сегодня9декабря2016
Ptiburdukov.RU

   История подобна гвоздю, на который можно повесить всё, что угодно.


 
Главная
Поиск по сайту
Контакты

Литературно-исторические заметки юного техника

Хомяк Птибурдукова-внука

17 мая 1918 года (98 лет назад) началась Гражданская война в России


Дата 17 мая 1918 года в сознании большинства советских людей закрепилась как дата пресловутого «мятежа белочехов». В отечественной историографии это событие долгое время считалось официальной датой начала Гражданской войны (1918-1920). В этом качестве оно вошло в школьные и вузовские учебники, исторические энциклопедии и справочники советской эпохи. Такая странная датировка традиционно объяснялась тем, что Чехословацкий корпус, поднявший антисоветский мятеж на всей территории Поволжья, Зауралья и Сибири являлся «прислужником» Антанты, а чешские легионеры фактически исполняли роль захватчиков-интервентов. Следовательно, выступление белочехов однозначно квалифицировалось историками как начало антисоветской иностранной интервенции союзных держав, повлекшее за собой начало Гражданской войны.

Для большинства обывателей, лишь поверхностно знакомых с историей своей родины, и в советское время было не совсем понятно: откуда на бескрайних просторах Сибири могли взяться чехи? Почему они однозначно названы белыми? И почему это малозначительное событие, связанное с внутренними разборками каких-то иностранцев, фигурирует во всех учебниках по истории СССР как окончание «триумфального шествия» советской власти и начало Гражданской войны?

Попробуем ответить на эти вопросы.

Откуда за Уралом взялись чехи? Предыстория события.

Чехословацкий корпус был сформирован в составе российской армии осенью 1917 года из пленных чехов и словаков, выразивших желание участвовать в войне против Германии и Австро-Венгрии.

Первая национальная чешская часть (Чешская дружина) была создана из добровольцев-чехов, проживавших в России, ещё в самом начале войны, осенью 1914 года. В составе 3-й армии генерала Радко-Дмитриева она участвовала в Галицийской битве и в дальнейшем выполняла в основном разведывательные и пропагандистские функции. С марта 1915 года Верховный главнокомандующий российской армии великий князь Николай Николаевич разрешил принимать в ряды дружины чехов и словаков из числа пленных и перебежчиков. К концу 1915 года Чешская дружина была развёрнута в Первый чехословацкий стрелковый полк имени Яна Гуса (штатной численностью около 2100 чел.). В этом формировании начинали службу будущие руководители мятежа, а в дальнейшем — видные политические и военные деятели Чехословацкой республики — Ян Сыровый, Станислав Чечек, Радола Гайда и другие. К концу 1916 года полк развернулся в бригаду (Československá střelecká brigáda) в составе трёх полков, численностью около 3,5 тыс. офицеров и нижних чинов, под командованием полковника В.П. Троянова.

В это время в Париже образовался Чехословацкий национальный совет (Československá národní rada), руководители которого (Томаш Масарик, Йозеф Дюрих, Милан Штефаник, Эдвард Бенеш) продвигали идею создания самостоятельного чехословацкого государства. Они ставили задачу получить согласие стран Антанты на формирование самостоятельной добровольческой чехословацкой армии.

После Февральской революции Чехословацкий национальный совет создал свой филиал в России, который был признан Временным правительством в качестве единственного представителя чехов и словаков в России.

Бронепоезд чехов
Бронепоезд чешской бригады

Чехословацкая бригада участвовала как самостоятельная оперативная единица в июньском наступлении русской армии в Галиции, где прорвала фронт в районе Зборова и взяла более 3 тысяч пленных. За этот успех командир бригады был произведён в генерал-майоры, а бригада развёрнута в 1-ую Гуситскую стрелковую дивизию. Успешные действия чехословаков способствовали тому, что чешские политические деятели добились у Временного правительства разрешения на снятие всех численных ограничений и создание на российской территории более крупных национальных формирований, в подавляющем большинстве состоявших из бывших военнопленных австро-венгерской армии.

