сегодня6декабря2016
Ptiburdukov.RU

   Как же подданному знать мнение правительства, пока не наступила история?


 
Главная
Поиск по сайту
Контакты

Литературно-исторические заметки юного техника

Хомяк Птибурдукова-внука

24 ноября 1880 года (136 лет назад) родился А.Г. Уфимцев


     Русский изобретатель-самоучка Анатолий Георгиевич Уфимцев родился 12 ноября (24 ноября по новому стилю) 1880 года в городе Курске, Российская Империя.



Ш.Гойзман

ВЕСЬ В ДЕДА ВНУК


А.Г. Уфимцев

     Казалось бы, еще недавно куряне с гордостью произносили имя своего земляка, изобретателя-самоучки Анатолия Георгиевича Уфимцева. Сейчас же далеко не каждый молодой горожанин, тем более гость, знает, в чью честь названа одна из улиц в центре Курска и кто и зачем построил сорокаметровую мачту с ветряком на вершине, издалека видную со многих точек областного центра.

     Родился Анатолий Уфимцев 24 ноября 1880 года в Курске в семье землемера.

     С детства он имел склонность к изготовлению различных поделок.

     Может, поэтому родители определили его на учебу в реальное училище. Уфимцев, по-юношески сочувствуя своим революционно настроенным старшеклассникам и -недавним выпускникам (такими были, например, социал-демократы Чернышев, Богатырев, Мартене, Дубровинский), изготовил электрическое перо для множественного копирования и скоропечатающую машину для распечатки прокламаций.

     Пораженный мракобесием церковников и невежеством верующих, Уфимцев решил уничтожить главный предмет поклонения - икону Знамения Богородицы. Для этой цели он сконструировал взрывное устройство с часовым механизмом и 8 марта 1898 года подложил свою адскую машину под эту икону в Знаменском соборе. Как Уфимцев и рассчитал, взрыв произошел на исходе ночи, но он, увы, не догадывался о существовании у монахов запасного списка иконы. Поэтому ожидаемого атеистического эффекта от взрыва не последовало. Автор же взрывного устройства и исполнитель богоборческого акта был обнаружен случайно лишь в 1901 году Уфимцева арестовали и судили. В его защиту выступили многие прогрессивные люди России, в том числе Толстой и Горький. По приговору суда Уфимцев был сослан на пять лет в далекий захолустный Акмолинск (ныне - Астана, столица Казахстана).

     Горький разыскал там Уфимцева и оказал ему очень своевременную материальную помощь. На деньги писателя Уфимцев оборудовал в Акмолинске небольшую мастерскую по ремонту бытовой техники, работа в которой обеспечивала ему существование. В этой же мастерской Анатолий стал изготавливать и продавать керосинокалильные лампы и нефтекалильные фонари оригинальной конструкции: в пламя керосинового фитиля он ввел металлический колпачок, который, накаляясь, сам начинал светиться, во много раз увеличивая яркость обычного пламени.

     Вернувшись в 1906 году в Курск, Уфимцев в своей усадьбе на Семеновской улице оборудовал мастерскую по ремонту швейных машин и велосипедов, а также продолжал изготавливать керосиновые фонари. При этом он постоянно совершенствовал конструкцию своих калильных фонарей, устанавливая металлические колпачки из различных металлов и сплавов и меняя их форму.

     Фонари конструкции Уфимцева были установлены и работали на улицах Курска, Севастополя и других городов России.

     В 1909 году Уфимцев увлекся постройкой летательных аппаратов. Он построил необычный летательный аппарат с крылом в виде части сферической поверхности большого радиуса, эдакую летающую тарелку - "сфероплан".

     Кстати, сферопланы имели приспособление для катапультного взлета, посредством сжатого воздуха, используемое в современной морской авиации. Трехколесное шасси сфероплана с носовым колесом было выполнено Анатолием Георгиевичем впервые в России и одновременно с американским авиаконструктором Кертисом.

     Для своих изделий Уфимцев в том же году создал двухтактные ротативные авиационные двигатели, то есть двигатели, непосредственно на валу которых был установлен авиационный винт.

