сегодня6декабря2016
Ptiburdukov.RU

   Если человеку мешает жить только ореховая скорлупа, попавшая в ботинок, он может считать себя счастливым.


 
Главная
Поиск по сайту
Контакты

Литературно-исторические заметки юного техника

Хомяк Птибурдукова-внука

12 июля 1876 года (140 лет назад) родился С.И. Уточкин


     Один из первых русских авиаторов, футболист, вело-, авто- и мотогонщик начала XX века Сергей Исаевич Уточкин родился 30 июня [12 июля по новому стилю] 1876 года в Одессе, где он жил в Успенском переулке, № 23. Маму Сережи звали Лустинья Стефановна; его отец Уточкин Исай Козьмин, будучи строительным подрядчиком, принадлежал ко 2-й купеческой гильдии. Крестили мальчика в Успенской церкви, крестными были купец 2-й гильдии Дмитрий Федорович Алексеев и жена купца Параска Азафьевна Алейникова, домовладелица.

     Рано потеряв родителей, Сергею с двумя братьями, Леонидом и Николаем, пришлось жить «в людях»: сначала у двоюродной сестры, потом чужие люди содержали их на деньги, оставшиеся от отца.

     К сожалению, несмотря на спортивные достижения, Сергей Уточкин не был человеком с устойчивой психикой. Дело в том, что, будучи маленьким, Сережа пережил сильное потрясение. В то время мальчик жил у Краузе - преподавателя Решильевской гимназии и неизлечимого алкоголика с большим количеством детей. Однажды хозяин дома пропал, и несколько дней о нем никто ничего не слышал. Совершенно случайно его жена поднялась на чердак и увидела, что Краузе повесился. Обезумев, она схватила кухонный нож и перерезала всех своих детей. Серёжа проснулся от диких криков, увидел на полу и постелях лужи крови, безумные глаза женщины. Лишь чудом ему удалось спастись. С тех пор у мальчика начались проблемы с речью, он стал заикаться. Несмотря на этот ужасный удар, имя Уточкина стало известно каждому. Оно всегда было окружено легендами, анекдотами и загадками.

     Именно о нем, как об «академике спорта» снят фильм и написано огромное количество газетных статей и книг. Именно о нем писал А. Куприн: «Я познакомился с ним на Большом Фонтане летом 1904 года и с тех пор никогда не мог себе вообразить Уточкина без Одессы и Одессу без Уточкина». Они оба испытывали страсть к небу, и в будущем совершат полет над Одессой на одном из первых аэропланов.

     Сергей Уточкин имел незаурядную внешность: он был выше среднего роста, широкоплеч, на крепких ногах. Цвет его волос был ярко-рыжим, при этом имелись белесые ресницы, широкий нос и резко выступающий вперед подбородок. Да, таких природа создает не часто - могучий чудо-человек, храбрый, умный, очень добрый, готовый отдать всё, что у него есть.

     Уточкин по праву считается одним из первых русских футболистов. Одним из первых он был официально зачислен в команду Одесского британского атлетического клуба (ОБАК), т.к. русских команд в городе тогда еще не было. Уточкин играл, даже находясь в солидном, по меркам футбола, возрасте, когда ему было уже 34 года.

     Уточкин прославился как велосипедный гонщик. 17 лет он не сходил с трека и одержал бесчисленное множество побед в России и за границей. С велосипеда Сергей пересел на автомобиль и участвовал в автогонках, ставя рекорды скорости. О его безумной езде знали все одесские городовые.

     Увлекшись морским спортом, Сергей строит себе яхту, которую называет «Баба Ягуржъ». Спортсмен отличался смелостью и зачастую рисковал своей жизнью - однажды яхта перевернулась и Уточкина ударило корпусом, но ему повезло, он спасся чудом. Надо полагать, именно к тому времени относится постановление Императорского яхт-клуба о воспрещении Уточкину принимать участие в морских гонках. Что ж, он нашел себе новое применение, пытаясь взлететь на... автомобиле. Приделав ему крылья, Уточкин разгонялся на треке и на несколько секунд вместе с машиной зависал в воздухе, потом они шлепались на землю и снова подпрыгивали.

