сегодня6декабря2016
Ptiburdukov.RU

   Инженер - человек, способный взять теорию и приделать к ней колеса.


 
Главная
Поиск по сайту
Контакты

Литературно-исторические заметки юного техника

Хомяк Птибурдукова-внука

13 августа 1773 года (243 года назад) родился Ю.Ф. Лисянский


     13 (2) августа 1773 года родился Юрий Фёдорович Лисянский - выдающийся русский мореплаватель, гидролог, исследователь, путешественник, участник первой русской кругосветной экспедиции (командир знаменитого шлюпа «Нева»), капитан первого ранга.

Ю.Ф. Лисянский, работа В.Л. Боровиковского, 1810
Ю.Ф. Лисянский
работа В.Л. Боровиковского, 1810

     О первой русской «кругосветке» Крузенштерна и Лисянского написано немало научно-исследовательских трудов, исторических монографий, художественных произведений. Только история распорядилась так, что капитану первого ранга Юрию Фёдоровичу Лисянскому – одному из руководителей и главных участников и этой легендарной экспедиции – во всех них суждено было оставаться «на вторых ролях».

     Его имя неизменно упоминается благодарными потомками лишь после имён всемирно известного путешественника адмирала И.Ф. Крузенштерна и другого, не менее известного участника кругосветного плавания – «спасителя» Русской Америки камергера Н.П. Резанова. Крузенштерн остался в памяти, как инициатор и руководитель экспедиции; красавчик Резанов покорил сердце испанской красотки Кончиты и, стараниями поэтов и драматургов, романтическая история «Юноны» и «Авось» завоевала весь мир. Что же досталось Лисянскому? Ничего, кроме кратких упоминаний в специальной литературе, биографических справочниках и общих трудах, посвящённых первому русскому кругосветному плаванию.

     Между тем, капитан Ю.Ф. Лисянский, наряду с Крузенштерном и Резановым, был назначен одним из руководителей знаменитой экспедиции. Известно, что шлюп «Нева», под его командованием большую часть пути проделал самостоятельно. Это следовало, как из планов экспедиции (у кораблей были отдельные задания), так и из погодных условий: «Нева» и «Надежда» часто теряли друг друга из-за туманов и штормов. Кроме того, выполнив все возложенные на экспедицию задачи, обогнув земной шар и совершив беспрецедентный одиночный переход от берегов Китая в Англию (без заходов в порты), «Нева» вернулась в Кронштадт раньше «Надежды». Её экипаж во главе с Лисянским первым чествовали в европейских портах, как настоящих героев. По возвращении, И.Ф. Крузенштерн опередил капитана Ю.Ф. Лисянского, поспешив как можно скорее представить свой доклад о результатах экспедиции. И вся слава первого русского кругосветного путешественника, а также немалые почести и награды достались ему. Лисянский же и по сей день считается лишь другом и верным соратником этого выдающегося человека, «идеальным исполнителем» его великих решений. Ведь двух героев одного и того же события быть не может! Даже свой труд о совершённой экспедиции капитану «Невы» пришлось издавать на собственные деньги…

     Но если обратиться к общеизвестным фактам, получается, что именно Ю.Ф. Лисянскому первое русское кругосветное плавание в наибольшей степени обязано своим успехом. На его плечи легли заботы по закупке судов и снаряжения, оснащения экспедиции, подготовке моряков и решению массы всевозможных «технических» проблем, до которых не доходили руки у других руководителей экспедиции. Во время путешествия, пока Крузенштерн и Рязанов ссорились, выясняя, кто из них на «Надежде» главный, Ю.Ф. Лисянский ни на йоту не отступил от поставленных перед мореплавателями важнейших задач. Вместе с представителями Академии наук он составлял описание новых земель, собирал этнографический материал, сделал массу открытий в области гидрологии, географии, океанографии, открыл и описал несколько неизвестных островов, один из которых был назван его именем. Экипаж «Невы», находясь более года близ острова Кадьяк, вместе с поселенцами русской колонии Баранова отбивал набеги индейцев, участвовал в разведке территорий Аляски, закладке новых посёлков и строительстве русской крепости Ново-Архангельск, куда впоследствии командор Резанов пригнал свои «Юнону» и «Авось».

     К сожалению, в историю берут не всех. Имена И.Ф. Крузенштерна, Н.П. Резанова и даже «американца» графа Фёдора Толстого, высаженного экспедицией за недостойное поведение на одном из Алеутских островов, в XIX веке были более на слуху, чем имя талантливого мореплавателя и исследователя Ю.Ф. Лисянского.

