сегодня7декабря2016
Ptiburdukov.RU

   Ученые изучают то, что уже есть; инженеры создают то, чего никогда не было.


 
Главная
Поиск по сайту
Контакты

Литературно-исторические заметки юного техника

Хомяк Птибурдукова-внука

9 августа 1572 года (444 года назад) началась Молодинская битва


     30 июля (9 августа по н.ст.) 1572 года близ деревни Молоди (между нынешними городами Подольском и Чеховом), началось великое сражение войска крымского хана Девлет Гирея с войсками Московского государства, которое по своему значению стало в один ряд с Куликовской и Полтавской битвами, а также Бородинским сражением.

     Молодинская битва нашла достаточно подробное отражение в трудах отечественных историков и краеведов, ей уделено место во многих монографиях, связанных с событиями в России XVI века. Однако в сознании большинства людей, знакомых с историей Отечества по школьным учебникам и произведениям советского кинематографа, это ключевое историческое событие полностью заслонено «подвигами» Ивана IV Грозного в борьбе с боярами-сепаратистами, а также более ранними победоносными походами русских войск в Казань и Астрахань. Традиционно считалось, что «татарский вопрос» на Руси был снят ещё в эпоху Дмитрия Донского, а то, что русские княжества продолжали платить дань Орде вплоть до конца XV века и в 1571 году крымский хан Девлет Гирей сжёг дотла столицу государства – нелепая случайность, о которой сегодня известно только узкому кругу специалистов-историков.

     Между тем, XVI век для России был не только мрачной эпохой бессудных казней и расправ Грозного царя над собственными подданными. Это было время кровопролитной борьбы русского народа, время великих побед и сокрушительных поражений, время, когда в очередной раз решалась судьба российской государственности и независимости московских земель от литовского, татарского и турецкого владычества.

Предыстория события

     Русское централизованное государство, получившее название «Великая Русь» почти полностью сложилось во второй половине XV века, при великом московском князе Иване III Васильевиче, и включало в себя земли Владимиро-Суздальской, Новгородской, Смоленской и Рязанской земли. Почти тогда же – в первой половине XV века – прекратила свое существование и распалась на отдельные полусамостоятельные ханства, в которых утвердились свои ханские династии, Золотая Орда. В междуречье Иртыша и Тобола образовалось Сибирское ханство. Самым большим государственным образованием стала Большая Орда, занявшая степи между Волгой и Днепром. Там же, в приволжских степях в 1437 году было образовано Казанское, а немного позднее – Астраханское ханства. Тогда же от Большой Орды отделились ногайские племена, кочевавшие по берегам Азовского и Черного морей, и Крымский улус, выделившийся в отдельное ханство. Официальное освобождение в 1480 году Руси от монголо-татарского ига – Иван III растоптал портрет хана Большой Орды и выиграл последующее знаменитое «стояние на Угре» – не означало полной и окончательной ликвидации угрозы завоевания молодого Московского государства со стороны наследников Золотой Орды. Благодаря дальновидной внешней политике, проводимой Иваном III Васильевичем, совместными усилиями Москвы и Крымского ханства, находившихся тогда в военном союзе, в 1502 году была разбита и прекратила свое существование Большая Орда. Однако спокойствие не пришло на русскую землю – роль Золотой Орды по отношению к Москве попыталась исполнить Турецкая империя – Оттоманская Порта. К концу XV века она контролировала всю Малую Азию и Балканы, а с 1475 года – Крымский полуостров и значительную часть Северного Причерноморья. Именно тогда турецкий султан Мехмед II стал вмешиваться в дела Казанского, Астраханского и Крымского ханств, которые должны были стать исполнителями его воли.

     Крымское ханство считало себя наследником Золотой Орды и почти без изменений сохранило ордынские военные традиции. Население было организовано по военно-родовому принципу. Войско возглавлялось ханом – главой государства, каждый род был должен выставлять во время набегов и боевых действий определённое количество снаряжённых воинов. Понятие воинской дисциплины было почти священным, действовал принцип единоначалия. Регулярной армии в ханстве не было, в поход татары выходили по воле их бея или мурзы. В набегах принимали участие почти все мужчины, способные носить оружие. Именно XVI и XVII века были периодом наибольшего расцвета Крымского ханства.

