сегодня11декабря2016
Ptiburdukov.RU

   Если человеку мешает жить только ореховая скорлупа, попавшая в ботинок, он может считать себя счастливым.


 
Главная
Поиск по сайту
Контакты

Литературно-исторические заметки юного техника

Хомяк Птибурдукова-внука

11 сентября 1877 года (139 лет назад) родился Ф.Э. Дзержинский


Железный Феликс


Ф.Э. Дзержинский, 1919

     11 сентября (30 августа по старому стилю) 1877 года родился Феликс Эдмундович Дзержинский - деятель революционного движения и советского государства, один из основателей советских органов безопасности и разведки.

Детство и юность

     Феликс Дзержинский родился в имении Дзержиново Ошмянского уезда Виленской губернии (ныне Столбцовский район Минской области) в мелкопоместной и многодетной шляхетской (дворянской) семье. Образование получил в Виленской гимназии (курса не окончил).

     Еще мальчиком, играя с ружьем, он случайно застрелил свою сестру Ванду (по другим сведениям, убийство совершил брат Станислав), но родители скрыли этот факт, чтобы не осложнить сыну дальнейшую жизнь. Учился Феликс в одной гимназии с Юзефом Пилсудским. В эти годы впечатлительного, неуравновешенного юношу бросало из одной крайности в другую: то он фанатично увлекался религией, хотел стать ксендзом, то и вовсе мечтал уйти от мира в один из католических монастырей, вступив в орден иезуитов.

     Из документов следует, что Феликс дважды отсидел в первом классе гимназии, а восьмой не окончил. Он получил на руки свидетельство, сообщающее, что «Дзержинский Феликс, имевший от роду 18 лет, вероисповедания католического, при удовлетворительном внимании и удовлетворительном же прилежании показал следующие успехи в науках, а именно: закон божий — «хорошо», логика, латинский язык, алгебра, геометрия, математическая география, физика, история, французский — «удовлетворительно», русский и греческий языки — «неудовлетворительно».

     Осенью 1895 года, ещё будучи гимназистом, Дзержинский вступил в литовскую социал-демократическую организацию (подпольные клички Астроном, Франк). Вместо того, чтобы исправить свои «неуды» и завершить образование, недоучившийся гимназист развернул пропаганду в кружках ремесленных и фабричных учеников. Он искренне верил в справедливость избранного им пути.

     «Я возненавидел богатство, так как полюбил людей,– писал Дзержинский в своем дневнике,– так как я вижу и чувствую всеми струнами своей души, что сегодня люди поклоняются золотому тельцу, который превратил человеческие души в скотские и изгнал из сердец людей любовь… Помни, что в душе таких людей, как я, есть святая искра, которая дает счастье даже на костре».

     В 1897 году он был арестован по доносу и заключен в Ковенскую тюрьму, где пробыл почти год. В 1898 году Дзержинский был выслан на 3 года под надзор полиции в Вятскую губернию (город Нолинск). Здесь он поступил набойщиком на махорочную фабрику, где вновь стал вести пропаганду среди рабочих. За это его сослали на 500 вёрст севернее Нолинска в село Кайгородское. Здесь не было ни фабрик, ни рабочих, ни благодарных слушателей, которые могли бы сочувствовать стремлениям молодого агитатора. Поэтому уже августе 1899 года Дзержинский сбежал из Кайгородского на лодке и пробрался в Вильно.

Тюрьмы и ссылки

     В 1900 году Ф.Э. Дзержинский вступил в Социал-демократическую партию Королевства Польши и Литвы (СДКПиЛ), вёл партийную работу в Вильно, городах Царства Польского, Петербурге. В феврале 1900 года он был арестован и заключен в Варшавскую цитадель, позже в Седлецкую тюрьму. В январе 1902 года, по решению суда, царские власти выслали революционера на 5 лет в Вилюйск. План побега из ссылки созрел у Дзержинского ещё во время пути. Он поведал о своем намерении бежать одному знакомому ссыльному, Г. Валецкому. Вместе они решили, что Дзержинский и эсер-террорист Сладкопевцев постараются остаться под видом больных в Верхоленске якобы до следующей партии ссыльных. Сами же тем временем успеют подготовиться и оттуда совершат побег.

