сегодня11декабря2016
Ptiburdukov.RU

   Если человеку мешает жить только ореховая скорлупа, попавшая в ботинок, он может считать себя счастливым.


 
Главная
Поиск по сайту
Контакты

Литературно-исторические заметки юного техника

Хомяк Птибурдукова-внука

17 августа 1914 года (102 года назад) началась Восточно-Прусская операция русских войск


Восточно-Прусская операция 1914 год

Восточно-Прусская операция 4 (17) августа - 2 (15) сентября 1914 года - наступательная операция русских войск, перед которыми ставилась задача нанесения поражения 8-й немецкой армии и овладения Восточной Пруссией для развития наступления непосредственно в глубь территории Германии.

«У вас есть план, мистер Фикс?»

Согласно мнению большинства отечественных и зарубежных исследователей истории Первой мировой, планы будущей войны активно разрабатывались генштабами всех стран-участниц задолго до начала боевых действий. Германский генштаб вёл подготовку к новой войне едва ли не с 1870-80-х годов, тогда же озаботились этим вопросом Франция и Бельгия, позднее — в 1910-е годы и Россия. Однако к началу Первой мировой войны никакого единого, согласованного плана ведения боевых действий не было ни у держав Антанты, ни у Германии и её союзников. Каждый готовился к быстрой, молниеносно-наступательной войне, стремясь, прежде всего, реализовать собственные наработки по захвату стратегической инициативы на фронте.

Альфред фон Шлиффен

Альфред фон Шлиффен

Германский план войны, разработанный начальником немецкого Генерального штаба Альфредом фон Шлиффеном, предписывал быстрый разгром Франции за шесть-восемь недель, а затем перенесение удара на восток и столь же быстрый разгром России. Этот план после отставки Шлиффена был модифицирован новым начальником генштаба Гельмутом фон Мольтке, но суть германского блицкрига оставалась прежней: разбить Францию и оперативно перебросить все силы на Восточный фронт, чтобы расправиться с Россией. При первоначальном развёртывании войск Германия сосредоточила на западе 79% своих сил, а против России 21%.

Франко-русская военная конвенция и протокол совещания начальников генеральных штабов генералов Жоффра и Жилинского в 1913 году ставили задачу избежать разгрома Франции и заставить Германию вести борьбу одновременно на двух театрах военных действий. Для этого Россия обещала начать немедленное наступление против Германии к 15-му дню мобилизации. Русские мобилизационные расписания № 19 и № 20 предписывали Северо-Западному и Юго-Западному фронтам переход в наступление и перенесение войны на территорию Германии и Австро-Венгрии. Направление главного удара против Германии — от Нарева на Алленштейн — было определено ещё в 1912 году на переговорах Жилинского и Жоффра.

Однако в трудах виднейших российских историков Первой мировой войны (Н. Н. Головин, А.М. Зайончковский и др.) прямо говорится о том, что первоначально в планы русского Генерального штаба не входило развитие масштабного наступления против германских войск в более чем укреплённом районе Восточной Пруссии. Россия планировала вести наступательные действия против войск Австро-Венгрии на Юго-Западном фронте, куда и были стянуты основные силы. Против Германии планировались исключительно оборонительные действия в Северо-Западных и западных укреплённых районах, для чего по линии Новогеоргиевск — Ивангород — Варшава — Брест-Литовск с 1910 года создавалась новая линия укреплений, которая к 1914 году находилась лишь на стадии незавершённого строительства.

Французский генштаб, в свою очередь, прекрасно понимал, что пока их могучий союзник Россия будет разбираться с австрийцами на юго-западе, а потом ещё с Османской империей на юге, немцы отличнейшим образом окажутся в Париже. Поэтому французские главнокомандующие Жоффр и Дюбайль на всех совещаниях коалиции откровенно внушали начальнику русского Генерального штаба генералу Я.Г. Жилинскому желательный для них ход операций русских войск, стараясь сохранять в тайне свои реальные планы наступательных операций на Западе. Они уверяли, что нужно сперва провести масштабную наступательную операцию силами русского Северо-Западного фронта, чтобы разбить Германию. Тогда Австро-Венгрия быстро капитулирует, и война в Европе закончится ещё до первого листопада.

На оперативно-стратегической игре, проведённой российским военным министерством и генштабом в апреле 1914 года, отрабатывалось вторжение в Восточную Пруссию силами двух армий Северо-Западного фронта с востока и юга. Предполагалось, что сомкнувшиеся «клещи» приведут к разгрому германской армии, устранив угрозу флангового удара при наступлении на главном направлении через Познань на Берлин из Варшавского выступа.

