сегодня7декабря2016
Ptiburdukov.RU

   ...Это конечно же хорошо, но вообще-то мне бы больше хотелось иметь собаку, чем жену...


 
Главная
Поиск по сайту
Контакты

Литературно-исторические заметки юного техника

Хомяк Птибурдукова-внука

6 января 1849 года (167 лет назад) родился В.И.Семевский



В историографии отечественной исторической науки никогда не принято было упоминать о братьях Семевских как о каком-то связанном между собой явлении. В работах советского периода всячески возвеличивались заслуги младшего - Василия Ивановича Семевского – как историка крестьянства и освободительного движения в России XVIII-XIX веков. Считалось, что он был первым русским историком, обратившимся к изучению крестьянских восстаний и движения декабристов. Между тем, имя его старшего брата – Михаила Ивановича Семевского, самого известного собирателя материалов (мемуаров, документов личного происхождения) по истории того же освободительного движения, историка, публициста и издателя журнала «Русская Старина» - часто замалчивалось. Пользуясь слухами, активно муссировавшимися вокруг издаваемого им журнала, а также воспоминаниями некоторых современников, историки и по сей день часто называют Михаила Семевского «авантюристом», «нечистоплотным дельцом», который не стеснялся в средствах, охотясь за необходимыми ему редкими документами. Отношения братьев Семевских однозначно характеризуются в биографической литературе как крайне неровные и даже неприязненные.

Конечно, никто не оспаривает тот факт, что Василий Иванович Семевский заявил о себе как о крупном учёном, профессиональном историке, общественном деятеле. Он защитил докторскую диссертацию по истории крестьянства, первым серьёзно проанализировал взгляды декабристов, петрашевцев и других участников освободительного движения XIX века на крестьянский вопрос. Кроме того, В.И. Семевский известен как автор ряда работ по социальной истории, истории передовой общественной мысли в России, основатель и один из редакторов журнала «Голос минувшего», один из создателей Трудовой народно-социалистической партии («трудовики», «энесы»), член её ЦК.

журнал «Голос минувшего»

В.И. Семевскому в какой-то степени «повезло» - он умер в 1916 году, поэтому так и остался родоначальником историографии русского освободительного движения, получившей своё развитие в трудах виднейших советских историков. Часть его архива, вместе с материалами редакции журнала «Голос минувшего» и архивом высланного из Советской России историка С.П.Мельгунова, попала в фонды Коммунистической академии, к которым, хотя и с ограничениями, в советские годы исследователей допускали.

М.И. Семевский умер ещё раньше, и память о его несомненном вкладе в развитие отечественной историографии, как и о публикациях в «Русской Старине», затерялась за деятельностью младшего брата, публикациями легендарного журнала «Голос минувшего» и дальнейшими знаковыми событиями нашей истории.

С одной стороны, М.И. Семевского невозможно назвать ни крупным учёным, ни историком-профессионалом. Его деятельность на поприще собирания и издания документов протекала вне традиций университетской и академической среды того времени. Он не имел соответствующего образования и профессиональной подготовки. Возможно, поэтому современники, а отчасти и потомки, относились к Семевскому-старшему лишь как к коллекционеру-«любителю», удачливому дельцу, не воспринимая всерьёз его научные изыскания в области краеведения, истории России «постпетровского» периода, истории общественной мысли и т.д.

С другой стороны, в настоящее время появляются публикации, имеющие целью реконструкцию малоизвестных фактов биографии, издательской и общественной деятельности М.И. Семевского. Сегодня со всей уверенностью можно утверждать, что именно М.И. Семевский первым обратился к собиранию документальных материалов по истории русского освободительного движения, в частности - к материалам декабристов, петрашевцев и другим документам «новейшей» истории, без которых в настоящее время не мыслится вообще никакое историческое исследование событий XIX века. Его младший брат В.И. Семевский пошёл своим путём, но как учёный и общественный деятель он сформировался исключительно под влиянием интересов старшего брата, и очень многим обязан деятельному участию Михаила Ивановича в его судьбе.

Биография

Семья и юные годы

Братья Семевские родились в семье псковского помещика Ивана Егоровича Семевского, который слыл одним из образованнейших людей уезда, имел большую библиотеку, служил в военной службе. Мать – полька Камилла Матвеевна (из рода Богуцких). Семья была небогатая, но весьма древняя и родовитая, имеющая собственный герб и родословную, восходящую к древней польской шляхте. Отец оставил военную службу штабс-капитаном, но, выйдя в отставку из-за скудости средств (имение находилось в полном упадке) вынужден был служить по выборным должностям в Великолукском уезде. Из десяти детей Семевских взрослого возраста достигли лишь семеро: братья Владимир, Михаил, Александр, Пётр, Георгий, Василий и сестра Софья.

Михаил Иванович Семевский

М.И. Семевский

Михаил родился 4 (16) января 1837 года в селе Федорцево Великолукского уезда Псковской губернии, где у его отца было небольшое имение.

Михаил был вторым ребёнком в семье, но родителей и своих младших братьев почти не знал. В 4-х летнем возрасте его отдали на воспитание в дом дяди – брата матери Адольфа Богуцкого. По признаниям Михаила, время, проведённое в доме Богуцкого – человека жёсткого и сурового, в дальнейшем наложило неизгладимый отпечаток на весь склад его характера, развив резкость, подозрительность и недоверчивость в отношениях с окружающими.

Василий - самый младший из братьев Семевских - родился 25 декабря 1848 года (6 января 1849 года) в городе Полоцк Вятской губернии, куда семья переехала в 1844 году. Отец, не имея средств содержать многочисленную семью, поступил на службу экономом в Полоцкий кадетский корпус. Туда же вскоре были определены все сыновья Семевских (в том числе и вернувшийся от Богуцкого Михаил).