     Находясь в Верхоленске, заговорщики обратились к местному фельдшеру. Тот их осмотрел и выдал соответствующую справку: «Страдающие туберкулезом легких (Дзержинский и Сладкопевцев) ввиду сильного упадка сил и общего состояния здоровья в настоящее время, при холодной и сырой погоде, не могут следовать далее, так как положение их очень серьезно, почему полагал бы необходимым отправить в Верхоленский приемный покой до следования 2-й арестантской партии при более теплой погоде». Данная справка была предоставлена начальнику конвоя, который согласился оставить ссыльных временно в Верхоленске. Последние же, добившись желаемого, несмотря на «холодную сырую погоду» и «упадок сил», начали готовиться к побегу. Они купили лодку и 12 июня 1902 года ночью спустились на ней по реке до деревни Жигалово, откуда далее отправились по шоссе к Сибирской железной дороге. Уже через семнадцать дней после побега Дзержинский был в Варшаве, а вскоре переправился в столицу Германии.

Профессиональный революционер

     На конференции СДКПиЛ в Берлине Ф.Э. Дзержинский был избран секретарём заграничного комитета партии. Вскоре он организовал издание газеты «Червоны штандар» («Красное Знамя») и транспортировку нелегальной литературы из Кракова в Царство Польское. Делегат 4-го съезда СДКПиЛ (июль 1903 г.), избран членом её Главного Правления. Во время Русско-японской войны 1904—1905 годов Дзержинский выступал в роли организатора бунтов рабочих и диверсий в Польше. Во время революционных событий 1905 года он возглавил первомайскую демонстрацию, но уже в июле 1905 года был вновь арестован, а в октябре освобождён по амнистии.

     В 1906 году Джержинский был делегирован от СДКПиЛ на 4-й съезд РСДРП, введён в редакцию центрального органа партии, был представителем польских социал-демократов в военно-революционной организации РСДРП. С июля по сентябрь 1906 года он находился в Петербурге, затем снова уехал в Варшаву, где в декабре был арестован и освобождён под залог. На 5-м съезде РСДРП (1907 год) Дзержинский был заочно избран членом ЦК РСДРП. В 1909 году профессиональный революционер был приговорён к лишению всех прав состояния и пожизненному поселению в Сибири (село Бельское, затем Сухово и Тасеево, Енисейской губернии), откуда он сбежал на Капри лечиться от туберкулёза. В 1910 году нелегально вернулся и продолжил деятельность в Польше.


Орловский каторжный централ, 1914

     В марте 1910 года как секретарь и казначей главного правления партии Дзержинский действовал в Кракове, женился на С. С. Мушкат. В этот период Дзержинский активно выступал против того, чтобы придать деятельности партии «по возможности легальный, а социальному перевороту по возможности мирный и менее болезненный характер». В связи с разногласиями по этому вопросу внутри редакции газеты «Социал-демократ» в феврале 1911 года Дзержинский писал, что «солидарен с политикой Ленина».

     После нелегального возвращения в Варшаву (январь 1912 года) Дзержинский был снова арестован. В апреле 1914 года его приговорили к 3 годам каторжных работ, которые он должен был отбывать в Орловском каторжном централе. За попытку побега в 1916 году заключённый получил ещё 6 лет каторги. Февральская революция застала его в Бутырской тюрьме в Москве, откуда он был освобождён уже 1 марта 1917 года, по амнистии всех политических заключённых.

Участие в Октябрьских событиях

     После освобождения из тюрьмы Дзержинский остаётся в Москве. Вместе со своей партией он вошёл в состав РСДРП(б), при этом ему был засчитан партийный стаж с 1895 года; был избран членом московского комитета РСДРП и исполкома московского совета. В апреле 1917 года Феликс Эдмундович стал делегатом 7-й (Апрельской) Всероссийской конференции РСДРП(б), где выступил против права наций на самоопределение; участник Демократического совещания (сентябрь 1917).

     В октябре 1917 года Дзержинский - член Петроградского военно-революционного комитета (ВРК). Он принимал участие в «историческом» заседании ЦК партии большевиков, на котором было принято решение о вооруженном восстании.

     В дни Октябрьской революции в Петрограде Дзержинский отвечал за охрану здания Смольного института - штаба большевиков. Следуя указаниям Троцкого, он руководил взятием Главного почтамта и телеграфа. Избран членом Учредительного собрания от большевиков.