     После разгрома Большой Орды, основного противника Крымского ханства в Северном Причерноморье, русско-крымский союз распался. Основной деятельностью крымских ханов стали набеги и походы на литовско-польские и украинско-русские земли для их грабежа, сбора дани и захвата пленников.

     В 1552 году русские войска взяли Казань, в 1554 году – было разгромлено Астраханское ханство. У населения Московского царства появилась возможность через Поволжье начать освоение Урала и Сибири, значительно расширить торговые связи со странами Азии и Кавказа. Однако укрепиться на присоединённых территориях России удалось не сразу. В 1558 году началась двадцатипятилетняя война с Ливонией. Поначалу события развивались благополучно для Москвы: под ударами войск князя Серебряного, князя Курбского и князя Адашева в 1561 году Ливонская конфедерация была разгромлена и большая часть Прибалтики оказалась под русским контролем, был также отвоёван древний русский город Полоцк.

     Однако вскоре удача сменилась неудачей, и последовал ряд чувствительных поражений.

     В 1569 году противниками Московской Руси была заключена Люблинская уния - союз Польши и Литвы, которые образовали единую Речь Посполитую. В том же году крымский хан Девлет Гирей и Турция вступили в переговоры с новоявленным государством и заключили с поляками военный союз против Москвы. Затем последовал неудачный поход турецко-татарского войска на Астрахань, который, в угоду западным союзникам, отвлёк вооруженные силы Московского государства на защиту южных границ.

     Возможный поход Девлет-Гирея на Москву не был сюрпризом для русского царя. Он прекрасно знал, что польский король Сигизмунд-Август и турецкий султан всячески поощряют крымчаков к нападению. На протяжении двух предыдущих десятилетий Московское царство строило «засечные полосы» и всячески укрепляло свои границы от набегов крымчаков. При Иване Грозном было заложено множество деревянных сторожевых крепостей, некоторые из которых впоследствии стали городами; значительно укреплены пограничные города Таруса, Лопасня, Кашира, Серпухов; отстроены каменные монастыри, как опорные пункты борьбы и место спасения для местных жителей. После заключения мира с Польшей, большие силы русских (до 50 тысяч) были сосредоточены в трёх полках по южной границе царства – реке Оке: в Коломне, Кашире и Серпухове. Весной 1570 года русские пограничные полки под предводительством воеводы Михаила Воротынского отбили набег 50-тысячной крымской конницы, которая подступила к Рязани и Кашире. Налётчиков не просто прогнали от русского порубежья: их долго преследовали и отбили всех захваченных пленников.

     Но когда в мае 1571 года объединённое татарско-турецкое войско вторглось на российскую землю, произошло нечто невероятное. Английский посол в России в царствование Федора Иоанновича Джильс Флетчер так писал об этом событии:

«В 1571 году они (татары. – Авт.) дошли до Москвы с 200000-ным войском, без всякого боя, или сопротивления, оттого что тогдашний русский царь Иван Васильевич, выступивший против них со своею армиею, сбился с дороги, но, как полагают, с намерением, не смея вступить в битву, потому что сомневался в своем дворянстве и военачальниках, будто бы замышлявших выдать его татарам».

     На самом деле, в походе 1571 года армия Девлет-Гирея насчитывала не более 40 тысяч конных воинов, и русские пограничные войска, объединившись, вполне могли дать ей достойный отпор. 16 мая Иван Грозный с опричниками сам двинулся в Серпухов на помощь стоявшим там опричным полкам. Его войско было небольшим, людей хватило только на три полка – сторожевой полк боярина В.П. Яковлева, передовой полк князя М.Т. Черкасского и «государев полк с первым дворовым воеводою» князем Ф.М. Трубецким. Во главе всех русских земских и опричных полков, расставленных на Оке и в заоцких городах, Иван Грозный поставил своего шурина опричника князя Михаила Темрюковича Черкасского, который должен был руководить всеми передвижениями русских войск.

     Между тем, в нашествии Девлет Гирея принимали участие ногайские мурзы и кабардинские князья во главе с отцом князя Михаила – Темрюком Айдаровичем Черкасским. Главнокомандующий русского войска князь Михаил Черкасский безвестно исчез в самый ответственный момент – когда татары переправлялись через мелководную Угру в районе Кром, что вызвало замешательство в русских полках и очередной приступ шпиономании у самого государя. В конце мая войско Девлет Гирея разгромило под Тулой опричный отряд Я.Ф. Волынского и вышло к Москве. Оказалось, что опричники совершенно не способны оказать достойное сопротивление и у стен самой столицы. Едва завидев татарских воинов, они попросту сбежали.