     Поэтому сегодня, почти два с половиной столетия спустя, не лишним будет вспомнить об этом человеке, одном из подвижников и великих сынов России.

Боевая юность

     Юрий Лисянский родился в Малороссии, в городе Нежин. Его отец был священником, протоиереем нежинской церкви Святого Иоанна Богослова. И одному Богу ведомо, каким образом сын священника из степного украинского городка, никогда прежде не видевший моря, в 10-и летнем возрасте попал в Морской кадетский корпус в Петербурге, где, по преимуществу, учились дворяне и офицерские дети. В корпусе Лисянский подружился с И.Ф. Крузенштерном, и сохранил эту дружбу на всю свою жизнь.

     В 1786 году, в возрасте 13-и лет, досрочно окончив корпус вторым по списку, Юрий Лисянский поступил гардемарином на 32-пушечный фрегат «Подражислав», входивший в состав Балтийской эскадры адмирала Грейга. На этом же фрегате он получил своё боевое крещение в Гогландском сражении во время русско-шведской войны 1788-1790 годов. Пятнадцатилетний гардемарин Лисянский участвовал в нескольких морских сражениях, в том числе при Эланде и Ревеле. В 1789 году был произведен в мичманы.

     До 1793 года Ю.Ф. Лисянский вместе с Крузенштерном служил на Балтийском флоте, а в 1793 году он был произведён в лейтенанты и направлен волонтёром в числе 16 лучших морских офицеров в Англию. Четыре года он совершенствовался в мореходной практике, участвовал в боях Королевского флота Англии против республиканской Франции, особо отличился при пленении французского фрегата «Элизабет», но был контужен. Лейтенант Лисянский бороздил моря и океаны почти по всему земному шару. Сражался с пиратами в водах Северной Америки, путешествовал по США, в Филадельфии лично встречался с первым президентом США Джорджем Вашингтоном, затем на американском корабле был в Вест-Индии, где в начале 1795 года едва не погиб от жёлтой лихорадки. В 1796-99 годах он сопровождал английские караваны у берегов Южной Африки и Индии, обследовал и описал остров Св. Елены, изучал колониальные поселения в Южной Африке и другие географические объекты.

     27 марта 1797 года Ю.Ф. Лисянский был произведён в капитан-лейтенанты. В 1800 году он, наконец, вернулся в Россию, обогащённый большим опытом и знаниями в области навигации, метеорологии, морской астрономии, морской тактики. Значительно пополнились его знания и в области естественных наук. В то время в России такие кадры были буквально наперечёт, поэтому капитан-лейтенант сразу же получил должность командира фрегата «Автроил» на Балтийском флоте. В ноябре 1802 года за участие в 16 морских кампаниях и двух больший сражениях Юрий Лисянский был награждён орденом Святого Георгия 4-й степени. За границей офицер преуспел не только в практике мореходства и морских сражениях. Он отлично знал и теорию.

     Так, в 1803 году в Санкт-Петербурге вышла книга Клерка «Движение флотов», в которой обосновывались тактика и принципы морского боя. Перевод этой книги с английского языка был выполнен лично Лисянским.

Подготовка кругосветной экспедиции

     В это время Российско-американская компания (торговое объединение, учрежденное в июле 1799 года в целях освоения территории Русской Америки, Курильских и других островов) высказалась в поддержку специальной экспедиции для снабжения и защиты русских поселений на Аляске. С проектом кругосветной экспедиции неоднократно выступал так же и друг Лисянского – И.Ф. Крузенштерн, но пока молодой император Александр I и другие влиятельные вельможи не стали пайщиками РАК, дело так и не сдвинулось с мёртвой точки.

Лисянский и Крузенштерн
Лисянский и Крузенштерн

     Первоначально проект, подготовленный совместными усилиями РАК и Крузенштерна, был вручён министру военно-морских сил графу Кушелеву, но не встретил у него поддержки. Граф не поверил, что такое сложное предприятие окажется под силу отечественным морякам. Ему вторил привлечённый к оценке проекта как эксперт адмирал Ханыков. Он настоятельно рекомендовал нанять для первой кругосветки под флагом России моряков из Англии. К счастью, в 1801 году министром военно-морских сил стал адмирал Н.С. Мордвинов. Он не только поддержал Крузенштерна, но и посоветовал закупить для плавания два корабля, чтобы в случае необходимости они могли помочь друг другу в долгом и опасном плавании. Тогда Крузенштерн решил привлечь к подготовке экспедиции своего товарища Лисянского – это был моряк высокого класса, и человек, которому он мог довериться в трудной ситуации. По рекомендации Крузенштерна, Морское министерство назначило капитан-лейтенанта Лисянского одним из руководителей экспедиции.