Председатель ВЧК – «Железный Феликс»

     По предложению Ленина 7 (20) декабря 1917 года Феликс Эдмундович был назначен председателем Всероссийской Чрезвычайной Комиссией при СНК РСФСР по борьбе с контрреволюцией и саботажем. ВЧК и ее местные органы получили широчайшие полномочия, вплоть до вынесения смертных приговоров.

     Будучи фанатиком коммунизма, Дзержинский положил все свои силы на создание системы подавления противников советской власти. Для достижения этой цели он учёл все ошибки своих предшественников – царских жандармов и полиции. С одобрения Дзержинского сотрудники ВЧК использовали любые методы. В 1918-20 годах широко применялся институт «заложников», имели место жестокие казни без суда и следствия как семей белогвардейцев, так и членов семей тех, кто лишь по предположениям чекистов мог бороться в белых армиях. После постановления СНК от 5 сентября 1918 года «красный террор» по классовому принципу начал применяться повсеместно и в широких масштабах.

     Фраза Дзержинского о том, что «чекистом может быть человек с холодной головой, горячим сердцем и чистыми руками» впоследствии широко использовалась в СССР для характеристики образа чекиста. Что понимал под «чистыми руками» глава самого кровавого ведомства в истории пореволюционной России – можно лишь догадываться…

     По свидетельствам современников и очевидцев, сам Феликс Эдмундович в личной жизни был аскетически скромным и чрезвычайно трудолюбивым человеком, полностью погружавшимся в порученное партией дело.

     Как вспоминал М. И. Лацис, Дзержинский «не довольствуется только руководством. Он сам жаждет действовать. И мы нередко видели, как он сам допрашивает обвиняемого и роется в изобличительных материалах. Его настолько захватывает дело, что он просиживает ночи в помещении ВЧК. Ему некогда сходить домой. Он спит тут же, в кабинете за ширмой. Он и столуется тут же, курьер приносит ему еду, какой питаются все сотрудники ВЧК».

     В 1918-1919 годах подобный режим работы был нормальным для всех новых руководителей государства. В марте 1918 года чекисты, перебравшись из Питера, обосновались в угловом здании на Лубянке, которое прежде занимало страховое общество «Якорь». Дзержинскому на первых порах выделили угловое помещение на втором этаже – просторное и светлое. В кабинете имелся даже стационарно установленный огромный стальной сейф, оставшийся от прежних хозяев.

     Никакое жестокое действие не может не вызвать противодействия. Однажды напряженный ритм работы чекиста №1 прервала влетевшая в окно с улицы ручная граната. Проявив невиданную прыть, Дзержинский за считанные секунды выскочил из-за стола, преодолел расстояние до металлического сейфа и укрылся в нем. Взрыв гранаты нанес немалые повреждения стенам и мебели, из окон вылетели стекла, и только сработанный на совесть сейф остался цел и невредим. Когда на шум и грохот сбежались сотрудники, они увидели сквозь пелену пыли и дыма вылезающего из сейфа Дзержинского. Вокруг царил полный разгром, но Феликс был жив и невредим. Обошлось даже без контузии. Главе ВЧК незамедлительно выделили новый кабинет на том же этаже, но менее уязвимый для покушений - с окнами, выходящими во двор. Ветераны-сотрудники особняка на Лубянке утверждали, что после этого случая коллеги-чекисты наделили Дзержинского прозвищем «железный». Впоследствии биографы вождей революции, подведя под этот эпитет пропагандистскую основу, утверждали, что прозвищем «железный Феликс» Дзержинский обязан исключительно своей принципиальности и несгибаемой стойкости.

     С сентября 1919 года ВЧК заняло практически всё здание бывшего Страхового общества «Россия» на Лубянке, выселив оттуда жильцов-арендаторов. Вскоре здесь же была расположена тюрьма ВЧК. В подвалах заработали расстрельные команды. В те времена из уст в уста испуганных москвичей передавалась фраза: «Где недавно находился госстрах, поселился госужас.» Олицетворял этот ужас бессмертный Железный Феликс, имя которого с каждым днём всё больше обрастало легендами, вымыслом, слухами…

Дзержинский в мятеже левых эсеров: пособник или случайная жертва?