Для руководителей чешского национального движения главной целью продолжения участия в войне с Германией было создание государства, независимого от Австро-Венгрии. Представитель Чехословацкого национального совета, будущий первый президент независимой Чехословакии профессор Томаш Масарик провёл в России почти целый год, с мая 1917 по апрель 1918 года, активно общаясь как с лидерами февральской революции, так и с представителями французской военной миссии. В том же 1917 году совместным решением французского правительства и Чехословацкого национального совета был сформирован Чехословацкий легион во Франции. Чехословацкий национальный совет признавался единственным верховным органом всех чехословацких военных формирований — это ставило чехословацких легионеров (а теперь они назывались именно так) в России в зависимость от решений Антанты.

В октябре 1917 года последний главнокомандующий русской армии генерал Н.Н. Духонин подписал приказ о формировании Чехословацкого корпуса из трёх дивизий (на тот момент были сформированы лишь две дивизии общей численностью 39 тысяч солдат и офицеров). Следует отметить, что всё это время чехословацкие национальные формирования действовали исключительно под командованием русских офицеров.

Осенью 1917 года Чехословацкий корпус был сосредоточен на Украине. Октябрьский переворот и начатые большевистским правительством переговоры о мире с державами Тройственного союза поставили чехословаков в сложное положение. Чехословацкий национальный совет ходатайствовал перед французским правительством и президентом Пуанкаре о признании всех чехословацких воинских формирований частью французской армии. С декабря 1917 года чехословацкий корпус в России был формально подчинён французскому командованию и получил указание от французского Генерального штаба о необходимости перемещения на Западный фронт. Но, каким образом это можно было сделать?

Вначале Масарик вёл переговоры о судьбе корпуса с Центральной Радой Украины. Быстро поняв, что новоявленное «самостийное» правительство скорее отдаст чехословаков немцам, чем станет им помогать, Масарик переключился на командование советскими войсками. 26 января (8 февраля) 1918 года большевики захватили Киев и установили там советскую власть. С согласия Масарика в чехословацких частях была разрешена большевистская агитация. Небольшая часть чехословаков (немногим более 200 человек) под её влиянием вышла из состава корпуса и позднее влилась в состав интернациональных бригад РККА.

В начале 1918 года 1-я чехословацкая дивизия размещалась в Житомире. 27 января (9 февраля) делегация Центральной рады УНР в Брест-Литовске подписала мирный договор с Германией и Австро-Венгрией, заручившись их военной помощью в борьбе с советскими войсками. Появление на Украине войск держав Тройственного союза не сулило чехословакам ничего хорошего, и к 21 февраля дивизия перешла на территорию Левобережной Украины. Сам Масарик, по его словам, отказался принять предложения о сотрудничестве, поступавшие к нему от белых генералов Алексеева и Корнилова. Напротив, он сделал свою ставку на «левый» революционный лагерь и надеялся с его помощью организовать эвакуацию корпуса во Францию.

После подписания Советской Россией Брестского мира, согласно которому её войска были обязаны покинуть территорию Украины, чехословацкие легионеры ещё неделю, c 7 по 14 марта, продолжали действовать совместно с Украинской советской армией, сдерживая натиск немецких полков под Бахмачем. Этот факт долгие годы старательно замалчивался советской историографией.

