срочного выполнения этой работы. На Тверской же радиостанции, воспользовавшись своим командным положением, он решил на свой страх и риск попытаться изготовить такую лампу кустарным способом. Это была смелая попытка, в успех которой специалисты не верили: она требовала специального оборудования, вакуумной технологии и участия стеклодувов весьма редкой квалификации.

Убежденный в крайней необходимости срочного решения этой задачи, Михаил Александрович повсюду ищет помощи, но только у директора завода осветительных ламп, ныне завода "Светлана", К. Н. Добкевича находит конкретную поддержку и получает основное оборудование. Многие детали и материалы Михаил Александрович покупает на свое скромное офицерское жалование в магазинах, на рынке и у частных лиц. Ему удается увлечь своими планами нескольких товарищей офицеров и даже некоторых солдат, оказывавших ему частенько бескорыстную помощь своим личным трудом.

Однако со стороны начальника Тверской радиостанции капитана Аристова он встретил резкое противодействие и вынужден был монтировать полученное оборудование у себя на квартире с помощью своего денщика А. В. Бабкова, обладавшего незаурядными способностями к тонкой ручной работе. О трудностях, которые приходилось тогда преодолевать, может дать представление хотя бы следующее. Постоянный ток для вращения маленького моторчика вакуумного насоса можно было получить только от генератора, служившего для зарядки аккумуляторов, который приводился в движение большим бензиновым двигателем, - иначе говоря, нужно было пускать в ход все энергетические ресурсы станции.

В это трудное время существенную помощь и моральную поддержку Михаил Александрович неизменно получал от проф. В. К. Лебединского, твердо верившего в одаренность своего ученика и одобрявшего его смелые начинания.

В начале 1915 г. удалось изготовить первые собственные электронные лампы — их называли "катодное реле". Они позволили осуществить ламповый прием заграничных радиосигналов и заняться разработкой приемно-усилительных устройств. Вскоре был достигнут громкоговорящий прием телеграфных сигналов.

Это был поистине блестящий успех, особенно, если учесть обстановку, в которой его удалось достичь. Однако все это побудило начальника радиостанции капитана Аристова потребовать от высшего командования срочного откомандирования и удаления Михаила Александровича со станции "за нарушение правил внутреннего распорядка".

Это было как бы предзнаменованием: подобную отрицательную оценку своих достижений Михаилу Александровичу неоднократно приходилось встречать со стороны многих руководящих инстанций, и только внутреннее глубокое убеждение в правильности своих взглядов и сила воли поддерживали его в твердой решимости добиваться поставленных целей.

Явное непонимание сложившейся в то время военной обстановки, выразившееся в указанном требовании начальника радиостанции, побудило командование перевести Аристова на другую: работу, назначив на его место боевого офицера капитана В.М. Лещинского, служившего ранее в Сибирских искровых ротах под начальством И.А. Леонтьева.

С прибытием В. М. Лещинского в Тверь Михаил Александрович получил активную поддержку. Немедленно был возбужден: вопрос о срочной командировке Михаила Александровича во Францию для изучения технологии изготовления наиболее совершенных так называемых "французских" электронных ламп с высоким вакуумом.

Окружным путем, через Финляндию, Швецию и Англию, М. А. Бонч-Бруевич спешно проехал во Францию и в течение месяца сумел ознакомиться с основными приемами технологии радиоламп. Без промедления он возвратился с готовой программой дальнейших работ. За это время В. М. Лещинской официально привлек к участию в научной работе Тверской станции профессора В. К. Лебединского, выделил необходимое для экспериментов и мастерской помещение из трех комнат, подобрал технический персонал, установил отдельный двигатель и даже добился от Главного военого технического управления (ГВТУ) финансируемого заказа на сто штук ламповых гетеродинных приемников с отечественными лампами конструкции Бонч-Бруевича.

Так родилась Тверская "внештатная лаборатория", которая стала центром целого ряда разработок и создания широкого плана развития беспроводной связи.

