сегодня11декабря2016
Ptiburdukov.RU

   Инженер - это человек, который может объяснить, как работает то или иное устройство, но не может объяснить, почему оно не работает.


 
Главная
Поиск по сайту
Контакты

Литературно-исторические заметки юного техника

Хомяк Птибурдукова-внука

7 июля 1445 года (571 год назад) произошло пленение великого князя Василия II Тёмного под Суздалем


«И слева наша рать, и справа наша рать,
Хорошо с перепою мечом помахать!..»

     7 июля 1445 года произошло, пожалуй, одно из самых курьёзных событий русского средневековья. В небольшом сражении под Суздалем Великий князь московский Василий II Васильевич, впоследствии получивший прозвище Тёмный, был пленён татарами. Согласно данным, вошедшим в летописные источники, 6 июля 1445 года русские войска, направлявшиеся на помощь осаждённому татарами Нижнему Новгороду, вышли к реке Каменке и остановились у Спасо-Евфимьева монастыря, в непосредственной близости от Суздаля. Насчитывало это войско «яко не с тысячю» человек. «Всполох» поднялся в тот же день. Войска «вскладаше на себя доспехи своя и, знамена подняв, выступиша в поле». Тревога, впрочем, оказалась ложной. Воеводы с великим князем вернулись «в станы своя», и Василий II «ужинал у себя со всею братиею и з боляры и пиша долго ночи».

     Ранним утром 7 июля, когда великий князь хотел еще с перепою «опочинути», пришла весть, что татары переходят реку Нерль. Надев на себя доспехи, Василий II приказал выступать. Бой происходил в поле, на левой стороне от Спасо-Евфимьева монастыря. Сначала победа клонилась в пользу русских. Татары отступали, в погоню за ними бросились русские воины, но среди них оказались и такие, что «начаша избитых татар грабити». Вскоре татары остановились и перешли в наступление. Многие удельные князья – участники сражения - успели сбежать, а великий князь Василий, очевидно, так увлёкся погоней и углубился в ряды татар, что и сам не заметил, как оказался в плену.

     Его возвращение из Орды состоялось лишь после уплаты выкупа в двести тысяч рублей. Чтобы представить себе огромность этой суммы по тогдашним масштабам, вспомним, что тот же Василий Тёмный, разгромив Новгород, наложил на него дань в десять(!) тысяч рублей, а после Смутного времени (полтораста лет спустя) Москва по Столбовскому миру уплатила Швеции контрибуцию всего лишь в двадцать тысяч. Двести тысяч было совершенно неслыханной суммой. Однако москвичи собрали её и заплатили. Казалось бы, зачем? Избавились от князя-«деспота», да к тому же и пьяницы – и слава Тебе, Господи. Тем более, что недостатка в претендентах на великокняжеский престол Москва в тот период не испытывала. В чём же причина такой любви подданных к своему государю?

     Попробуем разобраться.

     Истории известны случаи, когда в плен попадали короли и правители могущественных держав Европы и Азии, а затем благополучно возвращались и продолжали свою деятельность во главе государства. Так, король Ричард Львиное сердце два года томился в темнице австрийского герцога Леопольда, а Карл V Габсбург взял в плен при Павии французского короля Франсиска I. Но в России так уж повелось, что устранение от власти первого лица обязательно влечёт за собой необратимые последствия, которые на протяжении столетий оказывают влияние на её историческое развитие. Вспомним династический кризис начала XVII века, повлекший за собой Великую Смуту; ситуацию после смерти Петра I, ознаменовавшую собой целую эпоху так называемых «дворцовых переворотов». Под это утверждение подпадает и ситуация начала века XX, когда «низы не хотели, а верхи не могли»…

     Как справедливо заметил известный советский историк А.А. Зимин в своей книге «Витязь на распутье», XV век в истории государства Российского был как раз тем временем, когда решалась судьба не просто Великого княжества Московского, а «когда Русский Витязь, стоя на распутье, должен был выбрать свою Судьбу. Он еще вынужден был склонять шлемоносную голову перед ордынским ханом, но уже помнил звон мечей на Куликовом поле. Он еще не встречал послов или купцов с Запада, но уже видел огромный латинский крест, который несли в Москве перед митрополитом Исидором, возвращавшимся с Флорентийского собора. Он не отягощен был грузом наук, но смутно понимал, что настало звездное мгновение, когда от выбора пути зависят судьбы его потомков…»

     Тогда, в первой трети XV века никому не дано было ни предугадать, ни предвидеть, что уже через столетие Москве суждено стать «третьим Римом», что на просторах перепаханных усобными межами малоземельных княжеств возникнет могущественное государство. Сегодня с уверенностью можно сказать, что альтернатива такому течению событий была вполне реальной. В то самое «звёздное мгновение» шансы Руси оказаться под влиянием Запада или выбрать свой путь, призвав помощь с Востока, оцениваются современными историками как «пятьдесят на пятьдесят». И такое, казалось бы, малозначительное событие, как курьёзное пленение великого князя татарами 7 июля 1445 года, в ситуации выбора Русью своего исторического пути вполне могло сыграть решающую роль…

Василий II


Василий II Тёмный
изображение из царского Титулярника XVII в.