     В те времена Россия уже располагала парусными судами высокого класса, но ни одно из них не участвовало в столь длительных переходах. Морские чиновники не понадеялись на отечественных кораблестроителей, и осенью 1802 года вместе с корабельным мастером Разумовым Лисянский был командирован в Англию для закупки двух шлюпов и части снаряжения. Выбор пал на 16-пушечный шлюп «Леандр» водоизмещением в 450 тонн и 14-пушечный шлюп «Темза» водоизмещением в 370 тонн. Первый парусник был переименован в «Надежду», второй - в «Неву».

     Выбирая корабли, Лисянский, несомненно, взял лучшее, что могло быть предложено ему в пределах выделенной суммы. За «Неву» и «Надежду» было уплачено 22 000 фунтов стерлингов, что составляло почти столько же в золотых рублях по курсу того времени. Собственно, цена обоих шлюпов была равна 17000 фунтов стерлингов, но за их «исправления» пришлось доплатить ещё 5 000 фунтов. Несмотря на заломленную иностранцами цену и относительную «молодость» обоих кораблей («Надежда» насчитывал три года со дня своего спуска на воду, «Нева» - всего лишь пятнадцать месяцев), покупка оказалась не вполне удачной. После первого же серьёзного шторма шлюпы пришлось заново конопатить, а мачта «Невы» оказалась гнилой и скоро надломилась. Её заменили уже в ходе путешествия в одном из портов. Однако корабли уцелели в страшных штормах у берегов Японии и мыса Доброй Надежды, прошли все испытания и успешно вернулись домой.

     В Англии Лисянский купил также ряд секстантов, лель-компасов, барометров, гигрометр, несколько термометров, один искусственный магнит, хронометры работы Арнольда и Петтивгтона и другое. Хронометры были проверены академиком Шубертом. Все остальные инструменты были работы Траутона. Лисянский позаботился приобрести целую аптеку лекарств и противоцинготных средств, так как в те времена цинга была одним из наиболее опасных заболеваний во время длительных плаваний. В Англии было закуплено также снаряжение для экспедиции, в том числе удобная, прочная и соответствующая различным климатическим условиям одежда для команды. Имелся запасный комплект белья и платья. Для каждого из матросов были заказаны тюфяки, подушки, простыни и одеяла. Корабельная провизия была самая лучшая. Приготовленные в Петербурге сухари не испортились в течение целых двух лет, точно так же, как и солонина, посол которой отечественной солью был произведён купцом Обломковым.

     Лисянский и Крузенштерн лично подбирали экипажи из лучших русских матросов и офицеров, причём исключительно на добровольной основе. В те времена в армию и флот брали крепостных, обычно никто не считался с желаниями этих людей. Но руководители экспедиции считали, что для кругосветного путешествия такой метод подбора команды неприемлем, поэтому добились разрешения набирать только желающих.

     Охотников идти в кругосветное плавание оказалось очень много.

     «...Если бы принять всех охотников, явившихся с просьбами о назначении их в сие путешествие, - писал Крузенштерн, - то мог бы я укомплектовать многие и большие корабли отборными матросами Российского флота».

     Тщательно подбирался и офицерский состав. Среди офицеров «Надежды» были такие опытные моряки, как старший лейтенант М.И. Ратманов - участник многих боевых кампаний на Балтийском, Черном и Адриатическом морях, лейтенант Пётр Головачев, мичман Фаддей Беллинсгаузен, открывший впоследствии вместе с М.П. Лазаревым Антарктиду; на «Неве» служили лейтенанты Павел Арбузов и Петр Повалишин, мичман Федор Коведяев и Василий Верх, впоследствии видный историк флота. В экспедицию были включены учёные — астроном И. К. Горнер, естествоиспытатели В. Г. Тилезиус фон Тиленау и Г. И. Лангсдорф. Командиры и офицеры кораблей располагали большим количеством карт и различной научной литературой по мореплаванию и описанию путешествий предшествующих экспедиций. Разработку методических программ для ведения научных наблюдений в кругосветном плавании осуществляла Петербургская Академия наук. К составлению инструкций были привлечены выдающиеся русские ученые: академики В. М. Севергин, А. Ф. Севастьянов и проф. Т. А. Смеловский.

     Когда уже почти всё было готово, неожиданно выяснилось, что Крузенштерн должен взять на борт «Надежды» посла России в Японию – представителя РАК и камергера высочайшего двора Н.П. Резанова, вместе с его многочисленной свитой.