     24 мая татары беспрепятственно подошли к городу со стороны села Коломенского и зажгли московские предместья. Город выгорел весь, кроме Кремля. Множество воинов и жителей столицы и округи погибли при пожаре, задохнувшись. Добычи было много и «крымские люди» ушли домой по рязанской дороге с громадным количеством пленных. На обратном пути татарами было разорено ещё 36 русских городов. Боеспособные русские войска во главе с земским воеводой князем Михаилом Воротынским попытались организовать преследование – «за царём ходили» (по городу разнёсся слух, что Иван Грозный пленён татарами), но того уже и след простыл.

     Пока Девлет Гирей жёг Москву, государь в панике бросился из Серпухова в Коломну, а затем в сопровождении небольшого отряда преданных людей через Александрову слободу уехал на север страны – Белоозеро, под защиту каменной крепости Кириллова монастыря, за что позже получил от Андрея Курбского прозвище «бегуна и хороняки». В середине июня царь вернулся из Белоозера в Александрову слободу и начал следствие об обстоятельствах и виновниках происшедшей катастрофы. Следственного дела не сохранилось, однако известно, что уже тогда попали в опалу и были казнены многие опричные военачальники. Из земских воевод никто не преследовался и не пострадал.

     17 июня Иван Грозный написал Девлет Гирею, что готов отдать ему Астрахань с условием заключения военного союза Московского государства и Крымского ханства против Литвы. Девлет Гирей после консультаций с турецким визирем счёл уступки России недостаточными, и не согласился с царём. После сожжения Москвы Крымское ханство и Оттоманская порта решили осуществить полный военный разгром Московского государства.

Планы сторон и расстановка сил

     После набега-нашествия и сожжения Москвы 1571 года, ставшего самым удачным для Крымского ханства в XVI веке, Девлет-Гирей запоздало решил стать вторым Батыем. При поддержке турецкого султана он собирался захватить и отделить от Московского царства среднее и нижнее Поволжье – бывшие Казанские и Астраханские ханства – и восстановить зависимость Москвы от татар, теперь уже крымских – турецких вассалов.

     23 июля 1572 года стотысячное войско Девлет Гирея, состоящее из крымских, ногайских татар и турецких янычар с артиллерией, прошло по Дону к Угре и остановилось у Оки – южной границе Московского царства.

     В те дни политическая независимость российского государства вновь висела на волоске. Летописи говорят, что Девлет Гирей «прииде с великими похвалами и с многими силами на русскую землю и расписал всю русскую землю кому что дати, как при Батые».

     При первом известии о новом татарском вторжении великий князь московский, государь Иван Васильевич, как и в прошлом году, сбежал в Великий Новгород, бросив своё войско и всю страну на произвол судьбы. В Новгороде он написал письма Девлет-Гирею с предложениями добровольно отдать татарам Казань и Астрахань, лишь бы они оставили его в покое. Очевидно, никаких планов у напуганного царя в этот период не было.

     Спасать целостность и независимость Московского государства пришлось тем самым земским дворянам-военачальникам, которых великий государь однозначно считал изменниками и потенциальными врагами.

     События 1572 года при Молодях нашли отражение в ряде исторических источников. Это, во-первых, наказ князю М. И. Воротынскому, первому воеводе большого полка (т. е. командующему всем войском), полковая роспись берегового войска и роспись голов в войске (составлены в Разрядном приказе весной 1572 года перед отправлением на берега Оки «береговой рати»). Непосредственно о сражениях с татарами кратко рассказывают: Новгородская II летопись; Пискаревский летописец; краткий летописец времен опричнины, изданный М. Н. Тихомировым; разрядные книги краткой и сокращённой редакций. В тех из названных источников, которые составляют часть разрядного делопроизводства, приводятся росписи воевод, голов, но очень мало рассказывается о ходе военных действий. Показания летописцев также небогаты по содержанию. Частично этот пробел восполняют записки и автобиография Генриха Штадена (немецкого наёмника-рейтара), который приводит некоторые данные о стычках с татарами на берегу Оки, в которых сам принимал участие в качестве командира сотни. Наиболее полным из всех источников является «Повесть о победе над крымскими татарами 1572 году», которая день за днём описывает события, связанные с нашествием крымцев и их разгромом под Молодями.

