сегодня6декабря2016
Ptiburdukov.RU

   Единственный наш долг перед историей - это постоянно ее переписывать.


 
Главная
Поиск по сайту
Контакты

Литературно-исторические заметки юного техника

Хомяк Птибурдукова-внука

1 марта 1921 года (95 лет назад) началось Кронштадтское восстание


События в Кронштадте тесно связаны с обстановкой в России в целом. На исходе Гражданской войны она резко обострилась. Значительная часть крестьянства и рабочих не только открыто выражали протест против монополии большевиков на политическую власть, но и предпринимали попытки её ликвидации силой оружия. Возмущения вызывал произвол большевиков под лозунгом утверждения диктатуры пролетариата, а по сути диктатуры партии.

В конце 1920 – начале 1921 гг. вооруженные восстания крестьян охватили Западную Сибирь, Тамбовскую, Воронежскую губернии, Среднее Поволжье, Дон, Кубань, Украину, Среднюю Азию. Все более взрывоопасной становилась ситуация в городах. Не хватало продовольствия, многие заводы и фабрики закрывались из-за нехватки топлива и сырья, рабочие оказывались на улице. Особенно тяжелое положение в начале 1921 г. сложилось в крупных промышленных центрах, прежде всего в Москве и Петрограде. Все это накаляло социальную атмосферу. В некоторых городах начались беспорядки.

Волнения в Петрограде, выступления в других регионах страны оказали серьезное влияние на настроения моряков, солдат и рабочих Кронштадта. Моряки Кронштадта, являвшиеся главной опорой большевиков в октябрдни 1917 г., одними из первых поняли, что советская власть оказалась, по существу, подменена властью партийной, а идеалы, за которые они боролись, оказались преданными. Следует отметить, что власти принимали меры к тому, чтобы волна недовольства не охватила и Кронштадт. Так, в крепости была создана разветвленная осведомительная служба.

Однако все меры властей оказались бесполезными. Социально-политическая атмосфера в крепости накалялась. Для прояснения обстановки в Петроград были направлены делегации. Вернувшись в Кронштадт 27 февраля, делегаты доложили общим собраниям своих команд о причинах волнений рабочих, а также моряков линкоров «Гангут» и «Полтава», стоявших на Неве. На другой день моряки линейных кораблей «Петропавловск» и «Севастополь» приняли резолюцию, которую вынесли на обсуждение представителей всех кораблей и военных частей Балтийского флота. Резолюция, в сущности, была требованием соблюдать права и свободы, провозглашенные в октябре 1917 г. Она не содержала призывов к свержению правительства, а была направлена против всевластия коммунистической партии.

Днем 1 марта 1921 г. на Якорной площади Кронштадта состоялся митинг [знаменующий собой фактическое начало вооруженного восстания], собравший около 16 тысяч человек. Из Петрограда для агитации митингующих был прислан М.И. Калинин. Один из участников митинга, Иван Ермолаев, вспоминал: "Когда на трибуне появился Калинин, его и здесь встретили аплодисментами, ждали, что он скажет. Но когда он опять стал говорить о заслугах моряков, о достижениях и трудностях Советской страны, снова раздались возгласы:"Хватит похвал! Скажи, когда отменят продразверстку? Когда перестанут душить мужика?" Калинин пытался как-то оправдать продразверстку, но тут на трибуну поднялся широкоплечий немолодой матрос и громко крикнул: "Хватит хвалебной болтовни! Вот наши требования: долой продразверстку, долой продотряды, даешь свободную торговлю, требуем свободного переизбрания Советов!"... В ответ Калинин стал упрекать участников митинга в том, что они затевают рискованную игру против Советской власти..." Угрозы были бессмысленны и опасны, они лишь разжигали страсти, и "Калиныч" должен был это понимать. Видимо, он намеренно провоцировал взрыв. Митинг на Якорной площади закончился принятием резолюции с теми же, что у петроградцев, политическими требованиями. Калинин вернулся в Петроград, за ним обреченную крепость покинули сотрудники карательных органов - Особого отдела и реввоентрибунала.

Участники митинга подавляющим большинством голосов поддержали резолюцию моряков линкоров «Петропавловск» и «Севастополь». Сразу после митинга состоялось заседание партийного комитета коммунистов крепости, на котором обсуждался вопрос о возможности вооруженного подавления сторонников принятой резолюции.

2 марта в Доме просвещения Кронштадта собралось делегатское собрание представителей. Главным на заседании был вопрос о перевыборах Кронштадтского Совета. Большинством голосов собрание выразило недоверие коммунистам, призывая их добровольно отказаться от власти. Вдруг поступило сообщение, что коммунисты крепости готовятся к сопротивлению. В связи с этим было решено срочно создать Временный революционный комитет (ВРК) для поддержания порядка в Кронштадте, во главе которого встали избранный на собрании президиум в количестве 5 человек и председатель делегатского собрания (писарь с линкора «Петропаловск» С.М.Петриченко).