     В 1910-1911 годах изобретатель уже построил два новых двигателя - четырех- и шестицилиндровый биротативный. В них была установлена пара пропеллеров, вращающихся в противоположные стороны на соосных валах, один из которых был полым (в 1912 году на Международной выставке воздухоплавания, проходившей в Москве, за четырехцилиндровый биротативный двигатель курянину присудили Большую серебряную медаль). Однако взлететь этот сфероплан не успел - 11 июля 1910 года налетевший ураган и сильная буря разрушили опытный образец машины на земле, а на создание новой модели у изобретателя денег уже не было...

     В 1910 году Уфимцев усовершенствовал свои двигатели внутреннего сгорания и получил патент на двухтактный нефтяной двигатель. Вплоть до начала Первой мировой войны он изготавливал двигатели серийно для установки на молотилки. По общему мнению потребителей, его двигатели по надежности были лучшими среди аналогичных устройств того времени.

     Во время войны Уфимцев вернулся к производству биротативных двигателей для нужд военной авиации. Разумеется, он их модернизировал, впервые в мире предложив изготавливать вал авиадвигателя полым, чтобы можно было использовать его в качестве ствола пулемета.

     Но самый значительный вклад в развитие техники Уфимцев внес уже после окончания войны, создав впервые в мире надежно работающую ветроэлектростанцию. Для использования в ней он в 1918 изобрел инерционный аккумулятор - маховик и, с помощью ученого-теоретика профессора Ветчинкина, предложил - опять же первое в мире - ветроколесо с поворотными лопастями и переменным углом атаки. Как в современных вертолетах!

     Уфимцев и Ветчинкин связывали расцвет России с тотальным ветроиспользованием. Они это называли "сплошной анемофикацией России". У них были даже статистические расчеты по отдельным районам страны, которые подтверждали, что вся российская энергетика может быть основана на использовании энергии ветра. Если бы наше правительство тогда прислушалось к мнению Уфимцева, то сколько бы гектаров пахотной земли удалось бы уберечь от затопления из-за строительства гидроэлектростанций и какие бы средства были сэкономлены за счет отказа от строительства атомных электростанций!?

     В апреле 1923 года правительство России выделило на строительство ветроэлектростанции 5000 рублей. Она была построена во дворе усадьбы Уфимцева и дала первый ток 4 февраля 1931 года. Ветроэлектростанция освещала двухэтажный дом Уфимцева, а также часть улицы Семеновской, питала все станки его мастерской, размещавшейся в подвале. Благодаря инерционному маховику весом в 360 килограммов, размещенному в вакуумной камере (чтобы исключить трение о воздух!), ветроэлектростанция в течение нескольких часов давала ток даже в безветренную погоду! Конструкция станции Уфимцева с колесом Ветчинкина на сто лет опередила тогдашний уровень техники. Ведь уверенно работающих ветроэлектростанции в мире, откровенно говоря, нет и до сих пор, несмотря на принятые, например, в Германии, щедро субсидируемые правительственные программы развития ветроэнергетики. Современные ученые лишь сейчас пытаются воспроизвести то, что Уфимцев сделал еще в двадцатых годах прошлого века!

     Однако никто не вечен в этом мире. 10 июля 1936 года на 56-м году жизни неугомонный изобретатель скончался - в самом расцвете творческих сил, во многом из-за медицинских экспериментов, проводимых им над самим собой.

     После смерти Уфимцева его усадьбу и осиротевшую мастерскую попросту растащили. Растворилась среди "коллекционеров" библиотека и почтовый архив изобретателя. Библиотека была хоть и небольшой, но состояла преимущественно из редкой технической литературы, причем многие издания были подарены изобретателю самими авторами. Остановлена была и ветроэлектростанция. Произвести ее повторный запуск, несмотря на неоднократные попытки современных специалистов, до настоящего времени не удалось. Видимо, Уфимцев владел еще какими-то неопубликованными знаниями, которые остались секретными для потомков...