26 марта 1918 года в Пензе представители СНК РСФСР (Сталин), Чехословацкого национального совета в России и Чехословацкого корпуса подписали соглашение, по которому гарантировалась беспрепятственная отправка чешских подразделений от Пензы к Владивостоку: «…Чехословаки продвигаются не как боевые единицы, а как группа свободных граждан, берущих с собой известное количество оружия для своей самозащиты от покушений со стороны контрреволюционеров… Совет народных комиссаров готов оказать им всякое содействие на территории России при условии их честной и искренней лояльности…»

Чешские легионеры в Сибири, 1918
Чешские легионеры в Сибири, 1918

27 марта в приказе по корпусу № 35 определялся порядок использования этого «известного количества оружия»: «В каждом эшелоне оставить для собственной охраны вооружённую роту численностью в 168 человек, включая унтер-офицеров, и один пулемёт, на каждую винтовку 300, на пулемет 1200 зарядов. Все остальные винтовки и пулемёты, все орудия должны быть сданы русскому правительству в руки особой комиссии в Пензе, состоящей из трёх представителей чехословацкого войска и трех представителей советской власти…». Артиллерийское вооружение в основном было передано красногвардейцам ещё при переходе из Украины в Россию.

На восток отправлялись в 63 составах, по 40 вагонов каждый. Первый эшелон вышел 27 марта и месяц спустя прибыл во Владивосток. К маю 1918 года эшелоны чехословаков растянулись по железной дороге на несколько тысяч километров, от Самары и Екатеринбурга до Владивостока. Наиболее крупные группировки чехословаков находились в районах Пензы — Сызрани— Самары (8 тысяч под командованием С. Чечека), Челябинска— Миасса (8,8 тысяч; которыми командовал русский полковник С.Н.Войцеховский), Новониколаевска— ст. Тайга (4,5 тыс.; командир - капитан Р. Гайда). Во Владивостоке находилось около 14 тысяч чехословаков, возглавляемых генералом М.К. Дитерихсом. В районе Петропавловска— Кургана— Омска также стояли чешские эшелоны (командир - капитан Сыровой).

Таким образом, Чехословацкий легион оказался чуть ли не единственной боеспособной силой на восточных территориях России. Весной 1918 года его численность возрастает до 50 тысяч человек.

Мятеж

В течение апреля-начала мая 1918 года взаимоотношения между советской властью и чехословаками быстро ухудшались. Главной причиной этого следует считать отнюдь не «интервенционистские планы Антанты» и заговоры «контрреволюционного офицерства». Всё было гораздо проще. Чехословацкий корпус оказался заложником «большой политики», международных альянсов России, Франции и Германии. После того как из войны была выведена Россия, немецкий Генштаб серьезно опасался скорого появления на Западном фронте 50-тысячного корпуса. У Франции уже иссякали последние людские резервы. На фронт спешно стали отправлять так называемые колониальные войска, под которыми подразумевались подчас не только алжирцы и марокканцы, но и бойцы русского экспедиционного корпуса, и славянские легионы.

Под давлением посла Германии в России графа Мирбаха нарком иностранных дел Чичерин отправил 21 апреля срочную телеграмму в адрес Красноярского совета:

«Опасаясь японского наступления в Сибири, Германия настоятельно требует немедленного и скорейшего проведения эвакуации германских пленных из Восточной Сибири в Западную или в Европейскую Россию. Просим принять все меры. Чехословацкие отряды не должны продвигаться на восток».

С этого момента темп продвижения чешских эшелонов по Транссибирской железной дороге замедлился, эшелоны постоянно попадали в «пробки», по несколько суток простаивали почти на каждой станции. Из-за очерёдности следования эшелонов у солдат Чешского корпуса часто возникали конфликты с пленными венграми, также отпущенными большевиками по условиям Брестского мира.

14 мая 1918 года в Челябинске встретились эшелон чехословаков и эшелон бывших пленных венгров. Брошенной из венгерского эшелона чугунной ножкой от печки был тяжело ранен чешский солдат Франтишек Духачек. В ответ чехословаки подвергли самосуду виновника - венгра или чеха Иогана Малика. Ему были нанесены несколько штыковых ударов в грудь и шею. Большевистская следственная комиссия, не вдаваясь в подробности инцидента, арестовала чехословацких солдат и потребовала полного разоружения находившихся в городе эшелонов.