Генерал от кавалерии Яков Григорьевич Жилинский

Я.Г. Жилинский, генерал от кавалерии

В августе 1914 года в состав Северо-Западного фронта (командующий — генерал Я.Г. Жилинский) входили 1-я армия (командующий — генерал П.К. фон Ренненкампф), развёрнутая к востоку от Восточной Пруссии (Неманская), и 2-я армия (командующий — генерал А.В. Самсонов). Армия Самсонова дислоцировалась к югу от Восточной Пруссии (район Нарева) и включала в себя 12,5 пехотных и 3 кавалерийских дивизии при 720 орудиях. В 1-ю армию Ренненкампфа входили 6,5 пехотных и 5,5 кавалерийских дивизий при 492 орудиях. Всего в двух армиях было более 250 тысяч бойцов, 1104 орудия, 54 самолёта.

Противостоящая им на данном участке фронта немецкая 8-я армия включала три армейских и один резервный корпус, две резервных дивизии, одну кавалерийскую дивизию, одну ландверную дивизию, три ландверные бригады, две крепостных эрзацбригады, 9,5 эрзацландверных батальонов, всего 14,5 пехотных (4,5 ландверных) и одну кавалерийскую дивизии или 173 тысячи бойцов. По различным данным, число орудий в 8-й армии определяется в 774 (без крепостных) — 1044 (с крепостными).

Численное превосходство над противником, великолепный план операции, обещания союзников — всё это сулило победные перспективы и давало повод к общему шапкозакидательскому настроению в руководстве русской армии. Практически все — от самого монарха до последнего пехотного офицера — были уверены в молниеносном успехе. Тех, кто считал, что война затянется до зимы, в Петербурге называли паникёрами и пораженцами.

В директиве от 13 августа 1914 года Верховный главнокомандующий русской армии великий князь Николай Николаевич поставил перед Северо-Западным фронтом задачу немедленно перейти в наступление и нанести поражение противнику. Соответствующую директиву командующим армиями направил в тот же день генерал Жилинский.

1-й армии (Ренненкампф) предписывалось выступить 14 августа, перейти границу 17 августа, обойти Мазурские озёра с севера и отрезать немцев от Кёнигсберга. 2-я армия (Самсонов) должна была выступить 16 августа, перейти границу 19 августа, обойти Мазурские озёра с запада и не допустить отхода германских войск за Вислу.

Сегодня практически все, как отечественные, так и зарубежные историки в один голос уверяют, что при чётком взаимодействии двух армий, у русской стороны были все шансы осуществить этот план и нанести сокрушительное поражение германцам.

Тем не менее, Восточно-Прусская наступательная операция 1914 года закончилась грандиозным провалом, положившим начало целой цепи военных неудач России в Первой мировой войне. Почему? Попробуем разобраться.

I этап операции: Гумбинен-Гольдапское сражение

Восточно-Прусская операция русских войск началась 4(17) августа наступлением 1-й русской армии (командующий Ренненкампф), в ходе которого 20 августа 1914 года у Гумбиннена было нанесено сокрушительное поражение противнику.

Битва происходила на фронте 50 км от города Гумбиннен до города Гольдап. Соотношение сил перед сражением было не в пользу русской армии, которая имела 6,5 пехотных и 1,5 кавалерийских дивизии. Германские войска располагали 8,5 пехотными и 1 кавалерийской дивизией.

Генерал от кавалерии Павел-Георг Карлович
фон Ренненкампф

П.К. Ренненкампф, генерал от кавалерии

Командующему 1-й армией генералу Ренненкампфу точно было предписано направление его удара и указаны рубежи, которые он должен был занять. Для заполнения фронта в 50 км он располагал недостаточными силами, что вело к распылению сил на широком фронте без резервов и лишало командующего возможности маневрировать, т.е. лично влиять на события.

Первый удар германцев обрушился на 28-ю пехотную дивизию. Кавалерийские части зашли в тыл русским войскам, погромили обозы, однако углубиться в свои тылы русские им не позволили. Дивизия, неся большие потери, организованно отступила под защиту своей артиллерии. К середине дня на помощь 28-й дивизии подоспела 29-я, русские дивизии нанесли контрудар, и части германского корпуса начали отступать. В ходе сражения русские полностью разгромили 17-й корпус генерала Макензена. Германцы в беспорядке отступали, русские войска захватили 12 брошенных орудий. Под Гольдапом, на южном фланге, германский 1-й резервный корпус генерала Белова также отступил, но результат сражения всё-таки висел на волоске. Немцы могли атаковать на следующий день.