     А технический прогресс человеческого общества", впитав в себя вклад гениального курянина, бурными темпами двинулся вперед. Имя Уфимцева и многие его идеи неоднократно пытался популяризировать его друг академик Ветчинкин, публикуя статьи о нем в научных и в научно-популярных журналах. 10 июля 1938 года в доме, где жил и работал Уфимцев, открылся музей его имени, который прекратил существование в 1941-м в связи с немецкой оккупацией. В начале 1950-х на мутной волне патриотической кампании и борьбы с космополитизмом были поспешно востребованы имена всех отечественных ученых и изобретателей. И вот уже очерк о его жизни и деятельности включают в литературный сборник "Куряне - выдающиеся деятели науки и техники", изданный в Курске в 1950 году, именем Уфимцева 1 декабря 1950 называют улицу в центре города Курска и вновь забвение. Лишь стараниями директора станции юных техников и энтузиаста-краеведа Евгения Лифшица в 1986 году в "народном" доме-музее астронома Семенова (кстати, деда Уфимцева) была воссоздана постоянно действующая экспозиция, посвященная творчеству великого изобретателя. Сейчас на фасаде дома, где жил и работал Уфимцев, установлены две мемориальные доски: одна сообщает о том, что здесь жил и работал изобретатель Уфимцев, а другая - что 7 июля 1928 года в этом доме Уфимцева посетил Горький.

     Его имя снова всплыло в девяностые годы, когда крестным ходом несли копию чудотворной иконы именно по улице, названной в честь "террориста", взорвавшего ее подлинник. И епархия стала настойчиво просить переименовать улицу Уфимцева.

     В недавно опубликованной статье Воробьева "Печерский или Уфимцев" ("ГИ" от 24 мая 2005 года) автор считает, что епархия тоже имеет право требовать переименовать улицу на том основании, что Уфимцев де не покаялся в содеянном перед православной церковью.

     С одной стороны, о каком праве говорит автор? В России есть только один источник права - это Конституция страны. С этой точки зрения православная церковь является одной из общественных организаций. Только и всего.

     С другой стороны, акт покаяния - это религиозный обряд. Так почему же должен каяться человек, исповедующий неправославную веру? Атеизм ведь - тоже вера!

© "Городские известия" № 69 от 9 июня 2005 г.
©Шимон ГОЙЗМАН.
Курск дореволюционный




Павел САДОВСКИЙ

Курский гений Анатолий Уфимцев

     «Вероятно, никому, кроме узких специалистов, неизвестно, что в скромном Курске вот уже в течение двух лет разрешается один из самых жгучих мировых вопросов – о концентрировании механических сил природы и передаче их в распоряжение мыслящего человечества».

     Так начиналась статья, 90 лет назад (23 ноября 1920 года) вышедшая в «Известиях».

     Надо видеть, что такое «Известия» 1920 года! Бумаги не хватало – потому номера нередко выходили с зауженными страницами (в две трети обычной). Типографской краски не хватало (и шрифт еле читался). Ничего не хватало! Разруха. Но именно тогда печатный орган ВЦИК категорически требовал от Высшего Совета народного хозяйства помочь курскому изобретателю Анатолию Уфимцеву, занятому делом «государственной, а может, и мировой важности». Да что ж он такое изобретал, товарищ Уфимцев?

     То, что он изобретал, и ныне возвышается в Курске. Это ветроэлектростанция высотой 42 метра и крыльями диаметром 12 метров (правда, пару лет назад крылья сломала буря). Заметим: ветряк Уфимцева (с новаторскими для своего времени идеями: инерционно-кинетическим аккумулятором, поворотными лопастями, переменным углом атаки) был поэффективнее многих нынешних, включая те, что сейчас крутятся, например, в Германии. Он давал мощность 7 кВт, освещал дом изобретателя, усадьбу при доме, питал оборудование мастерской: станки, печи для литья. И после смерти Уфимцева ветряк еще очень долго оставался в абсолютно рабочем состоянии. Не использовался – ну так и нужды не было в эпоху ГЭС, ТЭЦ и АЭС, вот и перешел в разряд «экспонатов из истории техники». Но если малая энергетика у нас снова будет востребована…

     Деньги Уфимцеву выделили – но через два года и не очень много. Другое дело, что такие люди сами работают, помогает им кто-то или нет. Ветряк свой Уфимцев запустил в 1931 году. Однако сводить все к рассказу о технаре-энтузиасте неинтересно. Уфимцев интересен как исторический персонаж – необычный и одновременно очень характерный для своего времени.