     Великий князь московский Василий II Васильевич Темный (1415 - 1462) - одна из самых трагических фигур русской истории. Сын великого князя Василия I Дмитриевича и княгини Софьи Витовтовны, он одновременно являлся внуком Дмитрия Донского и Великого князя Литовского Витовта. Василий I Дмитриевич скончался, когда Василию II Васильевичу исполнилось лишь десять лет. Малолетний князь остался под опёкой своего деда Витовта, который на первых порах оказался единственным гарантом безопасности московского престола. Уже в день смерти его отца у княжича не замедлили объявиться серьезные соперники: его дяди Юрий и Константин, а также наследники князя Владимира Андреевича Серпуховского (двоюродного брата Дмитрия Донского). Брат Василия I Юрий Дмитриевич Галицкий не приехал в Москву на его похороны, а стал собирать войско в своем Галиче. Витовт и бояре великого князя поспешили принять ответные меры: двинули полки к Костроме. Юрий бежал в Нижний Новгород, откуда впоследствии вернулся в Галич и предложил великому князю мир. В Галич отправился на переговоры митрополит Фотий. Юрий пообещал не домогаться великокняжеского стола силой, а положиться на решение хана.

     В 1430 году Витовт умер, но уже через год спор за ярлык на великое княжение в Орде выиграл молодой князь Василий, прибывший на переговоры со своим боярином Иваном Дмитриевичем Всеволожским. Дипломатическое искусство Всеволожского, и его льстивая речь растрогала хана Улуг-Мухаммеда. Хан, вероятно, не забыл, что посадил его на престол именно Витовт, свергнув вместе с его дедом Тимуром хана Сарая в 1411 году. Поэтому он не только передал ярлык внуку литовского князя, но даже приказал Юрию в знак покорности повести коня, на котором сидел Василий. Однако семнадцатилетний князь не захотел бесчестить своего почти шестидесятилетнего дядю и отказался от этого унизительного ритуала.

     Казалось бы – вопрос решён, но основная усобица была ещё впереди.

Феодальная война (1433-1445)

     В феврале 1433 года на свадьбе Василия Васильевича с Марией Ярославной, внучкой Владимира Андреевича Серпуховского, произошел эпизод, который впоследствии был назван историками началом эпохи «феодальных войн» на Руси XV века. На свадебном пиру мать Василия Софья Витовтовна сорвала драгоценный пояс с княжича Василия - сына Юрия Дмитриевича (впоследствии он станет известным под прозвищем Косой). Пояс этот принадлежал некогда Дмитрию Донскому - он получил его в приданое за княжной Евдокией - потом был украден или подменен и оказался в семье Юрия. Оскорбленный Василий Юрьевич и брат его Дмитрий Шемяка поспешно покинули Москву. Разумеется, эта ссора была лишь поводом, подогревшим старую вражду: быстрота, с какой собрал войско Юрий Дмитриевич и двинул его на Москву, говорит о том, что к войне он готовился. В апреле 1433 года на берегах Клязьмы произошла битва. Дружина Василия была невелика, «а от москвич, - как утверждает летописец, - не бысть никоея помощи, мнози бо от них пиани бяху, а и з собою мед взяху, что пити еще». Василий потерпел поражение, обратился в бегство, но был схвачен в Костроме. Юрий отправил его в Коломну, которую пожаловал в удел свергнутому великому князю, а сам вступил в Москву. Но многие московские служилые князья, бояре и дворяне потянулись из Москвы в Коломну, к Василию. Коломна постепенно приобретала статус столицы: с государевым двором, дружиной, государственными учреждениями. Почувствовав шаткость своего положения, Юрий вынужден был примириться с племянником и покинуть опустевшую Москву.