В 1916 г. в ней началось производство как радиоламп с высоким вакуумом, так и соответствующих приемных аппаратов. Промышленность также начала выпускать отечественные радиолампы и простейшую радиоприемную аппаратуру. Это были газовые лампы РОБТиТ (Русское общество беспроводной телеграфии и телефонии, основанное Айзенштейном) системы Н. Д. Папалекси с низким вакуумом.

К этому времени Михаил Александрович уже успел изучить теоретические основы лампового приема и физических процессов в пустотных приемно-усилительных лампах и разработал конструкцию оригинального гетеродинного радиоприемника.

Главное военное техническое управление поручило М. А. Бонч-Бруевичу подготовить к печати краткое руководство по "применению катодных реле в радиотелеграфном приеме" - первое русское руководство по электронике. Оно было напечатано в 1917 г.

Во второй половине 1916 г. полковник А. В. Водар из ГВТУ привлек Михаила Александровича, наряду с другими специалистами, к организации отдела высоких частот в новой Центральной научно-технической лаборатории военного ведомства в Петрограде. Это позволило надеяться, что работы, начатые во "внештатной лаборатории", получат мощный размах. В Твери работы не прекращались и получили существенную поддержку военного командования. М. А. Бонч-Бруевич и В. М. Лещинский работали одновременно и тут и там. Небольшая группа тверских энтузиастов пополнилась петроградскими специалистами. Идейным вдохновителем при разработке планов новых исследований и при оценке достигнутых результатов постоянно был профессор В. К. Лебединский.

В таком состоянии были работы Михаила Александровича, когда произошла Февральская революция. Она открыла перед ним и его товарищами новые перспективы научно-технического творчества, поставила новые задачи и еще ярче подтвердила актуальную значимость завоеванных ими научных рубежей.

Тот перелом в жизни кадрового офицера, который неизбежно связан с государственным переворотом, оставил в сознании Михаила Александровича глубокий след. Приходилось пересмотреть в корне те жизненные задачи, которые, казалось, раньше были уже решены.

Прогнивший режим царского правительства и собственный опыт службы в царской армии давно уже убедили его в неизбежности грядущей катастрофы, тем не менее пережить ее для интеллигентного человека было нелегко. Однако твердая надежда на светлое будущее русского народа и единогласное избрание Михаила Александровича общим собранием всего коллектива радиостанции на прежнюю командную должность поддержали его в эту трудную минуту. Его подчиненные изо дня в день видели его самоотверженный труд на пользу Родины и ценили его чуткое отношение к людям. Они искренно желали завершения начатых работ. Одновременно были избраны на прежние должности и начальник радиостанции В. М. Лещинский и руководящий офицерский состав. Эта поддержка со стороны младших товарищей, столь резко отличавшаяся от отношения прежнего высшего командования, произвела на молодых офицеров сильное впечатление. Она укрепила их решение во что бы то ни стало продолжать начатое большое дело. Исследовательская работа получила новый стимул и моральную опору для успешного и плодотворного ее завершения.

В Твери была изготовлена большая серия (около 3000 шт.) пустотных ламп, впоследствии получивших название "бабушка", целиком из отечественных материалов, большое число приемников (около 100 шт.), собранных по сложной схеме, предложенной Михаилом Александровичем, и называвшихся "катодными прерывателями"; им же была разработана и теория процессов, протекавших в вакууме при работе лампы.

Между тем после перехода власти к Временному правительству приподнятое настроение в группе тверских радистов стало сменяться тревогой. ГВТУ было реорганизовано и переехало из Петрограда в Москву; Центральная научно-техническая лаборатория была свернута; новых заказов не было; солдаты стремились домой; снабжение постепенно прекратилось - "внештатная лаборатория" была на краю гибели.

После Великой Октябрьской социалистической революции Советское правительство издало декрет о передаче всех военных радиостанций со всем имуществом, с запасами материалов и приборов в ведение Народного комиссариата почт и телеграфов.