Покушение на святыню

     В марте 1898 года страшная весть потрясла Россию: кто-то попытался взорвать одну из главных святынь русского православия – Курскую Коренную икону Божией Матери. Рвануло ночью в Знаменском соборе. Икона уцелела (что для верующих – знак Божий), но повредило чугунную сень над ней, взрывной волной разметало решетки…

     Полиция по всей империи искала злодеев – и не нашла. Лишь через три года по другому делу задержали некоего Лагутина. То ли со страху, то ли покупая свободу, он вдруг признался: участвовал в подрыве Коренной иконы. Но лишь на стреме стоял, закладывал заряд другой парень, Кишкин. А главным был Толька Уфимцев. Это он все придумал. И бомбу тоже он сделал. Сейчас в Курске на заводе Мартенса работает.

Крестный ход

     Уфимцев вину не отрицал. Да – хотел взорвать икону. Да – «адскую машину» сам сделал. Почему затеял? Его объяснения всех ошарашили.

     Помните знаменитое полотно И. Репина «Крестный ход в Курской губернии»? Идут крестьяне, нищие, калеки, богатые горожане… Изображен, между прочим, вынос той самой Коренной иконы – ее каждый год торжественно из Курска несли на лето в Коренную пустынь (в 30 верстах от города). В крестных ходах сызмальства участвовал и искренне верующий (тогда) Толя Уфимцев. Но поскольку лично участвовал – лично наблюдал и за тем, что происходило потом. А по завершении крестного хода близ Пустыни разворачивалась знаменитая Коренская ярмарка. И тут уж – «чистые» отдельно, «нечистые» отдельно. Ярмарка была не только торговым мероприятием. Это русский Куршевель тех дней. Щеголеватые господа, роскошные дамы в драгоценностях, экипажи, шампанское рекой, столы с яствами, оркестры, карточная игра на пачки денег… Причем протестов духовенства – ноль. Выходит, решил Уфимцев, святая икона – лишь повод, чтобы всех нас тыкать носом в блеск чужого наглого, ослепляющего богатства? Так, может, случится с ней что – и люди задумаются?

     Идея именно взорвать икону тоже возникла не на пустом месте. Уфимцев по матери – внук знаменитого курского самородка купца Федора Семенова. Астроном-самоучка, Семенов поправил вычисления великого французского ученого Араго (речь шла о прогнозах солнечных затмений). Началась дискуссия по переписке, в итоге Араго признал правоту Семенова. За свои «Таблицы солнечных и лунных затмений» Семенов удостоился Золотой медали Русского географического общества. Местная знаменитость, он был известен в столицах, дружил с Жуковским, Щепкиным, к нему приезжал будущий Александр II…

     У его потомков, Уфимцевых, была какая-то склока с соседом, купцом Новосельцевым. 15-летний Толя в бумагах замечательного предка наткнулся на рецепт черного пороха. После чего сделал бомбочку, положил ее в шкатулочку, шкатулочку в посылочку – и соседу послал. Было это дурным подростковым озорством или он так отстаивал честь семьи – гадать не станем. По счастью, боек в самодельном взрывателе сместился, и беды не случилось. Дело замяли.

     Для покушения на икону конструкцию взрывного устройства Уфимцев доработал. Шел он на продуманный, идейный шаг (хотя тоже из тех, что совершаются лишь по молодости). Однако крови категорически не хотел. Чистой воды символическая акция! Взрыватель установил на полвторого ночи – время, когда в храме никого не будет.

Русская классика

     Поначалу ему «шили» политику. Но революционером Уфимцев не был! Легенды о его революционности появились уже в советские годы – например, что для размножения прокламаций некоего подпольного кружка он сделал скоропечатующую машину. Машину Уфимцев сделал – только исключительно для себя. Просто, как поясняет Евгений Лифшиц, директор областного Дома технического творчества учащейся молодежи и «главный по Уфимцеву» в Курске, – каждая власть хотела объявить этого нестандартного человека «своим». А Уфимцев – это Уфимцев. Он сам по себе – живой, яркий, темпераментный, со всеми своими заморочками... Да, в 18 лет, как многие тогда, негодовал из-за несправедливости государственного устройства. Решил бороться – опять же по-своему. Но ни в одну партию не входил. И осудили его, в конце концов, просто за хулиганство. Дали пять лет ссылки в Акмолинск».