М.И. Семевский окончил Полоцкий кадетский корпус и Константиновское военное училище в Петербурге, затем служил в престижном Павловском полку. «Историческими занятиями» офицер увлёкся под влиянием одного из преподавателей Константиновского училища - Г.Е. Благосветлова, с которым поддерживал дружеские отношения и после окончания учёбы. С 19-и лет Михаил начал печатать свои исторические статьи в центральных журналах. Первой публикацией в печати стало небольшое исследование о предках Грибоедова «Несколько слов о фамилии Грибоедовых», помещённое в «Москвитянине» (№ 12 за 1856 год). Затем в Петербурге Михаил Семевский издал отдельной книгой довольно большой историко-этнографический труд «Великие Луки и Великолуцкий уезд, историко-этнографическое исследование». Два-три журнала поместили об этом краеведческом исследовании очень снисходительные отзывы, зато Н.А.Добролюбов в «Современнике» не пощадил молодого учёного, отозвавшись о книге в суровом, даже пренебрежительном тоне. Он справедливо указал на невежество автора во многих простых вопросах и с иронией заметил, что М. Семевский «готов отнести к числу особенностей Великолуцкого уезда и то, что там люди вверх головой не ходят».

После смерти родителей (ок.1859 года) старший брат забрал младших – Георгия и Василия к себе в Петербург. С 1859 по 1863 год Василий Семевский учился во Втором кадетском корпусе в Петербурге, а затем завершал своё образование в 1-й Петербургской гимназии, которую кончил в 1866 году с золотой медалью.

Василий Иванович Семевский

В.И. Семевский

По окончании гимназии Василий Семевский сразу поступил в Санкт-петербургскую медико-хирургическую академию, где обучался в течение двух лет. В 1868 году он оставляет академию и поступает на историко-филологический факультет Петербургского университета. Очевидно, здесь в первую очередь, сказалось влияние его старшего брата, который к тому времени уже окончательно оставил военную службу и занялся историческими изысканиями.

В 1861 году Михаил Семевский вышел в отставку подпоручиком, некоторое время подвизался репетитором в кадетском корпусе, затем преподавал в Смольном институте, но уже в сентябре 1862 года получил предложение от Министерства народного просвещения инспектировать школы Псковской губернии. Обстоятельный отчёт по командировке, представленный Семевским, обратил на себя внимание А.П. Заблоцкого-Десятовского, который принял его на службу в Государственную Канцелярию. В марте 1864 года М.И. Семевский был назначен старшим помощником экспедитора в департаменте Государственной экономии. Впервые в жизни ему было положено хорошее жалование и главное: перед ним открылись двери государственных архивов Главного Штаба, Академии Наук и Министерства иностранных дел. В этот период М.И. Семевский оставляет краеведение. Теперь сфера его интересов - история XVIII и первой половины XIX века, дворцовые перевороты, политический сыск петровской эпохи, биографии государственных деятелей XVIII века. Наиболее значительные из произведений М.И. Семевского составлены на основании архивных документов: «Царица Прасковья» (1861), цикл очерков о политическом следствии времён Петра «Слово и дело» (1861, 1862), «Императрица Екатерина I и семейство Монсов», «Сторонники царевича Алексея», биография царицы Е.Ф. Лопухиной, «Фрейлина Гамильтон», «Царствование Елизаветы Петровны», «Восстание и казнь стрельцов» и другие.

В 1860-е годы Михаил начал приобретать известность как историк, собиратель и издатель исторических документов. Кроме того, находясь на государственной службе, он смог изыскать средства, чтобы обучать младшего брата в университете. Сам Михаил Иванович в молодости лишь посещал лекции в качестве вольнослушателя и не мог не понимать, как важно для историка специальное образование.

Многие биографы В.И. Семевского указывали, что отношения между братьями всегда были сложными: сказывалась как разница в возрасте (почти 12 лет), так и непростой характер Михаила Ивановича. По воспоминаниям очевидцев, в семье и с близкими родственниками М.И. Семевский вёл себя как самодур, желая, чтобы все (жена, дети, братья) подчинялись его требованиям. На правах старшего он покровительственно относился к младшему, зачастую бывал резок, подозрителен и несправедлив к более мягкому, деликатному Василию. Очевидно, по этим причинам Василий долго не задержался в доме брата. Но, с другой стороны, Василий Иванович, на начальном этапе своей карьеры был обязан своему малосимпатичному брату буквально всем: Михаил забрал его из провинциального кадетского корпуса, привёз в Петербург, воспитывал, содержал, дал возможность получить образование в университете, ввёл в круг своих знакомых, привлёк к работе в журнале «Русская Старина». Это также налагало отпечаток на их отношения, заставляя Василия, одновременно с чувством признательности брату, испытывать и некоторую несвободу от его более раннего «опыта» и уже сформировавшихся взглядов: всё-таки два историка в одной семье – это слишком…

Впоследствии отношения братьев базировались не столько на личной привязанности (характер Михаила Ивановича не позволял сохранить с ним тёплые родственные отношения), сколько на общих научных интересах, которые тоже не всегда совпадали.

Интересы Василия Семевского окончательно определились ещё во время учёбы в университете: история русского крестьянства XVIII—XIX века. Михаил продолжал разработку доступных ему документов петровского времени и эпохи дворцовых переворотов. Через семью их другого брата, Александра Семевского, женатого на сестре М.В. Буташевич-Петрашевского Александре Васильевне, он получил доступ к материалам о петрашевцах, встречался с петрашевцами Ахшарумовым и Плещеевым. Также М.И. Семевский был знаком со многими декабристами, вернувшимися после 1856 года в Россию, пользовался особым расположением М.А.Бестужева и барона В.И. Штейнгеля.