     Факт ареста и отстранения от должности Ф.Э. Дзержинского в июле 1918 года долгое время замалчивался советской историографией. В конце 1990-ых годов была отчасти приоткрыта завеса над многими тайнами ВЧК-ОГПУ-НКВД. Журналисты и исследователи получили доступ к некоторым скрытым ранее документам советских спецслужб. В архиве Генеральной прокуратуры РФ имеется стенограмма допроса Лениным председателя ВЧК Феликса Дзержинского «по делу убийства германского посланника графа Мирбаха». Оказывается, после мятежа левых эсеров в июле 1918 года председатель советского правительства всерьёз подозревал «железного Феликса» в работе на английскую разведку.

     Согласно традиционной версии, представленной советской историографией, в знак протеста против ратификации Брестского мирного договора с Германией левые эсеры отказались участвовать в работе Совнаркома (но остались во ВЦИК и ВЧК). В июле 1918 года руководители партии Спиридонова, Комков, Карелин, Саблин и другие, опираясь на отряд ВЧК под командованием левого эсера Попова, подняли мятеж. Для срыва Брестского мирного договора, чекистами Блюмкиным и Андреевым был убит германский посол в Москве граф Мирбах.

     Общеизвестно, что Ф.Э. Дзержинский сочувствовал позиции левых эсеров по вопросу Брестского договора. Он был информирован о готовящемся покушении на Мирбаха, но не предпринял никаких попыток его предотвратить. Официально Дзержинский узнал об убийстве по прямому проводу от Ленина. Он сразу же поехал в германское посольство, а оттуда - в отряд своего подчинённого Попова арестовывать Блюмкина. Там председателя ВЧК самого якобы арестовали и продержали до разгрома мятежа.

     Мятеж был разгромлен уже к вечеру 7 июля. В тот же день участвовавший в нем заместитель Дзержинского - Александрович и 12 чекистов из отряда Попова были расстреляны. 27 ноября 1918 года Ревтрибунал при ВЦИК приговорил лидеров партии левых эсеров к одному году принудительных работ каждого. Непосредственные убийцы Мирбаха - Яков Блюмкин и Николай Андреев получили по три года.

     Традиционная версия вроде бы и верна, но после знакомства с уголовным делом и некоторыми другими рассекреченными документами происшедшее видится несколько иначе.

     На вопрос, почему, зная о готовящемся покушении, чекисты не предотвратили его, председатель ВЧК сообщил, что по каждому факту получения информации сотрудниками ВЧК Лацисом и Петерсом якобы проводились тщательные проверки. Был арестован ряд подозреваемых лиц, произведены обыски по их адресам, но они ничего не дали. Дзержинский решил, что чекистов намеренно кто-то «водит за нос» и вместо того, чтобы охранять возможную жертву, бросил все силы на поиски дезинформаторов.

     «Очевидным для меня было, что это недоверие было возбуждено лицами, имеющими в этом какую-либо цель помешать мне раскрыть настоящих заговорщиков, - говорил на следствии Феликс Эдмундович. -… Я опасался покушений на жизнь гр. Мирбаха со стороны монархических контрреволюционеров, желающих добиться реставрации путем военной силы германского милитаризма, а также со стороны контрреволюционеров — савинковцев и агентов англо-французских банкиров. Недоверие ко мне со стороны дающих мне материал, связывало мне руки.»

     Тот факт, что исполнителями убийства и мятежниками оказались сотрудники ВЧК, т.е. непосредственные подчинённые Дзержинского, для него самого неожиданностью не был. Как выяснилось, о деятельности Блюмкина, Попова и других участников мятежа председатель ВЧК не раз получал «неблагоприятные» сведения, но хода своим подозрениям почему-то не дал.

     После убийства Мирбаха Дзержинский, по его словам, получил сведения, что убийцы (Блюмкин и Андреев) скрываются в отряде чекиста Попова. Отправившись их арестовывать практически в одиночку, председатель ВЧК сам оказался жертвой обмана, произвола и насилия мятежников. На следствии железный Феликс, пытался выставить себя героем, доказывая, что действовал во враждебном ему лагере на свой страх и риск:

     «… Подходят ко мне Прошьян и Карелин и заявляют, чтобы я не искал Блюмкина, что граф Мирбах убит им по постановлению ЦК их партии, что всю ответственность берет на себя ЦК. Тогда я заявил, что я их объявляю арестованными и что если Попов откажется их выдать мне, то я его убью, как предателя. Прошьян и Карелин согласились тогда, что подчиняются, но вместо того, чтобы сесть в мой автомобиль, бросились в комнату штаба, а оттуда прошли в другую комнату. При дверях стоял часовой, который не пустил меня за ними, за дверями я заметил Александровича, Трутовского, Черепанова, Спиридонову, Фишман, Камкова и других неизвестных мне лиц. В комнате штаба было около 10-12 матросов. Я обратился к ним, требуя подчинения себе, содействия в аресте провокаторов. Они оправдывались, что получили приказ в ту комнату никого не пускать. Тогда входит Саблин, подходит ко мне и требует сдачи оружия, я ему не отдал и снова обратился к матросам, позволят ли они, чтобы этот господин разоружил меня — их председателя, что их желают использовать для гнусной цели, что обезоружение насильственное меня, присланного сюда от Совнаркома — это объявление войны Советской власти. Матросы дрогнули, тогда Саблин выскочил из комнаты. Я потребовал Попова, тот не пришел, комната наполнялась другими матросами. Подошел тогда ко мне помощник Попова — Протопопов, схватил за обе руки и тогда меня обезоружили...»

     После подавления мятежа Дзержинский нелестно отзывался о мятежниках, каялся в своей «слепоте» и неосмотрительности в отношении своего заместителя Александровича. Этому человеку Феликс Эдмундович, по его же словам, полностью доверял. Ссылаясь на крайнюю занятость, он признал, что проявил халатность в кадровых вопросах, вовремя не заметив врагов за своей спиной, позволил пролезть в органы людям, у которых не было ни «чистых рук», ни «горячего сердца»…

     Как мы видим, в показаниях Дзержинского не все концы сходятся с концами. Почему цепкий въедливый в других делах Феликс Эдмундович в случае с покушением на Мирбаха раз за разом проявлял столь вопиющую небдительность и нерасторопность? Как получилось, что всегда крайне разборчивый в кадрах в тот момент он окружил себя «неблагонадежными» левыми эсерами и при этом бесконтрольно доверял им? Исходя из каких мотивов в германское посольство председатель ВЧК поехал с многочисленной вооруженной «свитой», а во взбунтовавшийся отряд всего лишь с двумя сотрудниками и шофёром? Сюда можно добавить противоречие, возникшее по дальнейшему ходу дела. Например, почему в июле 1918 года столь жестоко обошлись с далеко не главными участниками мятежа (расстрел без суда)? Почему ещё в августе большевики намеревались провести показательный процесс над лидерами ЦК партии левых эсеров, а в ноябре все свели к достаточно условным, формальным наказаниям для непосредственных убийц? Кроме того, через три с половиной месяца и эти наказания отменили по амнистии (постановление Ревтрибунала от 15 марта 1919 года). Тот же Блюмкин работал в ВЧК-ОГПУ на руководящих должностях до 1929 года. Он был расстрелян уже после смерти Дзержинского и совсем по другому делу.

     Сейчас для многих очевидно, что возглавлявшие тогда страну политики не выражали национальных российских интересов. В период Российской Смуты начала ХХ века жестокую борьбу за влияние вели две мощные силы с полюсами в Германии и бывших странах Антанты. Ленин, по многим данным, ориентировался на Германию. У Дзержинского могли быть иные внутренние симпатии (во всяком случае, своими действиями в ситуации с покушением на Мирбаха он объективно сыграл на руку англо-американскому союзу). «Странный» арест в отряде ВЧК вполне был способен избавить железного Феликса от конкретных («засвечивающих») действий в период мятежа, и обеспечить, как говорят, имидж пострадавшего, что снимало вопросы, связанные с его «небдительностью» и «нерасторопностью».

Как Феликс «сгорел на работе»

     Уже 22 августа 1918 года недавняя «жертва» мятежников Ф.Э. Дзержинский был восстановлен в должности председателя ВЧК. С марта 1919 года он одновременно возглавлял НКВД РСФСР, с августа того же года — Особый отдел ВЧК — военную контрразведку. С октября 1919 года Дзержинский — председатель Военного совета войск военизированной охраны (ВОХР), с ноября 1920 года — войск ВНУС (внутренней службы), тогда же на него возложили и службу охраны государственных границ.

     Во время советско-польской войны и наступления Красной Армии на Варшаву, Дзержинский был избран председателем Польского бюро ЦК РКП (б), стал членом Временного ревкома Польши. И если бы вчерашнему террористу Юзеку Пилсудскому в боях не удалось отстоять их общую родину от красных отрядов, Дзержинский наверняка занял бы место своего бывшего однокашника. Не исключено, что Дзержинский и сам был заинтересован в вопросе подчинения Польши. Возможно, он метил в «наместники» московских большевиков в Варшаве, поэтому в августе—сентябре 1920 года вошёл в состав Реввоенсовета Западного фронта. В 1920 году авторитет председателя ВЧК в войсках был очень велик. Он неоднократно направлялся на различные фронты Гражданской войны, где руководил борьбой с бандитизмом, железной рукой восстанавливал дисциплину в войсках.