     Длина капитанского корабля «Надежда» составляла 35 метров, ширина — 8,5 метра; «Нева», находящаяся под командованием Лисянского, была и того меньше. На борту «Надежды» находилось 84 человека. Ко всему прочему корабль вёз в Охотск товары, провизию с запасом на два года и подарки для японцев в числе 50 ящиков и тюков. Свита посла значительно потеснила команду. Из-за тесноты и скученности два высших чина экспедиции — Крузенштерн и Резанов — не имели отдельных кают и ютились в одной маленькой капитанской каюте (6 кв.м), что мало способствовало улучшению их отношений. Среди спутников Резанова оказалось много случайных людей, которым цели путешествия Крузенштерна были глубоко безразличны. Обязанность же подчиняться общей дисциплине на корабле рассматривалась ими как ненужная условность. К тому же Крузенштерн, считая себя главой экспедиции, изначально не был оповещён о полномочиях камергера Резанова, которому было высочайше поручено общее руководство всем проектом.

Начало экспедиции

     В 10 часов утра 26 июля (7 августа) 1803 года экспедиция вышла из Кронштадта в далёкий путь, «не испытанный до того россиянами». В октябре она достигла Тенерифе (Канарские острова), а 14 ноября 1803 года в Атлантическом океане «Надежда» и «Нева» под флагом России впервые в истории российского флота пересекли экватор. Капитаны Лисянский и Крузенштерн сблизили свои шлюпы, стоя на мостиках в парадных костюмах при шпагах. Над экватором трижды грянуло русское "ура!", а матрос со шлюпа «Надежда» Павел Курганов, изображавший морского бога Нептуна, приветствовал высоко поднятым трезубцем русских моряков со вступлением в южное полушарие. Знаменательная деталь: англичане и французы, как и представители других морских наций, побывавшие на экваторе ранее наших соотечественников, прошли мимо важного научного открытия, сделанного русскими моряками: Лисянский и Крузенштерн обнаружили никем до них не описанные экваториальные течения.

Конфликт Крузенштерна и Резанова

     На пути в Бразилию Н.П. Резанов вдруг объявил о том, что, будучи главой посольства, является также и руководителем экспедиции. Офицеры восприняли эту новость с большим скепсисом: как мог сухопутный человек командовать кораблями? Морской устав гласил, что старшим на судне во всех случаях и всегда является капитан. А тут получалось, что капитанов два. Обстановка двоевластия накалилась до предела на Маркизских островах, когда Крузенштерн отдавал одни приказы, а Резанов противоположные. Господин камергер заявил, что поздно пускаться в плавание вокруг мыса Горн, а нужно идти сразу в Японию, похоронив, таким образом, все планы кругосветного путешествия. Крузенштерн и Лисянский на это не пошли. Моряки потребовали от Резанова публично огласить его полномочия, подписанные императором. Хоть Резанов их и зачитал, ему никто не поверил. Лисянский в этом конфликте, скорее всего, принял сторону моряков и Крузенштерна, но впоследствии предпочёл более не ввязываться в их споры.

     Как только в феврале 1804 года «Надежда» и «Нева» обогнули Южную Америку (мыс Горн) и вышли в Тихий океан, Лисянский сразу направился к острову Пасхи, где нанёс на карту и составил подробное описание его берегов, природы, климата, собрал богатый этнографический материал о его аборигенах.

     У острова Нукухива (Маркизские острова) корабли соединились и вместе проследовали к Гавайскому архипелагу. Между тем, конфликт Резанова и Крузенштерна на Маркизских островах достиг своего апогея. Резанов заперся в своей половине каюты и не выходил на палубу, что избавляло его от необходимости объяснений. С Крузенштерном он общался только при помощи записок.

     Помимо конфликта с Резановым, «бичом» всей первой части экспедиции являлся граф Фёдор Толстой – в будущем знаменитый дуэлянт, получивший в петербургских салонах прозвище Американец. Толстой случайно, спасаясь от ответственности за дуэль, попал в свиту посла Резанова, и в течение плавания ухитрился перессорить между собой весь экипаж «Надежды». Его безобразные выходки, как на берегу, так и на судне буквально взбесили Крузенштерна, который, после ссоры с Лисянским, счёл нужным перевести это «сокровище» на «Неву». Но и здесь граф не успокоился: напоил корабельного священника, припечатав его бороду к палубе корабельной печатью; во время стоянки в Бразилии устроил перестрелку с местными полицейскими, на Маркизских островах покрыл всё своё тело с ног до головы татуировками. По предположению родственника и биографа Ф.А. Толстого – С.Л.Толстого (сына Л.Н. Толстого), не Крузенштерн, а именно Лисянский не то чтобы высадил, а просто «забыл» беспокойного пассажира на одном из малоизвестных островов Алеутского архипелага. И хотя корабельными журналами «Невы» и «Надежды» это никак не подтверждается, версия С.Л. Толстого выглядит наиболее вероятной. «Американец» был высажен не на континент, а на остров, где провёл несколько лет в обществе тех самых индейцев-колошей, с которыми конфликтовали русские поселенцы на Ситхе.