«Русская Старина» М.И. Семевского

Мысль об издании ежемесячного исторического сборника зародилась у М. Семевского во время его многолетних занятий в архивах, где он собрал обширный запас разнообразных исторических материалов. В отличие от существовавших ранее исторических журналов, которые заполняли свои страницы обработанными статьями, Семевский предназначал «Русскую Старину» главным образом для помещения сырого материала - исторических документов и разных записок, воспоминаний и дневников исторических деятелей. По разным соображениям служебного характера (очевидно, это было связано с его государственной службой) до 1877 года М.И. Семевский не выступал в качестве редактора официально. Он пригласил для этой цели своего родственника Василия Арсеньевича Семевского, который сразу выговорил себе право быть свободным от всякого рода хлопот по изданию и являлся лишь «зиц-председателем». Единственным инициатором, редактором и полновластным хозяином журнала был Михаил Иванович Семевский. Первая книжка вышла 9 января 1870 года в весьма скромном объеме (4 печатных листа). Целью журнала объявлялась разработка истории России послепетровского периода и «новейшего» времени.

«Русская Старина» М.И. Семевского

Особенное значение М.И. Семевский придавал запискам, воспоминаниям, дневникам, автобиографиям (т.е. документам личного происхождения). В отличие от профессиональных историков, его не смущала близость того времени, которое отражено в записках или воспоминаниях. Он считал, что чем ранее появится о ком-нибудь в печати отзыв, который может показаться оскорбительным его близким, тем более представляется удобств для защиты действительно оскорблённого, а вместе с тем — и для восстановления исторической правды путём печати. В этом была своя логика: «куй железо, пока горячо!» Мемуары могут оставить только живые люди, и надо пользоваться моментом, пока свидетели времени имеют возможность поделиться своей памятью с потомками.

Одним из первых М.И. Семевский начал колоссальную работу по сбору материалов от частных лиц. Многие записки и известные мемуары составлены исключительно по его настоянию (например, записки Т.П. Пассек, Н.В.Берга, П.А.Каратыгина, Н.Н. Мурзакевича). Редакция журнала предоставляла услуги по редактированию и даже написанию воспоминаний. Некоторые рассказы просто стенографировались сотрудниками редакции и, с согласия сообщивших сведения, помещались на страницах журнала. Иногда мемуарные сочинения составлялись в самой редакции по различным материалам и запискам и посылались на просмотр лиц, от имени которых они должны были исходить. Так возникли воспоминания И.К. Айвазовского, А.Г. Рубинштейна, Ф.Г. Солнцева и др.

Жена известного декабриста И.А. Анненкова – француженка Полина (Пелагея Егоровна) Гёбль, так и не научившаяся писать по-русски, дала своё согласие на запись воспоминаний только после настоятельных уговоров М.И. Семевского. Она вспоминала по-французски, а дочь переводила и записывала слова матери на русском языке.

Оказывая полное беспристрастие при печатании сообщаемых ему материалов, никогда не делая самовольных сокращений или переделок, М. Семевский как археограф вызвал доверие к себе со стороны многих лиц, охотно отдававших ему фамильные архивы или заветные семейные документы. Это был редкий тип редактора-собирателя, не жалевшего ни личных трудов, ни денежных средств на приобретение материалов для журнала. В летнее время Семевский, как член археографической комиссии и почетный член Археологического института, предпринимал поездки по России, рылся в провинциальных архивах, откуда извлекал немало ценных документов, «интервьюировал» очевидцев многих событий. Так, например, подробно ознакомившись в одну из поездок с семейным архивом князей Куракиных (в с. Надежине Саратовской губернии), Семевский выяснил громадное значение хранившихся там документов, относящихся к истории XVIII века, и убедил князя Ф.А. Куракина немедленно приступить к их изданию. Он принял на себя редактирование «Архива Куракина» и в целом ряде публичных чтений познакомил общество с материалами этого архива, проливающими новый свет на личности и события времен Петра Великого. На основании этих же документов М.И. Семевский прочёл ряд публичных лекций о Петре Великом в 1890-1891 годах.

По большому счёту, именно колоссальной энергии, энтузиазму и самоотверженности М.И. Семевского мы обязаны сегодня практически всем, что знаем о декабристах, петрашевцах и их жизни в ссылке и на каторге из неофициальных источников.

Аналитическая работа с собранным материалом при М.И. Семевском не входила в цели журнала: должно было пройти время, чтобы журнальная публикация обрела статус исторического источника. Тем не менее, на страницах «Русской Старины» появлялись статьи и исследования по вопросам новейшей русской истории. Они принадлежали самому М.И. Семевскому, В.А. Бильбасову, А.П. Брикнеру, князю Н.С.Голицыну, Д.И.Иловайскому, Н.И.Костомарову и, конечно, В.И. Семевскому, который в 1870-е годы сотрудничал в журнале брата совершенно бесплатно. Здесь были напечатаны его первые статьи: «Литература Екатерининского юбилея», «Княгиня Екатерина Романовна Дашкова» (обе 1874 год), «Крепостные крестьяне при Екатерине II», (1876 год), «Александр Григорьевич Ильинский», (1878 год).

Значительные затруднения для журнала представляла предварительная цензура. Процедура прохождения цензуры была сложной, из-за неё новые книжки часто запаздывали с выходом. Семевский, используя все свои связи и знакомства, добился значительного упрощения этого процесса, взяв на себя тем самым личную ответственность за содержание номера. Нередко ему приходилось грудью отстаивать тот или другой представлявшийся щекотливым отрывок в мемуарах, на который цензура готова была наложить свое вето. Так, к публикации были запрещены дневник В.К. Кюхельбекера, глава из статьи об А.М. Булатове (за «восхваление декабристов»), биография Н.Г.Чернышевского. По соображениям цензуры при публикации документов иногда делались обширные купюры.