     В дни Кронштадтского восстания (март 1921 года) Дзержинский считал, что его участники действуют по заданию иностранных разведок и требовал его беспощадного подавления.

     В феврале 1922 года, в связи с ликвидацией ВЧК, Дзержинский стал председателем ее преемника — Главного политического управления (ГПУ) при НКВД РСФСР, одновременно в феврале 1921 — феврале 1924 года он исполнял обязанности наркома путей сообщения.

     В 1922 году ГПУ было лишено права выносить смертные приговоры и отправлять политических заключенных в ссылку. Дзержинский добился создания при НКВД РСФСР Особого совещания (под своим председательством). Этот орган получил право ссылать и расстреливать контрреволюционеров. Особое совещание явилось инициатором и организатором высылки в 1922 за рубеж деятелей отечественной науки и культуры (печально известные «философские пароходы»), репрессий против священнослужителей, ареста и изоляции патриарха Тихона.

     Именно Дзержинский категорически выступал против попыток ряда либерально настроенных деятелей большевистской партии передать органы государственной безопасности в ведение Наркомата юстиции РСФСР.

     Принято считать, что в период внутрипартийной борьбы начала 1920-ых годов Дзержинский однозначно отошёл от поддержки Троцкого и стал на сторону Сталина.

     Сам Троцкий вспоминал, что ещё до окончательного ухода Ленина от дел Дзержинский жаловался на то, что председатель Совнаркома часто бывает к нему несправедлив и не считает его политической фигурой:

     «Он не считает меня организатором, государственным человеком», — настаивал Дзержинский. Ленин был не в восторге от работы Дзержинского на посту наркома путей сообщения. Дзержинский действительно не был организатором в широком смысле слова. Он привязывал к себе сотрудников, организовывал их своей личностью, но не своим методом… В 1922 году Орджоникидзе и Дзержинский чувствовали себя неудовлетворенными и в значительной степени обиженными. Сталин немедленно подобрал обоих».

Троцкий Л.Д. «Моя жизнь»

     В 1923 году Дзержинский предложил вменить в обязанность всем членам партии сообщать ОГПУ о любых фракционных выступлениях. Он согласился с предложением Сталина утверждать назначение руководящих работников ОГПУ в секретариате ЦК ВКП (б), тем самым уже к середине 1920-х годов поставив кадровую политику в органах госбезопасности под контроль будущего вождя страны.

     После смерти Ленина (январь 1924 года) Дзержинский был назначен во главе комиссии ЦИК СССР по организации похорон. Он настоял, вопреки возражениям вдовы покойного Н. К. Крупской, на бальзамировании тела умершего. Под его руководством в кратчайшие сроки был построен мавзолей.

     Не оставляя поста председателя ОГПУ, в феврале 1924 года Дзержинский возглавил ещё и Всероссийский Совет Народного Хозяйства (ВСНХ) СССР. В условиях, когда многие прежние лидеры революции уже выдохлись и устали, железный Феликс взвалил на свои плечи практически все народное хозяйство страны. Однако одной самоотверженности пламенного революционера было далеко не достаточно, чтобы руководить разрушенным хозяйством. В этот период Дзержинский понял: поднять страну из руин лишь прежними, репрессивными методами и приказами партии невозможно. Времена военного коммунизма давно миновали. В «новой экономической политике», как и в экономике вообще, Феликс Эдмундович совершенно не разбирался. В 1923-24 годах под руководством ОГПУ продолжаются операции по изъятию золота и ценностей у православной церкви. Дзержинский пытался таким образом поддержать экономику страны и обеспечить уровень жизни хотя бы партийной верхушке. В этот период председатель ВСНХ привлекает к его работе опытных специалистов с дореволюционным образованием, продолжает линию поддержки рыночных реформ, допущения свободных цен, ратует за прекращение давления на крестьянство. Это привело к глубокому конфликту с лидерами оппозиции Г. Е. Зиновьевым и Л. Б. Каменевым, не встретило понимания и у Сталина.