Окружение командующего 8-й армии генерала Притвица советовало ему возобновить сражение и добить русских, в то время как штаб Ренненкампфа, учитывая потери и общую усталость войск, убеждал его в необходимости прервать бой и отойти до прибытия подкреплений.

В конце концов исход боя был решён исключительно «единоборством» генералов. Русский бесповоротно решил держаться, а немец, удрученный бегством своего лучшего 17-гo корпуса и обеспокоенный появлением новой угрозы со стороны генерала Самсонова, признал себя побеждённым и приказал отходить к Висле.

Ренненкампф отдал распоряжение преследовать бегущего противника, но в силу отставания тылов, растянутости коммуникаций и общей усталости войск, этот приказ отменил.

План немцев

Поражение при Гумбиннене создало реальную угрозу разгрома 8-й германской армии. Генерал Притвиц принял решение отступать за Вислу, но Ставка, вопреки плану Шлиффена, который предполагал при неблагоприятном развитии событий на Восточном фронте отступать в глубь Германии, но ни в коем случае не снимать войск с Западного фронта, приняла решение Восточную Пруссию не сдавать. В помощь 8-й армии были переброшены войска с Западного фронта (2 корпуса и конная дивизия). Германским командованием было принято решение, оставив 2,5 дивизии против 1-й русской армии Ренненкампфа, быстро, по рокадной железной дороге через Кёнигсберг, перебросить главные силы 8-й армии против 2-й русской армии Самсонова и попытаться разгромить её, до того как она соединится с частями 1-й армии.

Реализация немецкого плана целиком зависела от действий армии Ренненкампфа, чьё быстрое продвижение на запад сделало бы манёвр немыслимым.

Между тем, командование Северо-Западным фронтом после успеха под Гумбиненом посчитало Восточно-Прусскую операцию уже завершённой. Комфронтом Жилинский изменил стратегическую задачу 1-й армии, приказав Ренненкампфу двигаться не на соединение с армией Самсонова, а идти к Кёнигсбергу, где, по его предположениям, укрылась основная часть 8-й армии противника.

Главком 2-й армии Самсонов, в свою очередь, решил перехватить «отступавших к Висле» немцев и сам настоял перед командованием фронта на перенесении главного удара своей армии с северного направления на северо-западное. Это привело к тому, что русские армии стали наступать по расходящимся направлениям. Между ними образовалась огромная брешь в 125 км, чем не замедлил воспользоваться противник.

Новое командование 8-й армии (Гинденбург и Людендорф) решило нанести опережающие фланговые удары по 2-ой армии, окружить её и уничтожить.

Русская Ставка, в свою очередь, также сочла операцию в Восточной Пруссии в основном законченной и работала над планом наступления в глубь Германии, на Познань, в связи с чем ком. фронта Жилинскому было отказано в усилении 2-й армии Самсонова гвардейским корпусом.

II этап: битва при Танненберге

Гибель армии генерала Самсонова

Генерал от кавалерии Александр Васильевич Самсонов

А.В. Самсонов, генерал от кавалерии

Как и было запланировано, части 8-й немецкой армии, изобразив организованное отступление, оставили армию Ренненкампфа и уже 26 августа предприняли атаку на правом фланге армии Самсонова. 6-й корпус генерала Благовещенского был отброшен к Ортельсбургу, две дивизии корпуса потеряли более 7, 5 тысяч человек убитыми, и в полном беспорядке отступили. Сам генерал Благовещенский сбежал в тыл, а командарм Самсонов не получил об этом происшествии никакой информации. Поэтому 27 августа он приказал своей армии выполнять ранее поставленную задачу: идти вперёд, преследуя немцев, якобы отступивших к Висле.

27 августа противник предпринял успешную атаку на левом фланге армии Самсонова. Удар был нанесён по 1-му корпусу генерала Артамонова и отбросил его к югу от Сольдау. 23-й корпус генерала Кондратовича понёс потери и отступил на Нейденбург.

Самсонов получил от Артамонова неверную информацию о ситуации, и решил, что ничего страшного не произошло. На 28 августа командарм запланировал удар силами 13-го корпуса генерала Клюева и 15-го корпуса генерала Мартоса во фланг западной германской группировки. Для руководства боем Самсонов с оперативной частью штаба армии утром 28 августа прибыл в штаб 15 корпуса.

Командование Северо-Западным фронтом в этот момент совершенно не представляло себе, где именно находится 2-я армия и сам генерал Самсонов. Приказ штаба фронта об отводе корпусов 2-й армии на линию Ортельсбург-Млава до войск так и не дошёл. Связь со штабом фронта и фланговыми корпусами армии Самсонова была потеряна, а управление армией — дезорганизовано. Ничего не зная о разгроме своих флангов, центральные части 2-ой армии продолжали наступать, попадая тем самым в прекрасно организованный немцами мешок.