     После рождения авиации спортсмен стал мечтать о небе. «Хочу летать, бросать вызов природе, - писал он. - Инстинкт борьбы, владеющий всем живым, увлекает меня на этот бой, для одного меня лишь опасный, бескровный для других. Рано или поздно - я должен слиться с природой, но пока это случится - буду всячески издеваться над ней и, мстя за грядущую неизбежность, обнимая ее всю, владеть». Совершив в начале ХХ века 150 полетов в 70 городах мира - Тифлисе и Каире, Париже и Тамбове, он исполнил свою мечту. Полёты Уточкина наблюдали видные впоследствии авиаконструкторы и лётчики: В.Климов, Н.Поликарпов, П.Сухой, П.Нестеров, С.Королёв. Московское скаковое общество на общем собрании 12 мая 1910 года преподнесло Уточкину жетон с надписью: «Первому русскому авиатору в Москве». Московское общество воздухоплавателей, устраивавшее в Москве школу воздухоплавателей, обратилось в Уточкину с предложением «принять на себя преподавание в этой школе».

     Во времена, когда Луи Блерио перелетел через пролив Ла-Манш, в России еще не было ни одного авиатора. Только весной 1910 года, в Одессе, состоялись первые полеты первого русского летчика Михаила Ефимова. Он научился летать во Франции и, прилетев в Россию, произвел фурор. К счастью, самолет в Одессе был: биплан Фармана, который купил известный одесский богач и издатель «Южной мысли» барон С.Ксидиас. Спустя неделю после полёта Михаила Ефимова, Сергей Уточкин выпросил у Ксидиаса разрешение, сел в аэроплан, похожий на огромный коробчатый змей, взлетел и совершил полет без всякого инструктажа и подготовки - редкий случай в истории авиации.

     Полет не очень удался, машина при посадке слегка поломалась, но это стоило того! Как восторженно кричала толпа: "Браво, Уточкин!", бросала в воздух шапки, свистела и аплодировала. Несмотря на то, что Уточкин не был первым, Сергею удалось стать любимым народным летчиком. Только желание спортсмена и любовь к полетам дало ему возможность без профессиональной подготовки полететь. Уточкин был прирожденный боец, ему не раз приходилось переживать смертельно опасные минуты. Опасное падение произошло в полете недалеко от Бендер, в Екатеринославе ветер бросил аэроплан на деревья, в Ростове из-за остановки мотора машина упала и едва не убила пилота, но самая страшная авария произошла в июле 1911 года во время перелета из Петербурга в Москву. Как раз перед ним 2 июля с территории Одесской выставки над морем Уточкин совершил свой 100-й, юбилейный полет.

     Перелет Петербург-Москва был первым в России полетом такой дальности. В нем приняли участие девять авиаторов, включая Уточкина, но долетел лишь один - Александр Васильев. Настроение было отличное - «Еду в Москву чай пить!» - озорно прокричал Уточкин, взлетая. К сожалению попить чаю в Москве ему не удалось. Миновав Новгород, его пропеллер разлетелся на куски. Необходима была посадка, которая не удалась... Самолет летчика врезался в крутой берег реки, но Уточкин успел из него выпрыгнуть. При спасении он был задет крылом и без чувств упал в воду. Находившиеся неподалеку крестьяне его спасли; увечья, полученные Уточкиным, оказались серьезными: переломы ноги, руки, ключицы, тяжелые ушибы грудной клетки и головы.

     Неожиданно для себя, став беспомощным и изувеченным, без гроша в кармане и без крыши над головой, он остался один, даже его любимая бросила и ушла к богатому и известному в Одессе финансисту и заводчику Анатра. Будучи в больнице, для обезболивания врачи впрыскивали Сергею морфий и давали кокаин. Когда он вышел из госпиталя, то уже не смог расстаться с наркотиками.

     Пытаясь начать новую жизнь, Сергей Уточкин переезжает в Петербург, где он безуспешно пытается найти работу. Умение играть в бильярд приносило ему небольшой доход. Один раз он получил гонорар за воспоминания в купринском «Синем журнале». Когда-то изысканно одетый, сейчас Уточкин все чаще стыдился своего поношенного костюма. Ночевать приходилось у знакомых, а часто и просто на улице. Довелось и голодать.