«Великая княгиня Софья Витовтовна на свадьбе Великого князя Василия II Темного срывает с князя Василия Косого пояс, принадлежавший некогда Дмитрию Донскому», П. Чистяков, 1861
«Великая княгиня Софья Витовтовна на свадьбе Великого князя Василия II Темного
срывает с князя Василия Косого пояс, принадлежавший некогда Дмитрию Донскому»

П. Чистяков, 1861

     На следующий год Юрий вновь разгромил Василия. Великий князь бежал в Нижний Новгород, а войска Галицкого князя вступили в Москву. На этот раз в плену оказались мать и жена Василия. Положение великого князя стало критическим. Однако внезапно Юрий умирает. Василий возвратился в Москву и примирился с сыновьями Юрия Дмитриевича.

     Один из них - Василий Юрьевич - вскоре нарушил клятву, выступил против великого князя и был разбит, попал в плен. Его отослали в Москву, где Василий был ослеплён, получив с той поры прозвище Косой.

     По мнению А.А. Зимина, Галицко-Звенигородские князья (Юрий, Василий, Дмитрий) опирались в своей политике исключительно на северные и северо-западные русские земли, которые традиционно тяготели к Литве. Будучи противниками сближения Москвы и Орды, они стремились, прежде всего, противопоставить западное влияние на Русь влиянию татар на развитие восточных земель, т.е. переориентировать стоящего на распутье «Русского Витязя» с Востока на Запад. Московские князья, в частности Василий II, следуя давней традиции «гнезда Калиты», нашли себе союзников именно в лице татарских ханов. Татары уже давно считались на Руси «своими». Договориться с ними оказалось проще, чем продолжать бесконечную княжескую усобицу. Прибегнуть к действенной помощи Орды в родственном конфликте внук Витовта решился не сразу.

     7 июля 1445 года Василий Васильевич, как известно, попал в плен к татарам. Татарские воеводы отослали в Москву снятый с Василия нательный крест, что бы убедить в пленении князя его мать и жену. А 14 июля в страшном пожаре "выгоре" вся Москва, так что, по словам летописца, в городе не только не осталось деревянных построек, "но и церкви каменные распадошася, и стены градныа каменыа падоша в мнозех местах". Город оказался беззащитным перед возможным нападением татар. Великие княгини поспешили уехать в Ростов. Дмитрий Шемяка, который после пленения великого князя автоматически получил великокняжеский престол, послал в Орду дьяка Федора Дубенского, наказав ему убедить татар ни в коем случае не выпускать Василия из плена. Но великому князю удалось получить свободу ценой огромного выкупа - 200 тысяч рублей серебром.

     По одним данным Василий выкупа не заплатил, по другим – заплатил лишь часть (25 или 50 тысяч). Но князь вернулся из плена не один. Василия сопровождали, и затем стали в Москве править присланные ханом пятьсот татарских людей – «князья татарские со многими людьми» (см. М. Худяков, «Очерки по истории Казанского ханства», стр. 27). Улу-Мухаммед, раздававший в лучшие годы своей карьеры ярлыки на правление от имени высшей власти, так и продолжал считать Московию «своей» землёй. Однако Василий так не считал, поскольку знал, что Улу-Мухаммед со своей властной должности уже снят, и подчинился только под давлением силы, т.е. тех самых «князей татарских». Орда переживала период феодальной раздробленности. Русь, напротив, стремилась сконцентрировать свои земли вокруг крупных княжеств – Московского, Тверского, Галицко-Звенигородского. По мнению А.А.Зимина, галицкие князья вполне могли создать своё, куда более мощное государственное образование из северных и северо-западных земель. Но сыновья Юрия Дмитриевича, подобно чеховским сёстрам, почему-то рвались «в Москву, в Москву!» Василий, со своей стороны, стремился удержать престол великого князя московского любой ценой. И он сделал свой выбор.

     Татары, приехавшие в Россию с великим князем Василием, стали устраиваться так, как им было желательно. Они начали сооружать мечети в русских городах, где поселялись, забирали себе «в кормление» лучшие земли и целые города, открывали торговлю. За счёт «выхода» части капиталов из Московии в Казань этот город начал усиленно развиваться, быстро превращаясь в первоклассный центр международной торговли. Между тем, народ в Московии роптал: как раньше было засилие литовцев, так теперь – засилие татар…

     Одновременно с появлением казанцев в Москве, в Мещерской земле на Оке основывается Касимовское царство. Младший сын Улу-Мухаммеда, Касим, правит в Мещере с 1446 года. Дань русского правительства в пользу Касимовских ханов упомянута в завещании Иоанна III, а также в договоре между его сыновьями от 16 июня 1504 года. Её платили даже при Иоанне IV. После покорения Казани «выход в Царевичев городок» (Касимов) упомянут в числе обязательств Москвы, наряду с «выходами» (платежами) в Крым и Астрахань. Русские историки не без удивления констатировали этот факт уплаты русскими государями дани Касимовским ханам, которых обычно представляют жалкими подручниками Москвы и безвольными исполнителями её приказаний. Что это, как не благодарность князей московских за оказанную когда-то услугу?