Первое «автономное» плавание

     От Маркизских островов оба корабля дошли до Гавайев. Отсюда их маршруты снова разошлись. В тумане корабли потеряли друг друга. Шлюп «Надежда» под командованием Крузенштерна направился в сторону Камчатки, где его капитан посвятил немало времени разбирательствам своих взаимоотношений с камергером Рязановым, и даже пытался оставить руководство экспедицией. Посол требовал от губернатора Камчатки немедленно отдать Крузенштерна под суд, но губернатор принял сторону последнего, и дело закончилось формальными извинениями.

     «Нева» Лисянского спокойно, не нарушая планов экспедиции, ушла к берегам Аляски. 1 июля 1804 года она бросила якорь близ острова Кадьяк и более года находилась у берегов Северной Америки.

     С первых дней пребывания в Америке Лисянский и его офицеры занимались гидрографическим описанием побережья. Научные наблюдения на острове Кадьяк были прерваны плаванием к Архангельской крепости, в заливе Ситха. Лисянский получил тревожное известие от правителя русских поселений в Америке А. Баранова: индейцы- тлинкиты (колоши), при поддержке британских купцов-конкурентов, захватили русскую крепость. «Нева» немедленно направилась к архипелагу Александра для оказания военной помощи. 18 сентября 1804 года на Ситку был высажен десант. Однако крепость Архангельская, занятая индейцами, была взята не сразу, а лишь после восьмидневной осады, когда колоши, «получившие сильный вред и урон в людях, оставили крепость ночью, удалились, оставя и все военные запасы».

     Интересно отметить, что по донесению об экспедиции Баранова и Лисянского о действиях против тлинкитов, сохранившемуся в фондах Министерства иностранных дел, тлинкиты «запасены были орудиями, порохом, взятым прежде в разорённой крепости и купленным у бостонцев». Таким образом, поддержку восстаний тлинкитов против русских осуществляли не только английские купеческие корабли, но и американские. Это обстоятельство служит иллюстрацией той острой конкуренции, которая имела место между русскими, англичанами и американцами, в отношении островов, прилегающих к северо-западным берегам Америки.

     После занятия Архангельской крепости её решено было срыть и перенести в недоступное для нападения место, на высокую гору, где раньше было тлинкитское селение. Это новое укрепление стало центром управления колониями и было названо Новоархангельском. Все события, касающиеся взятия Архангельской крепости и сооружения Новоархангельска, подробно описаны Лисянским.

     После победы, выполнив ряд астрономических и гидрографических наблюдений в этих местах, Лисянский возвратился на остров Кадьяк. Зимой шлюп «Нева» превратился в метеорологическую лабораторию: экипаж вёл наблюдения над состоянием погоды, условиями замерзания и толщиной льда в озерах и т.д.

     В марте 1805 года Лисянский вышел в море на трех байдарках для описания восточной части острова Кадьяк. Описание северной части было поручено штурману Даниле Калинину. Последний не только выполнил задание, но и исследовал острова Афогнак и Еврашечий. Лисянским также были открыты острова Крузова и Чичагова, а результатом проведённых исследований стало составление им точной карты и первого географического описания Кадьякского архипелага.

     Летом 1805 года «Нева» посетила Ново-Архангельск, отстроенный Барановым вместо старой Архангельской крепости. Русские моряки были удивлены быстротой строительства и благоустройством посёлка, где год назад были дикие места. Отсюда путешественники предпринимали выезды для гидрографического описания побережья, длительные экскурсии внутрь островов. В результате более чем двухмесячного пребывания в Ново-Архангельске был сделан значительный вклад в научные исследования этого района. Весь архипелаг островов (арх. Александра), осмотренный и нанесённый на карту, приобрёл более точные географические очертания. Среди множества Ситхинских островов (так они были названы Лисянским по имени жителей, населявших их) выделялись четыре главных: Якобиев, Крузов, Баранова и Чичагова. Остров Крузов с вулканом Эчком и острова Баранова с крепостью Ново-Архангельск получили подробное географическое описание. Лисянский отмечал удобное географическое положение Ново-Архангельска, который, по его мнению, должен быть главным портом Российско-Американской компании.