17 мая 1918 года чехословаки силой освободили задержанных товарищей, разоружили красногвардейцев и захватили весь городской арсенал (2800 винтовок и артиллерийскую батарею).

20 мая 1918 года в Челябинске был проведён Съезд делегатов всех частей Чехословацкого корпуса, на котором был образован Военный Совет из трёх человек для координации действий разрозненных группировок корпуса и установления связи с местными антибольшевистскими организациями. Собственно, организованный широкомасштабный мятеж начался только после нападения отрядов местной Красной гвардии на чешские эшелоны 25 мая у станции Марьяновка. 26 мая мятеж был поднят в Иркутске и 27 мая - в Златоусте. Наиболее сильная и опасная для большевиков группировка оказалась на линии Сердобск-Пенза-Сызрань (общая численность около 8 тыс. бойцов). Именно в этом районе летом 1918 года развернулись активные боевые операции. Общую координацию действий чехословацкого корпуса принял на себя «Временный исполнительный комитет съезда чехословацкого войска». Этот чрезвычайный орган немедленно разослал всем поездам и частям корпуса приказ: «Оружия нигде советам не сдавать, самим столкновений не вызывать, но в случае нападения защищаться, продвижение на восток продолжать собственным порядком».

Временный комитет определил основные задачи подразделений, из которых ясна, собственно, сама цель мятежа: мощной компактной группой пробить себе путь на восток, «оседлав» Транссиб от Урала до Приморья. Для этого необходимо освободить Транссибирскую магистраль от влияния органов советской власти, что и было выполнено в кратчайшие сроки.

Разгромив брошенные против них силы Красной армии, чехословаки стали занимать города, лежащие на пути следования эшелонов: Петропавловск, Курган, Омск. Другие части вошли в Новониколаевск, Мариинск, Нижнеудинск и Канск. В начале июня 1918 года легионеры заняли Томск.

Разбив неподалеку от Самары красные части (4-5 июня 1918 года), чехословаки переправились через Волгу. 4 июня Антанта официально объявляет Чехословацкий корпус частью своих вооружённых сил и заявляет, что будет рассматривать его разоружение как недружественный акт в отношении Антанты. В захваченной чехословаками Самаре 8 июня было организовано первое антибольшевистское правительство — Комитет членов учредительного собрания (Комуч), 23 июня — Временное Сибирское правительство в Омске. Это положило начало формированию других антибольшевистских правительств по всей территории России.

Сегодня, по вполне понятным причинам, уже никто не считает инцидент 17 мая 1918 года началом Гражданской войны. Любому нормальному человеку ясно, что ножка от печки, брошенная из венгерского вагона, не могла ни что-то усугубить, ни изменить, ни исправить той сложной политической ситуации, что сложилась в России уже после февраля 1917 года. Согласно определению современных справочников, события, называемые Гражданской войной в России – есть цепь вооружённых конфликтов между различными политическими, этническими и социальными группами на территории бывшей Российской империи, последовавших за Февральской революцией и Октябрьским переворотом большевиков 1917 года. Многие исследователи склонны полагать, что Гражданская война в России фактически началась ещё до Октябрьского переворота. Как же иначе можно объяснить ситуацию с арестом практически всех «оппозиционных» власти военачальников, составлявших русский Генеральный штаб в августе 1917 года? Чем и как можно объяснить, что в условиях продолжающихся военных действий, уволили в отставку, сняли с фронта, держали в тюрьме, гнали по улицам Бердичева, забрасывая грязью и дохлыми мышами, прославленных боевых генералов?