Поняв, что дело плохо, штаб фронта приказал 1-й армии двинуть вперёд левофланговые корпуса и кавалерию для оказания помощи 2-й армии, но уже вечером 29 августа наступление было остановлено.

Согласно официальной версии, командующий фронтом Жилинский, ссылаясь на отсутствие связи, решил, что 2-я армия Самсонова, согласно его приказу от 28 августа, уже отошла к границе, и помощь 1-й армии ей не требуется. Войска Ренненкампфа в это время находились в 50-60 км от отступающих дивизий армии Самсонова, которые попали под главный немецкий удар.

29 августа отступление пяти русских дивизий 13-го и 15-го корпусов, занимавших центр фронта проходило под растущим фланговым давлением 1-го корпуса Франсуа и 1-го резервного корпуса Белова. На флангах 2-й армии германские атаки были отбиты, но в центре русское отступление приняло беспорядочный характер. Пять дивизий 13-го и 15-го корпусов (около 30 тысяч человек при 200 орудиях) были окружены в районе Комусинского леса. В ночь на 30 августа генерал Самсонов, находившийся среди окружённых частей, застрелился. Генерал Мартос был взят в плен, генерал Клюев пытался вывести войска из окружения тремя колоннами, но две колонны были разбиты, и Клюев отдал приказ о сдаче в плен.

Общие потери 2-й армии убитыми, ранеными и пленными составили 56 тысяч человек. Были убиты 10 генералов, 13 взяты в плен, захвачено 230 орудий. Немецкие потери (убитыми и ранеными) составили 30 тысяч человек.

2-я армия (1-й, 6-й, 23-й корпуса и остатки попавших в окружение 13-го и 15-го корпусов) отступила за реку Нарев. Попавшие в окружение части продолжали сопротивление до 31 августа. В западной историографии это сражение известно как битва при Танненберге.

Основными причинами поражения 2-й армии стало совершенно неудовлетворительное командование со стороны штаба Северо-Западного фронта, не сумевшего правильно оценить оперативную ситуацию в период 20-26 августа, а также ошибки командующего армией генерала Самсонова, неоправданно расширившего полосу наступления армии и не сумевшего обеспечить оперативное управление соединениями армии в ходе встречного сражения. Отдельно следует отметить отвратительную работу русской армейской разведки, не сумевшей вскрыть сосредоточение основных сил 8-й германской армии против флангов Самсонова, и полное пренебрежение в штабе 2-й русской армии правилами фронтовой радиосвязи. За день до перехода в наступление, германские связисты перехватили переданное открытым текстом (клером) сообщения штаба 2-й армии в один из корпусов с подробной диспозицией сил армии и указанием ближайших её задач, что тут же отразилось на постановке командующим 8-й немецкой армии Гинденбургом задач наступающим войскам.

Конец операции

Покончив с армией Самсонова, 8-я армия атаковала войска генерала Ренненкампфа с юга, со стороны Мазурских озёр. Поскольку основные силы 1-й армии были сосредоточены на севере, возле Кёнигсберга, немецкое командование планировало прорвать оборону на юге, а тем временем окружить армию, прижав её к Неманским болотам, где полностью уничтожить. 1-я армия имела все шансы повторить судьбу 2-й армии Самсонова, оказавшись в расставленной немцами очередной ловушке. Но генерал Ренненкампф вовремя разгадал обходной манёвр противника. Он оперативно осуществил переброску войск, обеспечив усиление южного фланга. При отчаянных боях фланговых частей основные силы 1-ой армии получили возможность вовремя отойти на восток, соединиться с оставшимися после разгрома корпусами 2-й армии и избежать окружения.

План Восточно-Прусской операции, 1914

Восточно-Прусская операция, 1914

В завершающих боях с немцами обе русские армии (1-я и 2-я) понесли огромные потери — около 100 тыс. людей и более 50 орудий. К 15 сентября наши войска были буквально выдавлены из Восточной Пруссии.

Причины поражения и значение Восточно-Прусской операции

В историографии Первой мировой войны сложилось мнение, что поражение в Восточной Пруссии летом 1914 года было продиктовано целым рядом, как вполне объективных, так и чисто субъективных причин.