Лозунги матросов, солдат и рабочих крепости почти дословно повторяли политические требования петроградских рабочих. Власть в Кронштадте без единого выстрела перешла в руки ревкома. Этому способствовал развал большевистских ячеек военных и гражданских организаций Кронштадта. Надо заметить, что выход из партии продолжался вплоть до последнего штурма крепости, когда уже было ясно, что осажденные обречены.

Ревком взял на себя подготовку выборов в Совет путем тайного голосования, предоставив право участвовать в них и вести свободную агитацию всем политическим силам социалистической ориентации. Считая, что в Кронштадте заложен первый камень в основание третьей, подлинно народной революции, члены ВРК были уверены в поддержке трудящимися Петрограда и всей страны. 3 марта ВРК, выдавая желаемое за действительное, оповестил кронштадтцев о том, что в Петрограде происходит «всеобщее восстание».

Между тем реакция петроградских рабочих на события в Кронштадте была неоднозначной. Часть из них под влиянием пропаганды властей негативно восприняла действия кронштадтцев. Люди устали от войны, от «военных» и «осадных» положений, сопровождавшихся репрессиями и чистками со стороны ЧК. События в Кронштадте, по мнению многих, означали новый виток террора. В то же время другая часть петроградского пролетариата симпатизировала кронштадтцам, призывала поддержать их. Но большинство горожан остались равнодушными к событиям в Кронштадте.

Известия о событиях в Кронштадте вызвали резкую реакцию советского руководства. Делегация кронштадтцев, прибывшая в Петроград для разъяснения требований матросов, солдат и рабочих крепости, была арестована.

4 марта Совет Труда и Обороны утвердил текст правительственного сообщения. Кронштадтское движение объявлялось «мятежом», организованным французской контрразведкой и бывшим царским генералом Козловским (командовавшим артиллерией крепости), принятая кронштадтцами резолюция – «черносотенно-эсеровской».

3 марта Петроград и губерния были объявлены на осадном положении. Эта мера была направлена скорее против возможных демонстраций питерских рабочих, чем против кронштадтских матросов.

Кронштадтцы добивались открытых и гласных переговоров с властями, однако позиция последних с самого начала была однозначной: никаких переговоров или компромиссов, мятежники должны быть наказаны. Парламентеров, которые направлялись восставшими, арестовывали. 4 марта было опубликовано воззвание Комитета обороны Петрограда «Достукались. К обманутым кронштадтцам», которое, по существу, являлось ультиматумом. Его нужно было либо принять, либо защищаться. Восставшие выбрали второе.

ВРК обратился к военным специалистам – офицерам штаба – с просьбой помочь организовать оборону крепости. 5 марта договоренность о совместных действиях ВРК и штаба крепости в организации обороны была достигнута. Военные специалисты предложили, не ожидая штурма крепости, самим перейти в наступление – захватить Ораниенбаум и Сестрорецк, чтобы расширить базу восстания. Однако ВРК ответил отказом.

Власти готовились силой оружия подавить восстание. Утром 3 марта во все части, на корабли Балтийского флота был направлен приказ, в котором всем комиссарам предписывалось находиться на местах; запрещалось собрание в присутствии посторонних лиц; всех замеченных в агитации против советской власти предлагалось арестовать. Власти приняли меры, чтобы изолировать Кронштадт от внешнего мира, закрыв доступ в Петроград морякам и красноармейцам крепости.

5 марта был отдан приказ об оперативных мерах по ликвидации «мятежа». Была восстановлена 7-я армия под командованием М.Н.Тухачевского, которому предписывалось подготовить оперативный план штурма и в «кратчайший срок подавить восстание в Кронштадте». Штурм крепости был назначен на 8 марта. Именно в этот день после нескольких переносов должен был открыться Х съезд РКП(б). Это было не простое совпадение, а продуманный, предпринятый с определенным политическим расчетом шаг.

Руководство большевиков к тому времени поняло необходимость уступок, в том числе замены продразверстки продналогом и разрешения свободной торговли (это были стержневые идеи объявленной на съезде новой экономической политики). Именно эти вопросы являлись одними из основных в требованиях кронштадтцев. Однако показательная расправа над восставшими должна была очертить границы «отступления», поясняя тот факт, что намечавшиеся экономические реформы не затронут основ монополии большевиков на власть. Вот почему беспощадный удар по Кронштадту предполагалось нанести как раз в день открытия Х съезда, когда Ленин должен был объявить о повороте в экономической политике. Кронштадт стал для лидеров большевиков инструментом, с помощью которого они пытались придать особую убедительность требованиям устранения внутрипартийной борьбы, обеспечения единства РКП(б) и соблюдения жесткой партийной дисциплины.