     Большой интерес для науки представляло восхождение Лисянского на гору Эчком, возвышающуюся, по его определению, на 2400 м над уровнем моря и представлявшую собой потухший вулкан с характерным конусом и воронкой глубиной 85 м и около 4 км в окружности. Во время подъема на вершину путешественники наблюдали геологическое строение, постепенную смену растительности с высотой, показания термометра, собирали образцы пород. Повсюду на побережье и внутри островов наблюдали следы вулканической деятельности. Лисянский посетил и дал описание источников горячих вод на острове Баранова, в 25 км к югу от Ново-Архангельска. Температура воды в источнике достигала 84° С, и вода имела лечебные свойства. В ней содержалось большое количество растворенных веществ (сера, углекислые соли и др.). Местные жители и русские переселенцы использовали их для лечения ревматических и других болезней.

Воссоединение экспедиции

     В августе 1805 года Лисянский вышел на «Неве» с острова Ситка с грузом пушнины в Китай, и в ноябре пришел в порт Макао, открыв по пути остров Лисянского, риф Нева и риф Крузенштерна. Переход от Аляски до порта Макао занял три месяца. Жестокие штормы, туманы и коварные мели требовали осторожности. 4 декабря 1805 года, в Макао, Лисянский вновь соединился с Крузенштерном и «Надеждой», которая всё это время провела у берегов Японии в ожидании результатов резановского посольства. После неудачи своей миссии Резанов предпочёл не возвращаться на «Надежду». Он приказал Крузенштерну возвращаться в Россию, а сам на попутном судне «Мария» отправился инспектировать русские колонии на Аляске.

     Продав меха в Макао, и приняв груз китайских товаров, корабли снялись с якорей и вместе проследовали в Кантон (Гуанчжоу). Пополнив запасы провизии и воды, шлюпы двинулись в обратный путь. Через Южно-Китайское море и Зондский пролив путешественники вышли в Индийский океан. Вместе они достигли юго-восточного побережья Африки. Но из-за густого тумана у мыса Доброй Надежды корабли снова потеряли друг друга из виду.

Вторая «автономка» капитана Лисянского

     Между капитанами было условленно, что «Нева» встретится с «Надеждой» у острова Святой Елены, но встреча кораблей не состоялась. Теперь до самого возвращения в Кронштадт плавание кораблей проходило раздельно. Крузенштерн с приходом на остров Святой Елены узнал о войне России с Францией и, опасаясь встречи с кораблями противника, проследовал на родину вокруг Британских островов с заходом в Копенгаген. А «Нева» Лисянского на остров так и не зашла. Тщательно проверив запасы воды и продовольствия, Лисянский решился на безостановочный переход до Англии. Он был уверен, что «столь отважное предприятие доставит нам большую честь; ибо еще ни один мореплаватель, подобный нам, не отважился на столь дальний путь, не заходя куда-либо для отдохновения. Мы получили возможность доказать всему свету, что мы заслуживаем в полной мере доверие, которое нам оказывали».

     Лисянский первым в мире решился на такой беспрецедентный безостановочный переход, осуществив его на парусном шлюпе за удивительно короткий по тем временам срок! Впервые в истории мирового мореплавания корабль за 142 дня без заходов в порты и стоянки преодолел 13 923 мили от берегов Китая до английского Портсмута. Портсмутская публика восторженно встречала экипаж Лисянского и в его лице первых российских кругосветных мореплавателей.

     22 июля (5 августа) 1806 года «Нева» Лисянского первой вернулась в Кронштадт, завершив продолжавшуюся 2 года 11 месяцев и 18 дней первую в истории отечественного флота кругосветку. Шлюп «Надежда» командира экспедиции Ивана Федоровича Крузенштерна вернулся в Кронштадт только через четырнадцать дней.

Результаты экспедиции

     Анализируя журналы корабля «Нева», исследователи Военно-морской академии сделали любопытные выводы. Было установлено, что из 1095 дней исторического плавания только 375 дней корабли шли вместе, остальные 720 «Нева» провела в одиночестве. Впечатляет и пройденное кораблем Лисянского расстояние - 45 083 мили, из которых 25 801 милю - самостоятельно. Этот анализ был опубликован только в 1949 году в «Трудах Военно-морской академии». Только тогда было признано, что плавания «Надежды» и «Невы» - это, в сущности, два кругосветных плавания, и Ю.Ф. Лисянский в равной степени причастен к великому подвигу на ниве российской морской славы, как и И.Ф. Крузенштерн.

     Однако современники ничего об этом не знали. Слава первого русского кругосветного мореплавателя досталась одному Крузенштерну, который сумел первым опубликовать описание путешествия (на три года раньше, чем Лисянский, считавший задания по долгу службы более важными, чем публикация отчёта для Географического общества).