     Из разрядных источников следует, что русские войска – большой полк из 8000 человек – под командованием князя Михаила Ивановича Воротынского собирались у Коломны, прикрывая Москву со стороны Рязани. При большом полку находился «гуляй-город» (передвижная крепость) и почти весь наряд с воеводами князьями С.И. Коркодиновым и З. Сугорским. Крепость «гуляй-город» представляла собой деревянные щиты в полбревна толщиной и размером со стену сруба, укреплённые на телегах, с бойницами для стрельбы. Во время сражения их составляли кругом или в линию. В такой крепости находились воины, вооружённые пищалями и пушками. Полк правой руки воеводы князя Никиты Романовича Одоевского – 4000 воинов – стоял в Тарусе, полк левой руки князя А.В. Репнина – 2000 воинов – в Лопасне, сторожевой полк князя Ивана Петровича Шуйского – 2000 воинов – в Кашире. Передовой полк с воеводами князьями Алексеем Петровичем Хованским и Дмитрием Ивановичем Хворостининым находился в Калуге, и имея передвижной речной отряд из вятчан – 900 человек на стругах – для обороны переправ, прикрывал юго-западную границу.

     Русских сил, вместе с пограничными гарнизонами, земским ополчением, иностранцами-наёмниками (7 тысяч) и прибывшими на Оку донскими казаками, по оценкам современных историков, не могло быть более 50-60 тысяч, т.е. в половину меньше крымско-турецкого войска Девлет Гирея - 120 тысяч (12 тумэнов). Для сравнения: вся Османская империя в XVI веке имела не более чем 200 тысячную армию, а в знаменитой битве при Павии (1521 год) французы и швейцарцы совместными усилиями смогли выставить не более 60 тысяч воинов против 45 тысяч испанцев. Кроме того, с крымцами на Русь пришло 20 тысяч турок (из них 7 тысяч элитных турецких янычар) при поддержке 200 пушек.

     Согласно сведениям Г. Штадена и «Повести о победе», «воинские люди великого князя соединились и встретили татар на Оке, в 70 верстах или по-русски в «днище» (дне пути) от Москвы. Ока была укреплена более, чем на 50 миль вдоль по берегу: один против другого были набиты два частокола в 4 фута высотой. Частоколы сооружались людьми князей и бояр с их поместий… Стрелки могли укрываться за обоими частоколами или шанцами и стрелять из-за них по татарам, когда те переплывали реку.» За этими укреплениями русские воеводы рассчитывали оказать сопротивление крымскому хану, но им это не удалось.

Молодинская битва

     26 июля 1572 года основная часть татарско-турецкого войска Девлет-Гирея, оставив для отвода глаз двухтысячный заслон, начала переправу через Оку у Сенкина брода (в 21 версте от Серпухова и в 5 верстах выше впадения в Оку реки Лопасни, напротив деревни Никифоровой). Тем временем, другая часть войска во главе с главным военным советником хана Дивей-мурзой «перелезла» через Оку там, где их никто не ждал - у села Дракино, зашла в тыл передовому и полку правой руки. Все укрепления на Оке оказались напрасны. В первом кровопролитном столкновении с русскими войсками татары Дивей-мурзы одержали победу. Затем, в обход Серпухова они направились на соединение с основными силами хана. Первыми через Оку 27 июля у Сенькина брода переправились 20000 нагайцев мурзы Теребердея, рассеяв небольшой сторожевой полк будущего псковского героя князя Ивана Петровича Шуйского. В ночь на 28 июля 1572 года всё крымско-татарское войско перешло Оку.

     Хан Девлет Гирей по серпуховской дороге пошёл на Москву, обходя Тарусу и Серпухов с востока, отбросив после кровопролитного боя у верховьев Нары русский полк правой руки под командованием князя Никиты Романовича Одоевского и Федора Васильевича Шереметева. Сзади за татарами двигался передовой полк князей Хованского и Хворостинина, выжидавших удобный момент для нападения. За передовым полком шло всё войско Михаила Воротынского.