Первые достаточно серьёзные вооружённые столкновения большевиков с оппозицией, как известно, произошли уже в октябре 1917 года в Москве, Петрограде и других городах. В декабре 1917 года в Могилеве был публично убит последний Верховный главнокомандующий российской армии генерал Духонин. И произошло это ещё до подписания Брестского мира, т.е. фактически в период военных действий! Бои оставшихся верными присяге воинских формирований с «большевизированными» частями имели место в декабре 1917 – январе 1918 года под Таганрогом, на Дону и Кубани. В феврале 1918 года сформированная генералами Корниловым, Алексеевым и Деникиным Добровольческая армия двинулась в свой первый Кубанский («Ледяной») поход. Таким образом, никакого «триумфального шествия» советской власти не было; весной 1918 года гражданская борьба в России уже шла, охватывая с каждым днём всё большие и большие территории.

Более того, 17 мая 1918 года – начало мятежа Чехословацкого корпуса в Челябинске - никак не может рассматриваться даже как дата вступления в Гражданскую войну держав Антанты. Антанта официально объявила Чехословацкий корпус в России частью своих вооружённых сил лишь 4 июня 1918 года.

Участие Чехословацкого корпуса в Гражданской войне

Историки Белого Движения и по сей день спорят: было ли участие Чехословацкого корпуса в Гражданской войне сознательным шагом его командования? Или же чехословаки,не встретив со стороны советской власти должного понимания,просто решили устранить её, как препятствие в нелёгком деле их депортации на родину?

С одной стороны, участие Чехословацкого корпуса в антисоветском сопротивлении сделало возможным ряд побед белых формирований, в частности Народной армии Комуча в Поволжье, на Урале и в Сибири. Чешские легионеры вплоть до осени 1918 года сражались рука об руку с войсками В.О. Каппеля, Сахарова и других белых военачальников. Но когда в сентябре-октябре 1918 года под напором большевистских сил белые оставили Казань, Симбирск, Сызрань и Ставрополь, среди чехословаков стало зреть недовольство.

Весть об окончании Первой мировой войны и провозглашении независимой Чехословакии усилила желание легионеров вернуться домой. Считая, что большевики и немцы им больше не угрожают, чехи справедливо рассудили, что дальнейшее вмешательство во внутренний конфликт другого государства стоит им немалых жертв, но никак не приближает их основной цели – возвращению в свою свободную страну в качестве её национальной армии. Легионеры стали уходить с фронта. С января 1919 года чехословацкие части постепенно собирались обратно к магистрали. В ожидании отъезда домой, чешских легионеров поселили в вагонах. С отправкой союзники не особенно спешили: во Владивостоке ещё не было достаточного количества кораблей, чтобы транспортировать такую массу военнослужащих через два океана. Поэтому Чехословацкому корпусу была поручена охрана Сибирской железной дороги. Фактически это дало возможность руководству корпуса захватить в свои руки весь транспорт. Русские офицеры, которые ещё оставались в корпусе на командных должностях, были удалены или добровольно перешли в армии Сибирского правительства Колчака. Командир Чехословацкого корпуса, теперь уже генерал, Ян Сыровый 27 января 1919 года издал приказ, объявляющий участок магистрали между Новониколаевском и Иркутском операционным участком Чехословацкого войска. 4 февраля Сыровый сложил с себя обязанности командующего Западным фронтом войск адмирала Колчака, полностью перейдя под протекторат представителей держав Антанты, в частности – генерала П.Женена. В дальнейшем, при отступлении, это обстоятельство создало для белых армий безвыходное положение и сыграло трагическую роль в судьбе адмирала Колчака.