Работами Бонч-Бруевича заинтересовался В. И. Ленин, который поручил Наркомпочтелю организовать первую советскую лабораторию.

Лаборатория эта при непосредственном содействии В. И. Ленина была организована в Нижнем Новгороде 2 декабря 1918 г. Научным руководителем лаборатории был назначен М.А. Бонч-Бруевич.

В годы интервенции и блокады, когда страна была изолирована от внешнего мира, Нижегородская радиолаборатория (НРЛ) стала подлинной кузницей радиоизобретений. Здесь во всю ширь развернулся талант Михаила Александровича. Лаборатория получила мировую известность и дважды (в 1922 и 1928 гг.) была награждена орденом Трудового Красного Знамени.

Уже в 1918 г. М.А. Бонч-Бруевич начал в лаборатории выпуск первых советских вакуумных приемных ламп, стал разрабатывать генераторные и модуляторные лампы, а в 1920 г. изготовил первую лампу мощностью 2 кВт и закончил разработку первого радиотелефонного передатчика.

По этому поводу Владимир Ильич написал 5 февраля 1920 г. М.А. Бонч-Бруевичу: "Пользуюсь случаем, чтобы выразить Вам глубокую благодарность и сочувствие по поводу большой работы радиоизобретений, которую Вы делаете. Газета без бумаги и "без расстояний", которую Вы создаете, будет великим делом. Всяческое и всемерное содействие обещаю вам оказывать этой и подобным работам. С лучшими пожеланиями В. Ульянов (Ленин)".

В том же году Совет Труда и Обороны поручил НРЛ построить центральную радиостанцию с радиусом действия две тысячи верст.

Работая над выполнением этого задания, М.А. Бонч-Бруевич совершенствует конструкцию генераторных ламп, разрабатывает лампу мощностью в 25 кВт и строит двенадцатикиловаттный радиотелефонный передатчик.

Эти его достижения опередили мировую радиотехнику, не имевшую в то время ни таких ламп, ни радиостанций подобных мощностей. Генераторные лампы с водяным охлаждением - изобретение Бонч-Бруевича - были затем скопированы за границей.

Первый концерт по радио был дан в 1922 г. из Нижнего Новгорода.

С 1923 г. Нижегородская лаборатория под руководством М.А. Бонч-Бруевича разработала ряд новых мощных ламп (до 100 кВт), построила 40-киловаттную радиовещательную станцию в Москве и 27 однокиловаттных радиовещательных станций, установленных в различных городах Советского Союза.

Необходимо отметить большую роль Бонч-Бруевича в области техники коротких волн, где он также был пионером и инициатором применения их для коммерческой радиосвязи, первым ввел работу "дневной" и "ночной" волной, совместно с В. В. Татариновым сконструировал антенны направленного действия, разработал их теорию.

В 1929 г. НРЛ была переведена в Ленинград и слита с центральной радиолабораторией Треста заводов слабого тока. В дальнейшем на ее базе возник ряд отдельных научно-исследовательских институтов и лабораторий. В Ленинграде М.А. Бонч-Бруевич продолжил научную деятельность. Он был избран профессором кафедры радиотехники Ленинградского электротехнического института связи, занимался вопросами радиосвязи на Дальнем Севере, вел исследования в области ионосферы.

М.А. Бонч-Бруевич написал и опубликовал свыше 80 научных трудов и книг. Им запатентовано и передано промышленности около 60 изобретений. Под руководством Бонч-Бруевича в 1932 г. впервые в СССР было поставлено исследование ионосферы методом радиоэха.

В последние годы своей жизни Михаил Александрович занимался практическим применением ультракоротких волн.

Михаил Александрович Бонч-Бруевич умер 7 марта 1940 г. в Ленинграде.

Изобретатель Ученый 

Биографический указатель

Идея, дизайн и движок сайта: Вадим Третьяков
Исторический консультант и литературный редактор: Елена Широкова