Выдвижение гуляй-города на позиции
Выдвижение гуляй-города на позиции

     28 июля в сорока пяти верстах от Москвы, у деревни Молоди, полк Хворостинина завязал бой с арьергардом татар, которым командовали сыновья хана с отборной конницей. Девлет Гирей отправил на помощь сыновьям 12000 воинов. Большой полк русских войск поставил у Молодей передвижную крепость – «гуляй-город», и вошёл туда. Передовой полк князя Хворостинина, с трудом выдерживая атаки втрое сильнейшего врага, отступил к «гуляй-городу» и быстрым маневром вправо увёл своих воинов в сторону, подведя татар под убийственный артиллерийско-пищальный огонь – «многих татар побили».

     29 июля Девлет Гирей расположился на отдых в болотистой местности в семи километрах севернее реки Пахры, у нынешнего Подольска. Он вынужден был прекратить дальнейшее наступление на Москву и, боясь удара в спину – «оттого убоялся, к Москве не пошел, что государевы бояря и воеводы идут за ним» – вернулся назад, собираясь разгромить войско Воротынского. Обе стороны готовились к генеральному сражению.

     Сражение началось 30 июля 1572 года у деревни Молоди (60 км от Москвы).

     Большой полк русских находился в «гуляй-городе», поставленном на холме, окружённым вырытыми рвами. У подножья холма за рекой Рожай стояли три тысячи стрельцов с пищалями. Остальные войска прикрывали фланги и тыл. Пойдя на штурм, несколько десятков тысяч татар вырубили стрельцов, но не смогли захватить «гуляй-город», понесли большие потери и были отбиты. 31 июля всё войско Девлет Гирея пошло на штурм «гуляй-города». Ожесточённый штурм продолжался целый день, при штурме погиб предводитель ногайцев Теребердей-мурза. В битве участвовали все русские войска, кроме полка левой руки, особо охранявшего «гуляй-город».

     1 августа на штурм повел татар сам Девей-мурза. Проведя несколько неудачных приступов и тщетно пытаясь ворваться в «гуляй-город», татарский военачальник с небольшой свитой поехал на рекогносцировку, чтобы выявить наиболее слабые места русской передвижной крепости. Русские сделали вылазку. Под Дивеем, начавшим уходить, споткнулся конь и упал. Второй человек после хана в татарском войске был взят в плен суздальцем Темиром-Иваном Шибаевым, сыном Алалыкиным. Согласно летописи, «аргамак под ним споткнулся, и он не усидел. И тут ево взяли ис аргамаков нарядна в доспехе. Татарский напуск стал слабее прежнего, а русские люди поохрабрилися и, вылазя, билися и на том бою татар многих побили».

     В этот день русские войска захватили много пленных. Среди них оказался татарский царевич Ширинбак. На вопрос о дальнейших планах крымского хана он ответил: «Я де хотя царевич, а думы царевы не ведаю; дума де царева ныне вся у вас: взяли вы Дивея-мурзу, тот был всему промышленник». Так Дивей, сказавшийся простым воином, был опознан.

     Генрих Штаден немного иначе описывал это событие: «Мы захватили в плен главного военачальника крымского царя Дивей-мурзу и Хазбулата. Но никто не знал их языка. Мы думали, что это был какой-нибудь мелкий мурза. На другой день в плен был взят татарин, бывший слуга Дивей-мурзы. Его спросили – как долго простоит крымский царь? Татарин отвечал: «Что же вы спрашиваете об этом меня! Спросите моего господина Дивей-мурзу, которого вы вчера захватили». Тогда было приказано всем привести своих полоняников. Татарин указал на Дивея-мурзу и сказал: «Вот он – Дивей-мурза!» Когда спросили Дивей-мурзу: «Ты ли Дивей-мурза?», тот отвечал: «Нет, я мурза невеликий!» Но вскоре Дивей-мурза дерзко и нахально сказал князю Михаилу Воротынскому и всем воеводам: «Эх, вы, мужичье! Как вы, жалкие, осмелились тягаться с вашим господином, с крымским царем!» Они отвечали: «Ты сам в плену, а еще грозишься». На это Дивей-мурза возразил: «Если бы крымский царь был взят в полон вместо меня, я освободил бы его, а вас, мужиков, всех согнал бы полонянниками в Крым!» Воеводы спросили: «Как бы ты это сделал?» Дивей-мурза отвечал: «Я выморил бы вас голодом в вашем гуляй-городе в 5–6 дней». Ибо он хорошо знал, что русские били и ели своих лошадей, на которых они должны выезжать против врага». Действительно, защитники «гуляй-города» всё это время почти не имели ни воды, ни провианта.