     Крузенштерн, который знал Лисянского практически с детства, возможно, понимал, что шумиха вокруг его имени самому Юрию Фёдоровичу совершено ни к чему. Он видел в своем друге и коллеге, прежде всего «человека беспристрастного, послушного, усердного к общей пользе», чрезвычайно скромного. Заслуги Лисянского, конечно, были отмечены правительством: он получил чин капитана 2 ранга, орден Святого Владимира 3-й степени, денежную премию и пожизненную пенсию. Но для него самого главным подарком была благодарность офицеров и матросов шлюпа, перенесших вместе с ним тяготы плавания и подаривших ему на память золотую шпагу с надписью: «Благодарность команды корабля «Нева»».

     Результаты экспедиции были обобщены в обширных географических трудах Крузенштерна и Лисянского, а также ученых-естествоиспытателей Г.И. Лангсдорфа, И.К. Горнера, В.Г. Тилезиуса и других её непосредственных участников.

     Во время своих странствий Лисянский собирал личную коллекцию предметов, утвари, одежды, оружия. В ней были также раковины, куски лавы, кораллы, обломки горных пород с островов Тихого океана, Северной Америки, Бразилии. Все это стало достоянием Русского Географического общества. Плавание Крузенштерна и Лисянского было признано географическим и научным подвигом. В его честь была выбита медаль с надписью: «За путешествие кругом света 1803-1806».

     Скрупулезность, с которой Лисянский делал астрономические наблюдения, определял долготы и широты, устанавливал координаты гаваней и островов, где «Нева» имела стоянки, приближает его измерения двухвековой давности к современным данным. Путешественник перепроверил карты Гаспарского и Зондского проливов, уточнил очертания Кадьяка и других островов, прилегающих к северо-западному побережью Аляски. Попутно он открыл небольшой остров на 26° с. ш., к северо-западу от Гавайских островов, который, по желанию экипажа «Невы», был назван его именем.

     В период своего замечательного плавания Лисянский не только исправил неточности в описаниях морских течений, составленных Куком, Ванкувером и другими, но и (совместно с Крузенштерном) открыл межпассатные противотечения в Атлантическом и Тихом океанах, составил географическое описание многих островов, собрал богатые коллекции и обширный материал по этнографии.

     Первая русская кругосветка открыла целую эпоху блистательных успехов наших моряков. Достаточно сказать, что в первой половине XIX века русские мореплаватели совершили 39 кругосветных путешествий, что значительно превысило количество таких экспедиций англичанами и французами, вместе взятыми. А некоторые русские мореплаватели совершили эти опасные кругосветные плавания на парусниках дважды и трижды. Легендарный первооткрыватель Антарктиды Фаддей Беллинсгаузен был мичманом на шлюпе Крузенштерна «Надежда». Один из сыновей известного писателя Августа Коцебу - Отто Коцебу - возглавлял две кругосветные экспедиции в 1815-1818 и в 1823-1826 годах. И стал поистине рекордсменом по первооткрывательству: ему удалось нанести на карты мира более 400 (!) островов в тропической полосе Тихого океана.

После экспедиции

     В 1807-1808 годах Ю.Ф. Лисянский продолжал службу на судах Балтийского флота. Он командовал кораблями «Зачатие Святой Анны», «Эмгейтен» и отрядом из 9 судов Балтийского флота, участвовал в боевых действиях против флотов Англии и Швеции. В 1809 году Лисянский получил чин капитана I ранга и ему был назначен пожизненный пансион - единственное средство к существованию, поскольку других источников дохода он не имел. Почти сразу же Лисянский, которому было тогда лишь 36 лет, вышел в отставку. И, вероятно, он ушёл не без обид. Адмиралтейств-коллегия отказалась финансировать издание его книги «Путешествие вокруг света в 1803, 1804, 1805 и 1806 годах на корабле «Нева» под начальством Ю. Лисянского». Чиновники отказывались признавать самостоятельные заслуги С.Ю.Лисянского, считая, что обласканный властью Крузенштерн об этом событии уже всё написал.

     Возмущенный, Лисянский уехал в деревню, где и занялся приведением в порядок своих путевых записей, которые вёл в форме дневника. В 1812 году он за собственный счёт издал в Петербурге своё двухтомное «Путешествие», а затем, также на свои собственные деньги, и «Альбом, собрание карт и рисунков, принадлежащих к путешествию».