Делу издания журнала была посвящена наибольшая и наилучшая часть трудов и помыслов старшего из братьев Семевских в 1870-1880-е годы. По богатству и ценности материала «Русская Старина», бесспорно, занимает первое место среди российских исторических журналов XIX века.

Оценка личности и деятельности М.И. Семевского современниками

Благодаря своей деятельности в журналах, публичным лекциям и выступлениям, а также знакомству практически со всеми «замечательными людьми» своего времени, Михаил Иванович Семевский снискал себе славу талантливого популяризатора и был гораздо более известен русскому образованному обществу, чем его брат, профессиональный историк Василий Семевский.

Михаил Иванович Семевский

М.И. Семевский

Конечно, М.И. Семевскому как историку не хватало системы в образовании, научного кругозора и того интеллектуального и, быть может, морально-этического багажа, который складывается в процессе общения с наставниками, научными руководителями, талантливыми учителями.

Свободный от каких-либо этических норм, принятых в научном сообществе того времени, М.И. Семевский являлся тайным корреспондентом А.И.Герцена, а также «секретным» поставщиком материалов для его антиправительственных журналов – «Колокола» и «Полярной звезды». Его публикации появлялись в «Русском Вестнике», «Отечественных Записках», «Времени» М.М. и Ф.М. Достоевских, «Библиотеке для чтения», «Светоче», «Русском Слове». Есть сведения, что М.И. Семевский собирался писать мемуары, делал даже отдельные наброски. Но вряд ли читатель получил бы удовольствие: автору явно не хватало литературного дара, у него настойчиво пробивался канцелярский стиль; описания оставались невыразительными, характеристики - банальными.

М.И. Семевский был необычайно честолюбив. Желание оповестить мир о своем существовании буквально «съедало» его с ранней юности. В письме к своему первому учителю он писал, что «надеется оставить по себе имечко, чтоб (быть) в словаре российских деятелей-писателей». Когда он появлялся в обществе, читал лекции, присутствовал на официальных мероприятиях, его карманы были забиты листочками с заранее заготовленными «экспромтами», цитатами-изречениями, заздравными тостами, которые он читал, повторял, раздавал знакомым и представителям прессы. Чтобы потомки могли судить о нем справедливо, М. Семевский сохранил огромный личный архив и даже успел частично его систематизировать.

Но современникам М.И. Семевский запомнился таким, каким они его видели, а не таким, каким он пытался представить себя сам. Была у него черта, которую отмечали все (и он сам), - это тяжёлый, неуживчивый, взрывной характер. Если он намеренно не стремился создать о себе хорошего впечатления, то производил неприятное, отталкивая от себя людей. М.И. Семевский часто конфликтовал с близкими, проявлял непростительное самодурство и даже хамство в отношении нижестоящих коллег – секретарей и сотрудников редакции. Правда, Е.Н. Водовозова (жена В.И. Семевского) отмечала, что Михаил Иванович обычно каялся в своём поведении, но «это нисколько не ослабляло его гневных вспышек». Если он с кем-то ссорился на профессиональной или служебной почве, то первый шаг к примирению обязательно должен был сделать другой человек. Судя по сохранившейся переписке, мириться первым М.И. Семевский соглашался только со своей супругой, да и то после предъявления жёсткого ультиматума.

Очевидно, общее впечатление от его личности способствовало не самым лестным характеристикам со стороны современников. Уже при жизни историк пользовался репутацией человека, способного к этически сомнительным поступкам, чтобы добыть интересующую его рукопись, войти в доверие к человеку, который мог предоставить ему доступ к архивам, отдать интересный материал. Е.Н. Опочинин (1858-1928), известный журналист, театровед и коллекционер, так охарактеризовал М.И. Семевского в своих воспоминаниях:

«В его руках "Русская старина" сосредоточивала на своих страницах множество исторических и всяких других материалов величайшего значения, которые, однако же, большей частью не стоили ему ни копейки: он знал всех крупных и значительных людей, подвизавшихся на всех поприщах, и внимательно следил за ними, так сказать, вился около них, как пчела вокруг меда. Особенно он ухаживал за теми, кому по всем признакам оставалось недолго жить на свете. Он ловко умел выпросить у них мемуары, записки, интересные документы и письма. Он умел поставить дело так, что самые недоступные источники подобных документов для него раскрывались, и они становились достоянием его журнала, который преуспевал и при таких условиях обходился ему весьма недорого.

Понемногу такая практика Михаила Ивановича приучила всех знавших его к мысли, что посещение им, особенно неоднократное, того или другого дома является признаком близкой кончины кого-либо из данной семьи. Такая по этому поводу шла молва, а один молодой в то время литератор обмолвился даже по адресу М.И. следующей эпиграммой:

Если врач тебе предскажет. 
Что тебе недолго жить, 
Можешь верить иль не верить 
И тужить иль не тужить. 
Если ж вздумает Семевский 
К тебе в гости побывать, 
Готовь место на погосте - 
Знай, что скоро умирать.» 

М.Е. Салтыков-Щедрин в одном из писем 1881 года к Г.З. Елисееву - их общему с М.И. Семевским знакомому - даёт ещё более хлёсткую характеристику:

«Я совершенно понимаю Ваше бегство от лица М.И. Семевского. Этот малый, созданный для того, чтобы обращать людей в бегство, и если бы правительство в прошлую войну употребило его в качестве передового отряда, то многих врагов обратил бы он в бегство без кровопролития. Я никогда особенно часто с ним не виделся, но могу себе представить положение человека, который видится с ним каждый день поневоле…»

Но, очевидно, был и другой Михаил Семевский, которого высоко ценили на службе, которому доверяли свои семейные архивы и личные документы самые разные люди. С теми, кто представлял для него профессиональный интерес, Михаил Иванович мог показать себя в очень выгодном свете, умел сдерживать свой строптивый характер, смиренно упрашивать и талантливо убеждать. Говорят, что он был необычайно трудолюбив, аккуратен, обладал недюжинными организаторскими способностями, ради работы был способен отказать себе в отдыхе и развлечениях, поэтому успевал сделать очень много.