Чехи и Колчак

Приход к власти адмирала Колчака чехи, в своем большинстве, не приветствовали. По мнению многих историков Белого Движения, находясь за спиной белых армий и имея поддержку союзников, они интриговали, саботировали, делали всё, что было в их интересах, но никак не в интересах тех белых воинов, которые продолжали сражаться на антибольшевистских фронтах. Особенно обострились отношения чехов с колчаковским правительством в период поражений белых осенью 1919 года. После падения Омска они вылились уже в открытую конфронтацию. 13 ноября чешский Национальный совет во главе с докторами Павлу и Гирсой обратился к союзникам со скандальным меморандумом, в котором, изображая себя мучениками долга, поставленными в невыносимые условия, чехи требовали немедленного возвращения на родину и отказывались от дальнейшей поддержки правительства Колчака. После эвакуации его столицы власть самого Колчака стала призрачной. Напрасно он грозил генералу П. Жанену «силой усмирить чехов, наших военнопленных» – после развала фронта Верховный правитель утратил реальное влияние на события. В сохранившихся донесениях Главнокомандующему белыми войсками в Сибири генералу В.О. Каппелю содержатся вопиющие сведения о безобразиях на железной дороге и небывалой жестокости чехов. Имея в своих руках силу, они отбирали паровозы у эшелонов с ранеными, а иногда, чтобы очистить для себя место, выбрасывали из вагонов раненых, эвакуирующихся женщин, стариков и детей. По свидетельствам очевидцев, чешские поезда вывозили не только и не столько свои воинские части. В их вагонах можно было видеть всё, от токарных станков до пианино и мягкой мебели включительно. Для пропуска чешских эшелонов с «благоприобретёнными» в России грузами часто останавливалось всё движение на Сибирской железной дороге. Мародёрство чешских легионеров, которые воспринимались большинством населения как союзники колчаковского правительства, подготовило почву для массовых антиправительственных выступлений и сыграло не последнюю роль в падении режима Верховного правителя в Сибири.

Сам Колчак выехал из Омска 12 ноября, за 2 дня до его эвакуации, отдельным литерным поездом. Одной из его забот было стремление предотвратить захват чехами, союзниками или партизанами золотого запаса. Предложение генерала Жанена передать золотой запас под охрану союзников Колчак категорически отверг, заявив, что пусть лучше он достанется большевикам, но останется в России, чем будет увезен за границу.

Вскоре адмирал Колчак и его «золотой» эшелон стали жертвой произвола союзников и чешского командования на железной дороге. Генералом Каппелем была получена из Нижнеудинска телеграмма о том, что чехословаки силой забрали два паровоза из эшелонов адмирала. Под предлогом охраны от нападения чехи фактически взяли поезда Верховного и его самого под контроль. Генерал Каппель, опасаясь ввязываться в конфликт с союзниками и с представителем Франции генералом Жененом, не решился применить в отношении чехословаков военную силу. Он послал телеграмму с вызовом командующего чешскими войсками Яна Сырового на дуэль. Поступая так, генерал считал, что он имеет дело с человеком, для которого кодексы долга и честь офицерского мундира не пустые слова, но он ошибся. Ответа на телеграмму не последовало.

Ян Сыровый
Ян Сыровый

Нелицеприятно смотрится и роль командующего Чехословацкими войсками генерала Я. Сырового в истории с выдачей эсеровскому повстанческому Политцентру в Иркутске адмирала Колчака. Сыровый не только не воспрепятствовал стремлению генерала Женена «выторговать» себе головой Колчака проезд домой, но и приказал своим подчинённым предательски разоружить отряд Скипетрова, посланный Семёновым для подавления восстания эсеров. Вряд ли Сырового волновала судьба эсеровского Политцентра. Однако семёновцы, чего доброго, могли освободить Колчака и золото, лишив тем самым Чехословацкий корпус основного козыря в переговорах с повстанцами. 21 февраля 1920 года власть в городе без боя перешла к большевистскому ревкому, а 7 февраля, в день расстрела Колчака, в переговорах с 5-й красной армией Ян Сыровый подписал соглашение об оставлении бывшего Верховного правителя «в распоряжении советской власти под охраной советских войск». Кроме того, в обмен на свой проезд к Владивостоку чехам пришлось оставить большевикам доставшуюся им часть золотого запаса. Утверждения о том, что всё «золото Колчака» якобы было вывезено в Чехословакию и положено в основу капитала пражского Банка чешских легионеров, не находят никакого подтверждения у серьёзных историков.