     Не найдя должного понимания у соотечественников, Лисянский получил признание за рубежом. Он сам перевёл книгу на английский язык и в 1814 году выпустил в Лондоне. Годом позже книга Лисянского вышла на немецком языке в Германии. В отличие от русских, британские и немецкие читатели высоко её оценили. Труд мореплавателя, содержащий множество интересных географических и этнографических данных, заключает много оригинального. В частности, им впервые подробно описана Ситка, на которой не был Крузенштерн, а также Гавайские острова. Книга Ю.Ф. Лисянского стала ценным исследованием и впоследствии несколько раз переиздавалась.

     В труде Лисянского бросается в глаза не только его широкая эрудиция, но и разносторонность его интересов и возникавших у него в связи с путешествием социально-экономических вопросов. Русский путешественник Лисянский первым начал рассматривать взаимоотношения колонизаторов и местного населения в их гуманистическом аспекте. Так, анализируя причины и ход восстания индейцев-колошей против русских поселенцев, он отмечает то тяжёлое состояние, в котором находились племена колошей на службе у Российско-Американской компании. Туземцы подвергались эксплуатации и получали за свою трудную работу, доставлявшую ценные котиковые и бобровые меха, лишь предметы первой необходимости. На основании всего виденного, Лисянский пришёл к выводу, что успех колониальной политики Российской империи заложен, прежде всего, в изменении отношения к местным «диким» народам, избегании войн и конфликтов, уважении чужих традиций и образа жизни.

     Умер путешественник 22 февраля (6 марта) 1837 года в Петербурге, похоронен на Тихвинском кладбище (Некрополь мастеров искусств) в Александро-Невской лавре. Памятник на могиле мореплавателя представляет собой гранитный саркофаг с бронзовым якорем и медальоном с изображением жетона участника кругосветного плавания на корабле «Нева» (скульпторы В.Безродный, К. Леберехт).

Память и потомки

Могила Ю.Ф. Лисянского на Тихвинской кладбище в Александро-Невской лавре
Могила Ю.Ф. Лисянского на Тихвинской кладбище в Александро-Невской лавре

     Трижды в своей жизни Лисянский был первым: он первым совершил под российским флагом кругосветное путешествие, первым продолжил путь от Русской Америки до Кронштадта, первым открыл необитаемый остров в центральной акватории Тихого океана, но для современников и потомков так и остался «вторым».

     Остров Лисянского оказался не нужным России. Название осталось на картах, а вот государственная принадлежность... Еще в 60-е годы XIX века Российская империя отказалась от прав на остров. Сложись ситуация иначе, как знать, возможно, и имела бы сейчас Россия «свои» Гавайи...

     Ныне имя Ю.Ф.Лисянского семь раз встречается на карте: им названы залив, полуостров, пролив, река и мыс на побережье Северной Америки в районе архипелага Александра, один из островов Гавайского архипелага, подводная гора в Охотском море и полуостров на Северном побережье Охотского моря.

     На родине путешественника, в городе Нежин (Черниговская область) именем Лисянского названы улица и сквер, а в 1974 году рядом с домом, где родился Ю. Ф. Лисянский и церковью, где служил протоиереем его отец, был установлен памятник.

     В 1965 году в СССР построен дизель-электрический ледокол проекта 97, получивший имя «Юрий Лисянский». Ледокол продолжает работать, в 2008 году он получил разрешение на эксплуатацию до 2017 года. В 2008 году авиакомпания Аэрофлот в честь Юрия Лисянского назвала один из своих самолетов Airbus A320(VP-BZQ).

     Сын путешественника, Платон Юрьевич Лисянский (1820-1900), пошёл по стопам отца. Всю свою жизнь он посвятил службе в русском флоте, в 1892 году был произведен в чин адмирала. Адмирал Лисянский известен своей благотворительной деятельностью, которой отдавал значительную часть времени и средств. В частности, он основал приют в честь Святого благоверного князя Михаила Черниговского в Санкт-Петербурге.

     В 1883 году в память своего рано умершего сына Василия он открыл на свои средства «денную колыбельную для призрения бедных детей» на 6 мест. В 1888 году ясли были обращены в детский приют Господа нашего Иисуса Христа в память отрока Василия Императорского человеколюбивого общества. П. Ю. Лисянский купил для приюта дом на Гатчинской улице в Санкт-Петербурге и пожертвовал капитал. Существовавший дом был надстроен по проекту Христиана Тацки. В приюте содержались 25 мальчиков в возрасте 5–14 лет, детей бедных родителей; имелись церковь и двухклассная церковно-приходская школа.

Елена Широкова

По материалам:

Сайт «Общества Некрополистов»

Думитрашко Н.В. «Эпоха Командора: Ю.Ф. Лисянский»


Идея, дизайн и движок сайта: Вадим Третьяков
Исторический консультант и литературный редактор: Елена Широкова