     В своей предсмертной речи на заседании Объединенного пленума ЦК и ЦКК ВКП (б) 20 июля 1926 года Дзержинский выступил с резкой критикой оппозиции и всего государственного аппарата Советской страны:

     «Если вы посмотрите на весь наш аппарат, на всю нашу систему управления, если вы посмотрите на наш неслыханный бюрократизм, на нашу неслыханную возню со всевозможными согласованиями, то от всего этого я прихожу прямо в ужас. Я не раз приходил к Председателю СТО и Совнаркома и говорил: дайте мне отставку! Нельзя так работать!»

     Ф.Э. Дзержинский умер от сердечного приступа практически сразу после этой речи.

     Любителями разного рода исторических сенсаций, впрочем, как и серьёзными историками, в постсоветский период рассматривалась версия об отравлении Дзержинского на заседании пленума кем-то из членов «оппозиции». В 1926 году железный Феликс, действительно, стал «неудобной фигурой» в партийных кругах. Сторонников Зиновьева и Каменева очень беспокоило сближение Дзержинского со Сталиным и возможность создания ими опасного политического «тандема». Возможно, что и сам Сталин в тот период рассматривал железного Феликса в качестве «гирьки» на политических весах. Его уход к троцкистам мог создать значительный перевес не в пользу будущего диктатора. Версия, что именно Сталин постарался избавиться от столь «тяжеловесной» фигуры выглядит достаточно правомерной.

     Расследование причин и обстоятельств смерти Ф.Э. Дзержинского до сих пор вызывает ряд вопросов, ответить на которые ещё предстоит.

     Дзержинский был похоронен в Москве на Красной площади. После его смерти личность «первого чекиста» в СССР была в значительной степени идеализирована. До конца 1980-х годов он изображался как кристально честный, гуманный, романтичный «железный Феликс», «рыцарь революции».

     В одной из статей, посвящённой годовщине смерти Феликса Эдмундовича, его преемник на посту председателя ОГПУ В.Р. Менжинский с большой симпатией отзывался о личности Дзержинского, призывая современников не судить строго «рыцаря революции» за его ошибки и возможные просчёты:

     «Организатор ВЧК, в первое бурное время, когда не было ни опыта, ни денег, ни людей, сам ходивший на обыски и аресты, лично изучавший все детали чекистского дела, столь трудного для старого революционера довоенной выделки, сросшийся с ЧК, которая стала его воплощением, Дзержинский был самым строгим критиком своего детища. Равнодушно относясь к воплям буржуазии о коммунистических палачах, чрезвычайно резко отражая нападки недостаточно революционных товарищей на ЧК, Дзержинский чрезвычайно боялся, чтобы в ней не завелась червоточина, чтобы она не стала самодовлеющим органом, чтобы не получилось отрыва от партии, наконец, чтобы ее работники не разложились, пользуясь громадными правами в обстановке гражданской войны. Он постоянно ломал и перестраивал ЧК и опять снова пересматривал людей, структуру, приемы, больше всего боясь, чтобы в ВЧК-ГПУ не завелась волокита, бумага, бездушие и рутина… Дзержинский никогда не был прямолинеен и беспощаден, а тем более расслабленно-человечен. По натуре это был очень милый, привлекательный человек с очень нежной, гордой и целомудренной душой…»

     (Рыцарь революции// Правда, 20 июля 1927 года)

     Лишь в конце 1980-х годов стали появляться публикации, приоткрывающие иные страницы жизни этой легендарной личности. В августе 1991 года снос памятника Дзержинскому на Лубянской площади стал одним из символов конца эпохи социализма в СССР.

Елена Широкова


Показания Дзержинского о мятеже левых эсеров цитируются по: Турченко С. Таинственный арест «железного Феликса»

При написании статьи использованы материалы:

Дзержинский Ф.Э. Дневник заключённого. Письма. – М.: Молодая гвардия, 1984;

О Феликсе Дзержинском: воспоминания, очерки, статьи современников. – Изд.2-ое. Доп. – М.:Политиздат, 1987.

Рыцарь революции.— М.: Политиздат, 1967;

Феликс Дзержинский - председатель ВЧК-ОГПУ. 1917-1926. - М.: Материк, 2007. (Россия ХХ век. Документы).


Идея, дизайн и движок сайта: Вадим Третьяков
Исторический консультант и литературный редактор: Елена Широкова