     Одновременно с возвращением Василия из плена значительно возрастает роль великокняжеского Двора. В Переславле его встречали "вси князи и бояре его, и дети боярские, и множество двора его ото всех градов". Суть перестройки старого Двора, как военно-хозяйственной организации, в ходе событий 1446 года сводилась к выделению из него Дворца - хозяйственно-административной организации и формированию нового Двора - военно-административной корпорации служилых людей. На сторону Василия встали церковные иерархи, которые предпочли дружить с более веротерпимыми татарами, чем со своими извечными врагами – «западниками»-латинянами и Литвой. Большинство населения, задавленное притеснениями удельных правителей, литовских и татарских князьков, также возлагало большие надежды на сильную великокняжескую власть.

Второй этап феодальных войн (1446-1453)

     Но «западники» во главе с Дмитрием Шемякой не сдавались.

     Уже зимой 1446 года Шемяка, воспользовавшись отъездом великого князя с небольшой свитой на богомолье в Троице-Сергиев монастырь, захватил Москву, пленил обеих княгинь и великокняжеских детей. Затем воины Дмитрия разыскали Василия II в монастыре, привезли в Москву и ослепили. Отсюда и его прозвание - Василий Тёмный.

     Согласно Н.М.Карамзину, главным обвинением, которое выдвинули против Василия сторонники Дмитрия Шемяки, было обвинение его в симпатиях к татарам: «Для чего любишь татар и даешь им русские города на кормление? Для чего серебром и золотом христианским осыпаешь неверных? Для чего изнуряешь народ податями? Для чего ослепил брата нашего, Василия Косого?»

     В те времена нанесение какого-нибудь существенного увечья правителю или претенденту на престол означало фактическое устранение его фигуры с политической арены. Князь-калека не мог командовать войском во время битвы, а, следовательно, не воспринимался как лидер даже своей дружиной – основной движущей силой средневековых «дворцовых переворотов». Кроме того, человек, обладавший физическим недостатком, считался недостойным «божественной» княжеской власти. Но история Василия Васильевича Тёмного разбила вдребезги все эти устаревшие представления.

     Весной-летом 1446 года против Дмитрия Шемяки открыто выступил ряд удельных князей. При поддержке татар из «государева двора» они намеревались освободить Василия из его заточения в Угличе, сместив с великокняжеского престола неугодного им Шемяку. В заговоре, в числе других, участвовали князья Ряполовские, Иван Васильевич Стрига Оболенский, представители влиятельного московского боярского рода Морозовых «и иные многие дети боярьские двора великого князя». У реки Мологи произошло столкновение дружины Ряполовских князей с одним из верных Шемяке отрядов. Заговорщики победили. В сложившихся условиях, Дмитрий Юрьевич принял решение созвать церковное совещание, которое настояло на «примирении» с Василием Тёмным. Официальная церемония «примирения» состоялась в сентябре 1446 года. Василий «целовал крест» на верность Дмитрию, и вскоре был отпущен им вместе с семьёй в Вологду. Только Василий туда не поехал. Он отправился в Кириллов монастырь, где игумен монастыря Трифон «освободил» Василия Тёмного от крестного целования великому князю Дмитрию, заявив: «тот грех на мне и на моей братьи главах, что еси целовал князю Дмитрею и крепость давал» («буди тот грех на нас, еже еси целовал неволею»).

Примирение Василия II Тёмного с Шемякой, Виктор Муйжель
Примирение Василия II Тёмного с Шемякой
Виктор Муйжель

     Из монастыря Василий направился в Тверь, где между ним и тверским князем Борисом Александровичем была достигнута договорённость о совместной борьбе с Дмитрием. В Тверь продолжали прибывать сторонники Василия Тёмного из числа московских служилых людей из великокняжеского двора, «князей и бояр». Из Литвы выступили на Русь силы князя Василия Ярославича, Ивана Васильевича Стриги Оболенского, князей Ряполовских, Фёдора Васильевича Басёнка, соединившись в Ельне с отрядами татарских царевичей Якуба и Касыма.

     17 февраля 1447 года Василий II вступил в Москву и вернул себе великокняжеский престол.