Надежда на быстрый разгром восстания уже в день открытия Х съезда не оправдалась. "Кронштадтцы отбили три атаки с большим уроном для наступающих... - записал 11 марта Г.А. Князев. - Наступление ведется так. Впереди высылаются красноармейцы, а за ними курсанты с пулеметами, которые расстреливают всякого, кто не хотел бы идти вперед. Настроение у солдат самое тяжелое. Бросают винтовки, патроны и при первой возможности разбегаются". Не все петроградские курсанты согласились стать карателями: большинство курсантов Училища командного состава Морских Сил (ныне Высшее военно-морское училище им. М.В.Фрунзе) отказалась выступить против кронштадтцев. "Отказников" погрузили в эшелон и отправили на юг, якобы на черноморский флот. "Мне не удалось, однако, найти подтверждения прибытия их в Севастополь или Николаев", - писал историк российского флота С.А.Зонин. Вероятно, все они были подвергнуты репрессиям.

11 марта кронштадтцы отправили в Петроград новую делегацию для переговоров, она разделила участь предыдущей. В войсках по приказу Тухачевского шли расстрелы дезертиров.Понеся большие потери, карательные войска отступили на исходные рубежи. Одна из причин этой неудачи крылась в настроениях красноармейцев; дело дошло до прямого неповиновения и выступлений в поддержку Кронштадта. Волнения в воинских частях усиливались, красноармейцы отказывались идти на штурм крепости, звучали призывы «бить коммунистов». Власти боялись, что восстание перекинется на весь Балтийский флот. Чтобы заставить воинские части наступать, командованию пришлось прибегнуть к репрессиям и угрозам. Ненадежные части были разоружены и отправлены в тыл, а те, кого посчитали зачинщиками, публично расстреляны.

В ночь на 16 марта после интенсивного артиллерийского обстрела крепости начался ее новый штурм. Когда стало ясно, что дальнейшее сопротивление бесполезно, по предложению штаба обороны крепости защитники ее решили уйти из Кронштадта в Финляндию. После положительного ответа из Финляндии начался отход к финскому берегу. Перейти границу успели около 8 тысяч человек и почти все члены кронштадтского ВРК и штаба обороны.

Вечером 17 марта Тухачевский отдал боевой приказ о полном овладении крепостью, островом Котлин и батареей Риф. Им предписывалось «сегодня же окончательно завладеть городом и ввести в нем железный порядок... При действиях в городе широко применять артиллерию в уличном бою». В дополнение командарм послал секретную телеграмму о том, что делать с поверженным противником: «Жестоко расправиться с мятежниками, расстреливая без всякого сожаления... пленными не увлекаться». К утру 18 марта крепость оказалась в руках большевиков. Точное количество погибших, пропавших без вести и раненых с обеих сторон до сих пор не известно. Началась расправа над гарнизоном Кронштадта. Само пребывание в крепости во время восстания считалось преступлением. Прошло несколько десятков открытых судебных процессов. Особенно жестоко расправлялись с моряками линкоров «Севастополь» и «Петропавловск». Один из наиболее крупных открытых процессов над моряками восставших линкоров состоялся 1–2 апреля. Перед ревтрибуналом предстали 64 человека. 23 из них приговорили к расстрелу, остальных – к пятнадцати и двадцати годам тюрьмы.

К лету 1921 только президиумом Петроградской губчека, коллегией Особого отдела охраны финляндской границы Республики, чрезвычайной тройкой кронштадтского Особого отдела охраны финляндской границы и реввоентрибуналом Петроградского военного округа к высшей мере наказания были приговорены 2103 человека и к различным срокам наказания 6459 человек. Кроме того, с весны 1922 началось массовое выселение жителей Кронштадта.

Советское руководство было информировано о характере кронштадтского движения, его целях, руководителях, о том, что ни эсеры, ни меньшевики, ни зарубежные силы не принимали в нем участия. Однако объективная информация тщательно скрывалась от населения, и вместо нее предлагалась фальсифицированная версия о том, что кронштадтские события были якобы делом рук эсеров, меньшевиков, белогвардейцев и международного империализма. Официальную версию власти рассчитывали подтвердить фактами в ходе масштабного публичного процесса над «мятежниками». Предполагалось, что наряду с руководителями восстания показания будут давать лица, связанные с западными разведками, и представители оппозиционных партий. В качестве главных обвиняемых должны были выступить председатель ВРК Петриченко и генерал Козловский. Однако главных фигур процесса арестовать не удалось, и процесс так никогда и не состоялся.

Оставшиеся в живых участники кронштадтских событий позднее неоднократно вновь репрессировались. В 1990-х годах их осуждение было признано необоснованным, а они были реабилитированы.

Дмитрий Панкратов

Елена Игнатова "Записки о Петербурге" (С.Петербург, 2003)


Идея, дизайн и движок сайта: Вадим Третьяков
Исторический консультант и литературный редактор: Елена Широкова