     В 1913 году сказались последствия многочисленных травм на треке, падений самолётов и автокатастроф - психическое здоровье Уточкина приблизилось к опасной черте. Утром 26 июля 1913 года сильно возбужденный Уточкин ворвался в подъезд Зимнего дворца и потребовал от швейцара доложить самому государю Николаю II о приходе знаменитого авиатора. Перепуганный швейцар поспешил преградить путь незваному гостю. Тогда Уточкин набросился на него с кулаками. Сбежавшаяся охрана схватила безумца. «Я - гений! - кричал Уточкин. - Пустите! Я слышу, меня зовут!»...

     Смотритель Зимнего распорядился доставить Уточкина в психиатрическую больницу св. Николая Чудотворца на Мойке. Сам авиатор объяснял свое поведение тем, что возле Исаакиевского собора якобы встретил государя, и тот пригласил его во дворец.

     Ему не поверили. Лечение давало плохие результаты - Сергей шел на поправку очень медленно. Вскоре, благодаря друзьям, его перевели в отдельную палату в больнице «Всех Скорбящих» на Петергофском шоссе, а расходы на его содержание взяла на себя городская управа. Считая свое нахождение в больнице тюремным заточением, Уточкин объявил голодовку, и тогда его стали кормить принудительно. Осенью 1913 года, когда его отпустили на свободу, великий спортсмен уезжает в родную Одессу, где в ноябре 1913 года был заключен в лечебницу доктора Штейнфинкеля на Среднефонтанской дороге. Консилиум врачей поставил диагноз: тяжелое нервное расстройство на почве употребления наркотических веществ. В феврале 1914 года врачи признали его безнадежным. Больше за него некому было платить в больнице. Его было трудно узнать: поседевший, в бредовом состоянии, его обычно маленькие глаза расширились и производили жуткое впечатление. Он опять оказался один на один со своей болезнью.

     Куприн писал: «Когда появились первые слухи о сумасшествии Уточкина, я не хотел им верить. Более спокойного, уравновешенного, хладнокровного человека я никогда не видел в жизни». По почину Куприна газета «Речь» объявила подписку для Уточкина, то же сделало по почину В. Коралли «Вечернее время». Открыли подписку и другие газеты. Люди приносили кто рубль, кто 25 рублей. «Одесские новости» сообщали, что за первый же день собрали 139 рублей 55 копеек.

     После начала Первой мировой войны, многие авиаторы были мобилизованы. Сергей Уточкин также стал проситься на фронт, но ему отказали. Когда недуг временно отступил, он попытался устроиться на работу на авиационный завод, но и тут ему отказали. Эти отказы, которые он очень сильно переживал, опять обострили душевную болезнь. Уточкин с горечью говорил: «А между тем, я был готов работать надсмотрщиком, рабочим. Наверно, клеймо безумца умрет вместе со мной».

     ...Зима 1915 года в Петербурге выдалась морозной и снежной. А.Г. Алексеев, друг Сергея Уточкина, встретил бывшего авиатора на Невском проспекте. Уточкин выглядел плохо, был очень легко одет, простужен и голоден. Вскоре с воспалением легких его отправили в психиатрическую больницу св. Николая Чудотворца, в ту самую, куда он впервые попал летом 1913 года. Там он и умер. «Забытый всеми, - писала «Петроградская газета», - недавний герой толпы скончался 31 декабря под новый, 1916 год, от кровоизлияния в легкие». Сергею Уточкину не было еще и сорока лет...

     Одесса не забыла своего героя: старейший кинотеатр города менял множество названий, он был и «Красный летун», «Красный железнодорожник», но одесситы в обиходе упрямо именовали его кинотеатр Уточкина. В конце концов, он вернул себе и народное, и первое официальное название. В Горсаду около кинотеатра «Уточкино» установлен памятник прославленному одесситу, которого похоронили на Никольском кладбище Александро-Невской лавры, невдалеке от могил других русских авиаторов, погибших в авиакатастрофах. Великий авиатор Сергей Уточкин познал все: и невиданную славу и почет, горечь забвения и безразличия. Бесстрашный мечтатель и романтик, влюбленный в солнце и море и небо, говорил: «Летать - одно наслаждение. Если там, наверху, чего-нибудь и боишься, то только земли».

Источник «Я одессит!»

Идея, дизайн и движок сайта: Вадим Третьяков
Исторический консультант и литературный редактор: Елена Широкова