Известно, что воины-каппелевцы преподнесли Сыровому в Чите «тридцать серебреников», как Иуде, предавшему своих вчерашних союзников. Вызов Сырового и Женена на дуэль, после гибели Каппеля и Колчака, повторили генерал Войцеховский, атаман Семёнов и другие офицеры белой армии. Ни Сыровый, ни Женен на эти вызовы не ответили. Последним военным эшелонам чехословаков приходилось пробиваться с боями через территории, занятые войсками атамана Семёнова. В конечном итоге, при поддержке союзников, им удалось эвакуироваться в Европу через Владивосток.

Но если посмотреть на ситуацию с другой стороны, то получается, что ни Колчак, ни кто-либо другой из белых военачальников не имел никакого права требовать от командования чехословаков помощи или лояльного к себе отношения. Чешский корпус, оказавшись волей случая втянутым во внутренний конфликт двух противоборствующих сил, не имел никакой мотивации, чтобы выступать в этом конфликте на чьей-либо стороне. Единственной задачей иностранных легионеров было поскорее вернуться на родину, чтобы образовать национальную армию своего государства, созданного при поддержке стран-победительниц, т.е. Антанты. Ни Омское правительство Колчака, ни Забайкальское правительство атамана Семёнова своими действиями никак не способствовали скорейшему достижению этой цели, поэтому командование легионеров не считало себя чем-либо им обязанным.

На 42-х кораблях из Владивостока союзниками было переправлено 72 644 человек (3004 офицеров и 53 455 солдат и прапорщиков Чехословацкой армии). Из России не вернулось более четырёх тысяч человек — погибших и пропавших без вести. Последний эшелон с легионерами вернулся в Чехословакию лишь в ноябре 1920 года. В их числе были будущие чехословацкие генералы и политические деятели: Ян Сыровый, Станислав Чечек, Людвиг Крейчи, Людвиг Свобода, Радола Гайда и другие люди, которые сыграли определяющую роль в становлении Чехословацкого государства. Впоследствии Чехословакия дала приют тысячам русских изгнанников, создав на своей территории благоприятные условия для возникновения крупных культурных центров Русского Зарубежья.

Выводы:

  • 17 мая 1918 года – дата начала мятежа Чехословацкого корпуса - не может считаться датой начала Гражданской войны в России, т.к. к этому времени война между «белыми» и «красными» уже шла на отдельных территориях страны.

  • Руководство Чехословацкого корпуса ставило своей основной целью скорейшее возвращение в Европу в качестве национальной армии Чехословацкой республики. Белые идеи, равно как и идеи освобождения России от большевизма были глубоко чужды легионерам, и борьба на стороне белых сил за единую Россию не входила в сферу их интересов. Таким образом, чехословацкие легионеры не могут быть однозначно причислены к сознательным борцам с большевизмом в России, называться «белочехами» и вообще участниками Белого Движения.

  • Исторически неверным, на наш взгляд, является и однозначное причисление воинов Чехословацкого корпуса к «прислужникам» Антанты, которые исполняли на территории России роль её верных наймитов. Подняв мятеж, чехословаки, безусловно, создали условия для свержения советской власти в Сибири и возникновения там других белых правительств. Но в результате они сами оказались лишь заложниками сложившейся ситуации. Красные обвиняли чешских легионеров в развязывании Гражданской войны и помощи белым; белые, в свою очередь, предъявляли им обвинения в предательстве и гибели адмирала Колчака. А военнопленные чехословаки, честно воевавшие на стороне Антанты в период Великой войны, просто хотели вернуться домой, чтобы воспользоваться плодами своей победы. И они имели на это право.

Елена Широкова

По материалам: Википедия, Vojnik


Идея, дизайн и движок сайта: Вадим Третьяков
Исторический консультант и литературный редактор: Елена Широкова