М.А.Бестужев, знавший М.И. Семевского первоначально только по переписке, отзывался о нём, как о «человеке дела», который «зря не болтает».

На протяжении многих лет Семевский составлял альбом автографов известных людей, включающий 850 записей, многие из которых носили дружески-откровенный характер. Совершенно неожиданно для многих из участников альбома он опубликовал его под названием «Знакомые» (СПб., 1888), что также не лучшим образом сказалось на его репутации.

М.И. Семевский серьёзно простудился во время своей поездки в Кронштадт и умер 9 марта 1892 года в возрасте 55 лет.

После его смерти остро встал вопрос о том, кто станет редактором и издателем «Русской Старины»? Взгляды младшего брата В.И. Семевского, к тому времени уже перешедшего на социалистические позиции, оказались слишком радикальными, чтобы продолжать умеренно либеральный журнал. Жена М.И. Семевского Елизавета Михайловна, не имея желания и способностей сама продолжать издание, решила продать «Русскую Старину». Переговоры Семевской и друга семьи военного историка П.Н. Воронова по этому поводу с издателями, желающими купить журнал, не увенчались успехом. Воронов предложил единственно возможный в сложившихся условиях проект — приобретение на паях журнала группой соиздателей. «Русская Старина» была продана 26 ноября 1892 года С.П.Зыкову (4 пая), В.И. Вишнякову (3 пая), Н.К. Шильдеру и П.Н. Воронову (по 1 паю). Вместе с правом издания новые издатели приобрели и знаменитый архив журнала «Русская Старина». В 1903 году Е.М. Семевская продала букинисту В.И. Клочкову большую часть уникальной библиотеки покойного мужа. Оставшиеся книги, рукописи и личный архив М.И. Семевского перешли во владение дочери Анастасии Михайловне, которая в 1919-1927 годы передала их библиотеке Пушкинского Дома.

«Русская Старина» в новой редакции продолжала выходить вплоть до 1918 года.

В советское время, когда развернулась борьба с дореволюционными изданиями, большинство материалов журнала было утрачено. Архивы издания оказались в руках разных лиц. Сегодня даже в центральных библиотеках нет ни одной полностью укомплектованной подшивки «Русской Старины».

Научная карьера В.И. Семевского

Василий Иванович Семевский принадлежал к другому, уже «пореформенному» поколению русских историков, на которых в значительной мере оказали влияние идеи теоретиков народничества – П.Л.Лаврова и Н.К. Михайловского.

В 1881 году в VIII томе «Записок» историко-филологического факультета Петербургского университета была представлена магистерская диссертация Василия Ивановича Семевского «Крестьяне при Екатерине II». Диссертацию удалось защитить только в Московском университете, поскольку профессор Петербургского университета К.Н. Бестужев-Рюмин, который считал В.И. Семевского одним из лучших своих учеников, не рискнул поставить на защиту диссертацию столь смелой тематики.

И дело было даже не в мировоззренческом конфликте учителя, придерживавшегося охранительной позиции, и ученика, разделявшего прогрессивные для того времени взгляды. После событий 1 марта 1881 года руководство университета оказалось в очень непростой ситуации: за одну ночь диссертация Семевского оказалась продуктом совершенно другой исторической эпохи – эпохи пореформенного либерализма, которую мгновенно сменила «эпоха контрреформ». Уже утром 2 марта постановка на защиту диссертации о крестьянстве повлекла бы за собой немедленную реакцию властей.

Василий Иванович Семевский

В.И. Семевский

Безусловно, масла в огонь подлила ещё и программная статья В.И. Семевского «Не пора ли написать историю крестьян России?», опубликованная им накануне событий 1 марта. В статье историк призывал современную ему интеллигенцию, «вскормленную грудью крепостных мамок», потрудиться «на пользу крестьян и в жизни, и в науке». Статья содержала резкую критику земельной реформы 1861 года и критику политического строя, при котором научные выводы не приобретают практического значения.

Бестужев-Рюмин и другие члены совета историко-филологического факультета, не разделявшие радикальных воззрений В.И. Семевского, не нашли в себе гражданского мужества, чтобы принять этот удар: одни не явились на совет, другие трусливо промолчали, третьи проголосовали против. В результате защита диссертации Семевского в Санкт-Петербургском университете была отклонена.

И всё же с 1882 года В.И. Семевский начинает читать курс русской истории в Санкт-Петербургском университете в качестве приват-доцента. Однако уже в 1886 году он был отстранён от преподавания на кафедре по причине т. н. «вредного направления» его лекций. Распоряжение на отстранение Семевского отдал министр народного просвещения И.Д. Делянов с подачи К.Н. Бестужева-Рюмина. В условиях реакции 1880-х годов пробуждение интереса студентов к серьёзному изучению судеб русского крестьянства и к социально-экономическим условиям его жизни считалось более чем неуместным. Отныне историк был обречён на кабинетную деятельность, а со студентами вынужден был заниматься исключительно на дому. Впоследствии М.Н.Покровский назвал В. И. Семевского «общим деканом всех историков, не принадлежавших ни к какому факультету».