     2 августа Девлет Гирей возобновил штурм «гуляй-города», пытаясь отбить Дивей-мурзу. Во время штурма большой полк Воротынского скрытно покинул «гуляй-город» и, продвигаясь по дну лощины позади холма, зашёл в тыл татарскому войску. Оставшиеся в «гуляй-городе» полк князя Дмитрия Хворостинина с артиллерией и немецкие рейтары по условленному сигналу дали орудийный залп, вышли из укреплений и вновь завязали сражение, во время которого большой полк князя Воротынского ударил в татарский тыл. Татарское войско подверглось полному разгрому, по сведениям некоторых источников в рубке погибли сын и внук Девлет Гирея, а также все семь тысяч янычар. Русские захватили много татарских знамён, шатры, обоз, артиллерию и даже личное оружие хана. Весь последующий день остатки татар гнали до Оки, дважды сбивая и уничтожая арьергарды Девлет Гирея, который привёл назад в Крым только каждого пятого воина из числа участвовавших в походе. По другим сведениям, в Крым вернулось всего 20 тысяч татар. Андрей Курбский писал, что после Молодинской битвы ходившие с татарами в поход «турки все исчезоша и не возвратился, глаголют, ни един в Констянтинополь».

     6 августа о Молодинской победе узнал и Иван Грозный. К нему в Новгород 9 августа был доставлен Дивей мурза.

     Девлет Гирей бежал в Крым, а с дороги отправил грамоту Ивану IV, в которой не признаёт своего полного поражения. Он упрекает Грозного в нарушении прежней договорённости о Казани и Астрахани, пытаясь уверить Ивана IV, что многотысячное татарское войско шло на Русь с самыми добрыми намерениями. И только самовольство русских бояр и воевод, затеявших битву при Молодях, помешали мирному разрешению сложившейся ситуации. Этой грамотой хан, безусловно, пытался спасти своё лицо, но только подтвердил ею, что нельзя спасти то, чего уже нет.

Итоги

     Итоги битвы между московскими войсками и ордой хана Девлет Гирея в 1572 году таковы:

     1. С обеих сторон убито и ранено более100 тысяч человек.

     2. Сражение при селе Молоди стало поворотной точкой в отношениях между Россией и Крымским ханством. Это была последняя крупная битва Руси со Степью. Она поставила жирный крест на агрессивно-экспансионистской политике Крыма и Турции в отношении московского государства и разрушила планы Турции по возвращению Среднего и Нижнего Поволжья в сферу её геополитических интересов. Хотя за время своего правления Девлет Гирей и его сыновья постоянно нападали на московские земли, набеги заканчивались лишь грабежами и уводом пленных. Территориальных захватов более не произошло. В татарских и турецких исторических памятниках есть только краткие сообщения о том, что Девлет Гирей «несколько раз совершал победоносные походы против гяуров – товарищников». Так, о набеге на Москву 1571 года крымские историки пишут только, что опустошение Москвы длилось сорок дней, не указывая даже года. О Молодинской конфузии 1572 года в крымских и турецких источниках не упоминается вовсе.

     3. Благодаря Молодинской победе, Иваном Грозным была уничтожена опричнина, показавшая себя никуда не годным институтом именно в этом сражении. Царь уничтожил почти всех главных опричников и запретил произносить само слово «опричнина».

     Однако Молодинской битвой завершилась и военная карьера одного из самых талантливых русских полководцев XVI века – князя-воеводы Михаила Воротынского – ветерана Казанского и Астраханского походов, главнокомандующего всех южных пограничных войск Московского государства, фактического спасителя России в 1572 году. Государь достойно «отблагодарил» своего героя: меньше, чем через год после Молодинской победы Иван Грозный придумал участие Воротынского в заговоре на царский трон, бросил его в тюрьму, лично пытал и полумертвого отправил в ссылку на Белоозеро. Отъехав с конвоем от Москвы на несколько километров, Воротынский умер от ран.