     Шемяка с верными ему князьями-северянами некоторое время ещё пробовал собрать оппозицию для борьбы с московским князем, но не получил в этом ни поддержки церкви, ни большинства удельных княжеств. Мы не будем подробно останавливаться на методах его борьбы, которые включали в себя как кнут, так и пряник. В конечном итоге, варварские методы противников Дмитрия мало чем отличались от методов свергнутого, но не побеждённого правителя. С обеих сторон применялись как щедрые посулы, так и разжигание вражды, репрессии и грабежи целых городов, захват в заложники ближайших родственников, грязные интриги.

     В конечном итоге, в 1451 году Дмитрия Шемяку признал великим князем только Великий Новгород. Одновременно новгородские власти не возражали и против великого княжения Василия II Тёмного. Похоже, новгородцам было совершенно всё равно, кто будет считаться великим князем в далёкой Москве. Мало волновала их и судьба самого Шемяки, который к тому времени уже не имел за собой никакой реальной военной силы. В июле 1453 года, по приказу Василия Тёмного, Дмитрий Юрьевич был отравлен в Новгороде. Феодальная война закончилась.

Итоги

     Как писал А.А.Зимин, «в годы Шемякиной смуты победили несчастные, задавленные нуждой мужики и хищные грабители из Государева двора. Спаянные единством своекорыстных целей, эти княжата, бояре и дети боярские мало чем отличались и от своих восточных соседей ("скифы… мы, с раскосыми и жадными очами"), и от воинственных литовцев, поработивших богатые города Украины и Белоруссии. Словно свора голодных псов с крепкими зубами, они терзали цветущие земли Руси. Разве что стоны по убитым заглушались скорбными звуками поминального звона колоколов…»

     Дальнейшее княжение Василия II протекало без новых потрясений. Напротив, он стремился к всемерному упрочению своей власти. В 1456 году был арестован князь серпуховско-боровский Василий Ярославич, а его удел ликвидирован. Михаил Андреевич Верейский (сын Андрея Дмитриевича, внук Дмитрия Донского) полностью зависел от великого князя. После его смерти (в 1486 году) верейский удел перешел в собственность великого князя (в то время уже Ивана III).

     В 1456 году, после победоносного похода Василия на Новгород, были существенно урезаны права Новгородской земли. Новгород обязался платить великому князю черный бор в своих волостях и судные пени; кроме того, Новгород отменил вечные (вечевые) грамоты и обязался писать грамоты от имени великого князя московского.

     Иван Федорович, великий князь рязанский, сначала искал помощи у великого князя литовского, а потом, умирая, отдал сына своего, Василия, на руки великого князя московского. Василий II взял малолетнего рязанского князя в Москву, а в рязанские города послал своих наместников.

     В княжение Василия Тёмного положен был конец зависимости Русской церкви от константинопольского патриарха: митрополит, грек Исидор, подписавший флорентинскую унию, должен был бежать из Москвы, вследствие чего собор русских епископов, без согласия патриарха, нарек в 1448 году в московские митрополиты рязанского архиепископа Иону.

     Таким образом, свободолюбивый Север, находивший опору в нетронутой монголо-татарским нашествием западной цивилизации, был, в конечном счёте, подмят под себя протатарским Центром. Крепостнической, крестьянской и монашествующей Москве противостояла северная вольница промысловых людей (солеваров, охотников, рыболовов) и свободных крестьян. Гибель свободы Галича повлекла за собой падение Твери и Новгорода, а затем и кровавое зарево опричнины.

     Итак, слепой, не самый мудрый и талантливый правитель вернул свой престол. Его противники повергнуты были во прах. Единство земель вокруг Москвы было восстановлено. Но какой ценой? «Гнездо Калиты» было ликвидировано. Только свояк великого князя Михаил Андреевич сохранил удел на Белоозере. Остальные или умерли (князь Юрий Дмитриевич и Василий Косой), или погибли (Дмитрий Шемяка), или были в «нятстве» (Василий Ярославич), или оказались за рубежом (Иван Андреевич, Иван Дмитриевич Шемячич и сын Василия Ярославича Иван). На смену «гнезду Калиты» пришла семья великого князя, а там был уже лишь шаг и до одного самодержца типа Ивана IV Васильевича. Появилось и столь редкое в предшествующее время средство борьбы с непослушниками - массовые казни. Они стали заключительным аккордом правления Василия II…

Елена Широкова

По материалам:

Зимин А.А. Витязь на распутье: феодальная война в России XVв. — М.: Мысль, 1991

Труды по истории Москвы


Идея, дизайн и движок сайта: Вадим Третьяков
Исторический консультант и литературный редактор: Елена Широкова