После своего «отлучения» В.И. Семевский и не порывает связей с научным сообществом. Он продолжает работу над изучением истории крестьянского вопроса в России, и в 1889 году, опять-таки в Московском университете, защищает докторскую диссертацию: «Крестьянский вопрос в XVIII и первой половине XIX века». Здесь историком были рассмотрены проекты раскрепощения крестьян, высказывавшиеся и подготавливавшиеся В.В.Голицыным, Петром I, В.Н. Татищевым, Екатериной II, Александром I, Николаем I, декабристами и другими просвещёнными людьми России. Он подробно проанализировал конкретные меры и законопроекты по изменению положения крестьян в XVIII - первой половине XIX вв., деятельность Вольного экономического общества, а также целого ряда комиссий, изучавших крестьянский вопрос. Несомненная новизна и особая актуальность диссертационного исследования Семевского заключалась в анализе деятельности секретных комитетов, занимавшихся крестьянским вопросом при Николае I. Автором также проанализировано отражение крестьянского вопроса в русской литературе и науке, в деятельности революционных обществ. Семевский затронул и другой очень важный и болезненный аспект проблемы: формы протеста крестьян против угнетения — побеги, поджоги, насилие над помещиками и т.д.

За эту выдающуюся работу он был награждён Академией наук Уваровской премией, а Вольное экономическое общество представило его к большой золотой медали.

В.И. Семевский - журналист, путешественник, общественный деятель

В 1880—1890 годы, помимо «Русской Старины», В.И. Семевский много сотрудничал в «Отечественных записках», «Устоях», «Русской мысли», «Вестнике Европы», «Русских ведомостях», «Историческом обозрении». Не имея права преподавать, он пытался влиять на общественное сознание путём публикации исторических заметок, публицистических статей, занимался изучением общественной мысли в истории России.

Е.Н. Водовозова-Семевская

Е.Н. Водовозова-Семевская

В 1886 году умер известный педагог и детский писатель, народник В.И.Водовозов. В.И. Семевский был его учеником и близким другом. Спустя два года, он женился на его вдове — Елизавете Николаевне Водовозовой (урождённой Цевловской), известной «шестидесятнице», также детской писательнице и педагоге. Она переживёт обоих мужей и свою совместную жизнь с В.И. Водовозовым и с В.И. Семевским опишет позднее в мемуарной книге «На заре жизни», а также в отдельных мемуарных очерках.

В 1891 году В.И. Семевский по инициативе Иннокентия Сибирякова предпринял путешествие по Сибири для знакомства с местными архивами. Помимо архивных данных его интересовало также современное положение рабочих на золотых приисках Якутии. Историку удалось собрать массу фактического материала для своего исследования «Рабочие на сибирских золотых промыслах», которое появилось на страницах «Русской мысли» в 1893- 1894 годах и в окончательном виде в 1898 году. За эту работу учёный был удостоен Самаринской премии.

В 1890-х годах Семевский принимает участие в деятельности Исторического общества при Петербургском университете, созданного профессором Н.И.Кареевым. Заседания проходили на историко-филологическом факультете, в них участвовали А.С. Лаппо-Данилевский, И.В. Лучицкий, Н.П. Павлов-Сильванский, Е.В.Тарле, С.Ф.Платонов, Б.Д.Греков и другие представители нового поколения «петербургской исторической школы». С 1894 по 1896 год Семевский являлся заместителем председателя этого общества, но его взгляды, всегда отличавшиеся заметным радикализмом, по большому счёту, так и не вписались в академические традиции Петербургского университета.

В эти годы он получает доступ к материалам архива М.И. Семевского и занимается историей освободительного движения. В.И. Семевский — автор статей в ЭСБЕ о декабристах: И. Д. Якушкине, С.П.Трубецком, Н.И.Тургеневе, В.И. Штейнгале, а также о М.М.Сперанском, Н.А.Спешневе, Ш. Фурье и фурьеризме.

Василий Иванович — активный участник многочисленных обществ петербургской интеллигенции. С 1880 года он состоял членом Общества любителей российской словесности, с 1895 года — член Вольного экономического общества. С этого же года он стал секретарём отдела для содействия самообразованию в комитете педагогического музея военно-учебных заведений. Он был также членом правления Литературного фонда.

После смерти Михаила Семевского близкие Василия Ивановича предполагали, что старейший исторический журнал «Русская Старина» перейдёт по наследству ему, тем более, что В.И. Семевский с 1886 года исполнял обязанности заместителя главного редактора этого издания. Однако окружение Михаила Ивановича распорядилось иначе: журналом завладели иные люди. Василий Иванович не сделал ни одной попытки воспрепятствовать решению родственников брата. Он давно печатался исключительно в радикальных, народнических или либеральных изданиях: «Русском богатстве», «Былом» и «Минувших годах» В.Я. Богучарского и П.Е.Щёголева. Последние два специализировались исключительно на истории русского освободительного движения. Кроме того, у В.И. Семевского была мечта возглавить свой журнал, отличный от «Русской Старины» по своим воззрениям.

С 1905 года общественная деятельность В.И. Семевского ещё более активизируется. Он принимает участие в акциях протеста петербургской интеллигенции против репрессивных мер правительства. Как и другие участники депутаций к правительству накануне 9 января, он арестовывается и на две недели заключается в Петропавловскую крепость. С этого года Семевский — председатель Комитета помощи освобождённым узникам Шлиссельбурга, чьи обращения совместно с Н.Ф.Анненским и В.Я. Богучарским он публиковал на страницах журнала «Былое», и член Комитета по оказанию помощи политссыльным.

В 1905 году появляется труд В.И. Семевского «Общественные движения в России в первую половину XIX века. Том 1. Декабристы».

В 1906 году В.И. Семевский стал одним из создателей партии народных социалистов (Трудовой народно-социалистической партии, «энесы» или просто «трудовики») и членом её ЦК.