     Второй герой Молодинской битвы Дмитрий Иванович Хворостинин сумел уцелеть и продолжил свою службу сыну Ивана Грозного – Фёдору Иоанновичу. В 1590 году Д. Флетчер писал: «Теперь главный у них муж, наиболее употребляемый в военное время, некто князь Дмитрий Иванович Хворостинин, старый и опытный воин, оказавший, как говорят, большие услуги в войнах с татарами и поляками».

     В том же году войсками Дмитрия Хворостинина был разгромлен двадцатитысячный шведский отряд Густава Банера.

     Несмотря на войну на два фронта, в Молодинской битве 1572 года Россия разгромила одного из своих давних противников и отстояла свою независимость. Угроза суверенитету страны была ликвидирована. Поволжье – территория бывших Казанского и Астраханского ханств – навсегда осталось в составе русских земель. Даже в период Великой Смуты XVII века, когда вопрос о территориальной целостности России стоял особенно остро, крымские ханы не решились нанести удар в спину центральной Руси, терзаемой польско-шведскими интервентами и непрекращающимися крестьянскими войнами.

     Слишком жив был в памяти крымчаков эпизод под Молодями, слишком велики и невосполнимы оказались боевые потери. Кроме того, Крымское ханство навсегда утратило былой авторитет в глазах своего главного союзника – Османской империи. Когда в 1574 году умер Селим II, новый турецкий султан Мурад III решил отправить в Москву (в обход Крыма) специального посла с извещением о смерти Селима II и своём воцарении. Это был знак примирения, особенно приятный для России, так как предшественник Мурада III, его отец Селим II, не считал нужным извещать московское правительство о каких-либо турецких событиях.

     Конечно, проявленная султаном вежливость вовсе не означала отказа от враждебной наступательной политики. Стратегическое противостояние России и Турции продолжалось еще более двух веков, но начало российских побед в этом противостоянии, бесспорно, было положено именно в Молодинской битве.

Память

Памятный камень в Молодях
Памятный камень в Молодях

     Битву при Молодях в Чеховском районе Московской области ставят в один ряд с Куликовской битвой и с Бородино. Но - только военные историки. Общественность и сегодня почти ничего не знает о ней. На месте битвы долгое время не было даже памятного знака, не говоря уже о том, чтобы объявить этот участок заповедным на манер Куликова поля и спасти его от уничтожения распашкой и дачниками.

     Лишь в последние годы о событиях при Молодях стали вспоминать местные краеведы. В 2002 году в память 430-летия сражения наконец-то был установлен памятник и заложена часовня в селе Молоди. С тех пор в годовщины битвы ежегодно происходят красочные театрально-исторические реконструкции Молодинского сражения, устраиваются праздники и концерты. В их проведении принимают активное участие военно-исторические клубы, музыкальные и театральные коллективы Москвы, Подольского и Чеховского районов.

     В декабре 2011 года на Первой Московской открытой ярмарке событийного туризма (МВЦ «Крокус-Экспо») состоялась презентация проекта сельского поселения Любучанское «Военно-исторический фестиваль «Битва при Молодях». Фестиваль «Битва при Молодях» вошёл в информационный вестник Министерства физической культуры, спорта, туризма и работы с молодёжью Правительства Московской области «Туристские событийные мероприятия Московской области-2012». Его планируется провести в 440 годовщину Молодинской битвы - с 27.07. по 29.07.2012 года. В программе фестиваля: возложение цветов к памятнику участникам Молодинской битвы, историческая реконструкция одного из этапов сражения, сабельный турнир, стрелковый турнир, конно-стрелковый турнир, конный турнир, конкурс костюма, историческая ярмарка, мастер-класс и иные мероприятия.

Елена Широкова

По материалам:

Андреев А.Р. Неизвестное Бородино. Молодинская битва 1572 года

Буганов В.И. Повесть о победе над крымскими татарами в 1572 году // Археографический ежегодник за 1961 год. М., 1962.

Буганов Б. И., Буpдей Г. Д. «Преславная победа». // «Вопросы истории», 1972, №8.

Документы о сражении при Молодях в 1572 г.// «Исторический архив», 1959, № 4.


Идея, дизайн и движок сайта: Вадим Третьяков
Исторический консультант и литературный редактор: Елена Широкова