     Другое дело – умонастроения в тогдашней России (до первой русской революции – всего четыре года) были таковы, что история юного еретика взволновала многих. В том числе популярнейшего писателя Леонида Андреева. «Личность Уфимцева положена Андреевым в основу драмы «Савва» – отмечали «Известия» в статье, с которой мы начали. Это – как и репрессии, которым царизм подверг талантливого самородка, – было дополнительным доводом в поддержку изобретателя. Сюжет «Саввы» – попытка мятущегося юноши взорвать некую знаменитую икону. «Савву» запретила цензура, потом разрешила, пьеса шла по всей России, в Германии, в Австрии, она остро ставила вопросы веры, морали...

     А вот друг Андреева Максим Горький решил, что не надо учить жить, лучше помочь материально. И послал иконоборцу в ссылку слесарные инструменты. Парень с руками, с головой, что ж ему – голодать? Горький потом с Уфимцевым переписывался, называл его «поэтом техники», а в 1928-м приезжал повидаться в Курск.

Грудное молоко

     После ссылки Уфимцев уже ни с кем и ни с чем не боролся. Занялся изобретательством. Только не подумайте – меньше всего этот человек напоминал эдакого чокнутого затворника. Музыку любил, женщин. Зимой гонял на лыжах, каток во дворе заливал. Умер в 1936-м. Кстати, как подобает изобретателю-самоучке, заболел туберкулезом и решил ввести себе в кровь то, что считал самым целительным препаратом природы, – женское грудное молоко. Эксперимент оказался смертельным.

     …Анатолия Уфимцева вспомнили уже в наши дни. У Коренной иконы – своя судьба: она попала в США, стала одним из символов Русской православной церкви за рубежом. Потом РПЦЗ и РПЦ объединились. Образ привозили в Коренную пустынь. И пошли разговоры: а уместно ли, что в Курске есть улица Уфимцева – святотатца и террориста? Вопрос то снимается, то ставится вновь.

     Хотя – странно. Во-первых, Уфимцев с церковью в итоге общий язык нашел – и опять свой, особый. В 1911-м Пустынь купила у него для хозяйственных нужд нефтяной двигатель. Хотя знали – берут у «того самого». Уфимцев двигатель установил, научил монахов обращаться. То есть – вполне взаимоуважительные отношения.

     Во-вторых… Если судить с точки зрения религиозного и державного благонравия – мы с карт наших городов столько имен должны стереть! Что там курский изобретатель… А картежник и гуляка Пушкин? А Достоевский, которого в молодости за антигосударственную деятельность к смертной казни приговорили? А Толстой, вообще от церкви фактически отлученный? Только где ж вы видели гениев, которые кругом безупречны?

Вплоть до «летающей тарелки»

     Уфимцев Анатолий Георгиевич (1880–1936) – гениальный русский изобретатель-самоучка. Родился в Курске, здесь прожил всю жизнь (за исключением времени ареста и ссылки). Зарабатывал, держа мастерскую по ремонту швейных машинок, велосипедов, граммофонов и т. д.; перед революцией продавал также изобретенные им нефтяные двигатели для молотилок. Уфимцев имел 68 патентов. Кроме ветряка он, например, создал несколько конструкций самолетов, включая «сфероплан» (аэроплан с круглым крылом, из-за чего ныне нередко именуемый «летающей тарелкой»). Его авиадвигатель АДУ-4 получил Большую серебряную медаль на Международной выставке воздухоплавания (1911 г.). Это был человек эдисоновского типа: размышляя об очередном глобальном проекте, мог глянуть на какую-нибудь бытовую мелочь и тут же задуматься, как ее усовершенствовать. Потому в списке предложений Уфимцева есть не только, скажем, масштабные планы «анемофикации России» (целой отрасли ветровой энергетики), но и новые музыкальные инструменты или электрическое перо для множественного копирования.

Павел САДОВСКИЙ, «Аргументы Недели»
"Еженедельник «Друг для друга»: планета загадок"


Идея, дизайн и движок сайта: Вадим Третьяков
Исторический консультант и литературный редактор: Елена Широкова