В 1909 году выходит его книга «Политические и общественные идеи декабристов», которая была признана историками первым и крупнейшим трудом дореволюционной историографии о декабристах. В.И. Семевский впервые в литературе широко и планомерно использовал следственное дело о декабристах, привлёк к изучению их идеологии огромный круг первоисточников, документов и материалов личного происхождения, собранных его братом, М.И. Семевским и редакцией журнала «Русская Старина». Однако Семевский не ставил себе цели исследовать движение декабристов в целом, в его историческом развитии. Не занимала его и история самого восстания. Он изучил лишь «идеи» декабристов, систематизировав их преимущественно по формально-тематическим признакам («судебная реформа», «свобода печати», «крестьянский вопрос» и т. д.). Он не то чтобы решительно отвергал, а просто не использовал в своей работе марксистские принципы классового анализа, считая декабристов «внеклассовой интеллигенцией».

С наступлением новой реакции журналы «Былое» и пришедшие ему на смену «Минувшие годы» были закрыты правительством. В.И. Семевского не оставляет мечта возглавить собственный исторический журнал.

Эта мечта смогла осуществиться только в 1913 году, когда начал выходить их совместный с С.П.Мельгуновым ежемесячник «Голос минувшего». Журнал этот оставил заметный след в отечественной историографии. По примеру «Русской Старины», «Былого» и «Минувшие годы» он продолжил публиковать материалы по истории освободительного движения в России, письма, дневники, воспоминания, аналитические и историко-публицистические статьи целого ряда авторов, принадлежавших к различным политическим партиям. Журнал был заявлен, как «беспартийный», а потому на его страницах печатались как умеренные либералы, так и радикальные коммунисты.

Главным лидером журнала стал молодой, энергичный С.П.Мельгунов, а В.И. Семевский выступал лишь в роли соредактора.

26 сентября (4 ноября) 1916 года Василий Иванович Семевский умер. Похоронен он в Петрограде на Литераторских мостках Волковского кладбища. Журнал «Голос мунувшего» в октябрьском номере 1916 года перепечатал все отклики на смерть Василия Ивановича, появившиеся в русской печати.

Журнал под редакцией Мельгунова продолжал выходить с перерывами все революционные годы и далее вплоть до НЭПа, уже в Советской России, пока не закрылся окончательно в 1923 году. С эмиграцией Мельгунова он продолжился за границей: «Голос минувшего на чужой стороне» (с 1926 года).

При жизни В.И. Семевский также начал серьёзную работу с собранными его братом материалами о М.В. Петрашевском и петрашевцах. Некоторые его исследования о воззрениях петрашевцев на крестьянский вопрос и М.В. Петрашевском в Сибири появлялись в 1911-1915 годах в различных исторических сборниках и журнале «Голос минувшего». Однако первая часть неоконченного труда «М.В. Буташевич-Петрашевский и петрашевцы» увидела свет лишь после смерти автора – в 1922 году. Исследование «Кирилло-Мефодиевское общество. 1846—1847 гг.» было также впервые опубликовано в Москве в 1918.

Архив В.И. Семевского

В 1930-е годы советские борзописцы активно обвиняли историка-эмигранта С.П.Мельгунова в «похищении» части документов архива В.И. Семевского и вывозе их за границу. (Ростов Н. Архив В.И.Семевского //Литературное наследство.- М., 1937). На самом деле, после смерти В.И. Семевского личный архив историка и редакционные материалы журнала «Голос минувшего» были сосредоточены С.П.Мельгуновым в Москве, в его собственной квартире. В 1922 году С.П.Мельгунов вместе с женой был выслан из Советской России. Его квартира, личное имущество, архив и библиотека - конфискованы властями. Взять с собой что-либо без ведома властей высылаемый историк просто физически не мог. Впоследствии утверждалось, что все бумаги, найденные в квартире С.П. Мельгунова, были переданы на хранение в Библиотеку Коммунистической академии, составив так называемый «Архив Семевского». Этот многострадальный архив, особенно в 1920-1930-е годы, постоянно перетасовывался и перекраивался: части фонда передавались в другие музеи и архивы, ряд материалов был возвращён авторам или их наследникам. В 1956 году то, что осталось от фонда В.И. Семевского и редакционного архива журнала «Голос минувшего» поступило в Архив Академии наук СССР. После его переформирования в Архиве РАН было образовано три архивных фонда: В.И. Семевского (Ф. 489. Оп. 1-4), С.П.Мельгунова (Ф. 647. Оп.1) и редакции журнала «Голос минувшего» (Ф. 646. Оп. 1). Современные историки и по сей день не могут обнаружить там многих исторически важных документов, на наличие которых указывал в своих работах один из фондообразователей С.П.Мельгунов.

В 1950-е годы отдельные материалы фонда Семевского были использованы при выполнении крупных монографических исследований историками М.В. Нечкиной и Н.Л. Рубинштейном. К сожалению, они никак не затронули, собственно, биографии В.И. Семевского. Первая краткая научная биография историка была написана С.И. Волковым, который взялся за систематическую разработку фонда Семевского в архиве АН СССР. С.И. Волков планировал также написать монографию о В.И. Семевском, но в связи с кончиной автора, книга осталась лишь в разработке.

Значение трудов В.И. Семевского в отечественной историографии

До В.И. Семевского в русской исторической науке история крестьянства отдельно никем не рассматривалась. В ряде своих работ Семевский делает следующее заключение: теоретическая основа раскрепощения крестьянства была выработана лучшими представителями передовой русской интеллигенции; программа освобождения крестьян, выдвинутая русской интеллигенцией, позднее сделалась и правительственной программой, хотя бы и с существенными оговорками: крестьянам не была сохранена вся та земля, которая была им предоставлена помещиками в пользование.

С точки зрения марксистов, Семевский идеализировал крестьянскую общину, неправильно объяснял причины отмены крепостного права и т.п. Это роднит его с «народниками». В советских историографических трудах работы Семевского были однозначно отнесены к «народнической» историографии, наряду с теми же Лавровым, Михайловским, Огановским и т.д. Тем не менее, практически все последующие историки-марксисты, занимавшиеся крестьянским вопросом, активно обращались к трудам Семевского, как к самому авторитетному специалисту в этой области. Им очень хотелось сделать историка, открыто сочувствовавшего революционному движению, «своим».

Начало восхваления В.И. Семевского было положено признанным корифеем советской исторической науки М.Н.Покровским. Именно он в одной из своих лекций, прочитанной слушателям Института красной профессуры «Как и кем писалась русская история до марксистов», отметил, что демократизм, хотя и «элементарный, упрощённый» выгодно отличает Семевского от буржуазных подделывателей истории». Покровский нашёл, что монография В.И. Семевского «Крестьяне в царствование императрицы Екатерины II» является обширным введением к истории пугачёвского бунта, которую Семевский якобы намеревался представить как начало классовой борьбы крестьянства против своих угнетателей. Хотя достоверно известно, что сам историк писать о Пугачёве, да ещё с «классовых» позиций, вовсе не планировал. Неточно и высказывание Покровского о том, что Семевский «занимался вопросами, бойкотировавшимися казенными историками».

В исследовании истории крестьянства и истории декабризма Семевский не был абсолютным первооткрывателем. Но именно ему принадлежат наиболее монументальные, скрупулезные, основанные на обширнейшем массиве исторических источников труды. После развенчания Покровского и его школы, отношение к трудам Семевского стало ещё более критичным. Советская историография второй половины 1930-х—первой половины 1950-х годов, главным образом, выискивала в его работах ошибочные положения.

Впервые оценка народнической историографии нашла своё целостное отражение в курсе лекций Н.Л. Рубинштейна, которым, вслед за В.О.Ключевским, была отмечена несостоятельность методологических построений В.И. Семевского. Крестьянский вопрос в исследовании историка видится автором «оторванным от общего социально-экономического развития России», становится «идеологической проблемой, развивающейся своим самостоятельным ходом...». Рубинштейн в полной мере относил эти положения и к истории декабризма, петрашевцев и Кирилло-Мефодиевского братства.

Советская историографическая традиция в освещении научного наследия Семевского, как и всей народнической историографии, наглядно проявилась при создании многотомного обобщающего труда по истории исторической науки в СССР и курсов лекций по историографии истории СССР. К числу заслуг Семевского исследователи опять же отнесли использование огромного количества архивных материалов при написании трудов по истории крестьян. По мнению А.Л. Шапиро, с которым вполне можно согласиться, «историки и сейчас черпают сведения о помещичьем землевладении, о численности и движении крестьянского населения, о положении крестьян, о положении дворовых и о многом другом» из первого тома «Крестьян в царствование императрицы Екатерины II».

Говоря языком Яндекса, ТИЦ (тематический индекс цитирования) работ В.И. Семевского оставался необычайно высоким во всей советской историографии.

В начале 1970-х годов ленинградским историком Ю.М. Критским была предпринята первая (и пока единственная) попытка диссертационного исследования исторических взглядов В.И. Семевского. Новаторство Критского проявилось в стремлении представить историка сторонником «американского» пути развития капитализма в сельском хозяйстве, но проигнорировать советскую историографическую традицию, заложенную ещё Покровским, советский историк в своей работе так и не смог.

Как мы видим, изучение жизненного пути и научного наследия Семевского имело в советской исторической науке фрагментарный характер. Суждения, характеристики и оценки его творчества сответствовали господствующей идеологии марксизма-ленинизма.

Полного и обстоятельного изучения трудов и биографии В.И. Семевского историками немарксистского толка не предпринято до сих пор. Современные исследователи практически полностью игнорируют проблематику, характерную для народнической историографии конца XIX века, а имя В.И. Семевского - когда-то самого цитируемого историка - предано полному забвению. О нём вспоминают лишь в связи с деятельностью в журнале «Голос минувшего», да ещё иногда путают с М.И. Семевским, популярность которого, как либерального общественного деятеля и собирателя исторических документов в последнее время неуклонно растёт.

В заключении хочется сказать, быть может, банальную вещь: есть время разбрасывать камни, а есть время их собирать. В случае с братьями Семевскими этот общеизвестный афоризм приобретает особый смысл. Подвиг исторического подвижничества, совершённый собирателем-энтузиастом Михаилом Ивановичем Семевским, так и не был по достоинству оценен его современниками. Сделав доступным для исследователей огромный комплекс исторических материалов, Семевский-старший не преследовал цели личного обогащения – он работал исключительно для будущего. И это в полной мере смогли оценить историки последующих поколений, в том числе и его младший брат, Василий Иванович Семевский. Он первым сумел обобщить, проанализировать и создать на основе имеющихся материалов исторические труды, заложившие основы изучения истории общественной мысли и освободительного движения во всей последующей отечественной историографии XX века.

В современной исторической науке, как и российском обществе в целом, постепенно сходит на нет кризисная тенденция «оплёвывания» своего исторического прошлого. К сожалению, сегодня она сменяется исторической «амнезией» и полным неумением молодого поколения ориентироваться даже в не слишком далеко отстоящем по времени пространстве свершившихся событий. Нас не интересует, кто в этом виноват: отечественные СМИ, политики или нынешняя система народного образования. Есть время разбрасывать камни, собранные до нас предыдущими поколениями. Но будет ли у нас время, чтобы их собирать?..

Елена Широкова

По материалам:

Василий Иванович Семевский на сайте Люди.ру

Гаврилов С.В.Научное наследие В.И. Семевского в советской историографии//Новый исторический вестник, 2008 -№17(1) nivestnik.ru

Кох О.Б. Герой своего времени (Штрихи к портрету М.И.Семевского)//Страницы исторического краеведения. Псков, 2001 - №14. – С.46-60.

НП «Общество некрополистов»

Идея, дизайн и движок сайта: Вадим Третьяков
Исторический консультант и литературный редактор: Елена Широкова