Одной из первых причин обычно называют неготовность России к войне. Но разве Россия когда-нибудь к чему-нибудь бывает готова?.. В данном случае речь может идти лишь о неготовности России к наступательным действиям на участке Северо-Западного фронта, ибо все основные силы оказались сосредоточены на Юго-Западе. Но если брать шире, то Россия, как оказалось, в 1914 году была вообще не готова к ведению войны европейской. Напомним, что русская армия не воевала на территориях Западной Европы с 1813-1814 года. С того времени в европейских странах уже была построена сеть железных дорог, увеличилась мобильность войск, значительно выросла скорость поставок боеприпасов, совершенствовались средства связи, координации управления войсками и т.д.

Русское командование по-прежнему считало, что «победа в ногах» русского солдата, а его храбрость и стойкость в бою — полноценная замена современным методам ведения войны.

К августу 1914 года противники России Германия и Австро-Венгрия уже полностью завершили мобилизацию. Немцам удалось выиграть некоторое время, чтобы оперативно перебросить в Восточную Пруссию часть лучших войск с Западного фронта. Тогда как до некоторых территорий обширной Российской империи весть о всеобщей мобилизации и начале войны докатилась лишь в сентябре-октябре.

Отсюда вытекает и вторая, на наш взгляд, наиболее веская причина неудачи Восточно-Прусской кампании. Армии Ренненкампфа и Самсонова, отправленные в поход через две недели после начала мобилизации, не были полностью укомплектованы рядовым и офицерским составом; не были отлажены поставки боеприпасов и продовольствия. В первые же дни с момента перехода границы в обеих армиях начались перебои со снабжением, голод и отчаянное мародёрство, особенно в казачьих частях.

Дивизии 1-й армии Ренненкампфа также не располагали ни конной разведкой, ни какими-либо другими средствами быстрого обнаружения дислокации противника (дирижабли, воздушные шары, аэропланы и т. д.). Штабы корпусов и дивизий, в большинстве случаев, действовали вслепую или опираясь на непроверенные, ставшие уже неактуальными данные: разведка пехотой не поспевала за противником, передвигающимся на поездах, автомобилях и велосипедах.

Малый запас снарядов, боеприпасов, продовольствия, отсутствие транспортных коммуникаций в виде сети железных дорог, отлаженной связи между армиями и командованием, нечёткие действия (а часто и бездействие) фронтовой разведки превратили русские войска в голодного неповоротливого медведя. Он лёг костьми на пути наступающих немцев, преградив им путь к быстрой победе, но выполнить свою стратегическую задачу (развить собственное наступление, окружить и уничтожить мобильную, хорошо вооружённую 8-ю армию) так и не смог.

Восточно-Прусская операция имела для русских тяжелые последствия в тактическом и особенно в моральном плане. Многие современники называли поражение при Танненберге причиной антимилитаристских и антимонархических выступлений, предвестником всех революционных событий в России XX века. Это было первое в истории столь крупное поражение русской армии в битвах с немцами.

Однако выигранная немцами тактически, эта операция стратегически означала для них провал плана молниеносной войны. Для спасения Восточной Пруссии им пришлось перебросить немалые силы с Западного театра военных действий. Это спасло Францию от разгрома и вынудило Германию втянуться в гибельную для нее борьбу на два фронта, отказаться от разработанного Шлиффеном блицкрига, перейти к затяжной позиционной войне.

Из субъективных причин поражения русских войск в Восточной Пруссии, как отечественными, так и зарубежными историками, часто выдвигались версии роковых ошибок командования Северо-Западным фронтом в лице генерала Я.Г. Жилинского.

Вильгельм Гренер - один из лучших германских генералов I Мировой войны - так оценивал причины провала русского наступления:

«Поход в Восточную Пруссию мог бы закончиться для немцев весьма плохо, если бы командующий Северо-Западным фронтом, генерал Жилинский, оказался на высоте задачи - твердой рукой осуществлять единство руководства над вверенными ему армиями в операциях против Восточной Пруссии. Хотя он был уже в мирное время начальником штаба русской армии, но во время войны все же не обнаружил тех способностей, которые необходимы для вождения армий. Также как и младший Мольтке, он полагался на осмотрительность и самостоятельность командующих армиями и потому не проявлял собственной инициативы.»

Современный британский историк Н. Стоун также дает весьма интересную характеристику основной причины катастрофы:

«Главной сложностью было не то, что армии были «не готовы»; а то, что они были готовы так, как это понимал Жилинский - то есть их абсолютно не подготовили к тому, что должно было произойти.»

Ренненкампф и Самсонов: развенчание мифа

В советской историографии Первой мировой войны особенно активно использовалась версия личного конфликта генералов Самсонова и Ренненкампфа, который якобы стал одной из главных причин поражения русских армий в Восточной Пруссии летом 1914 года.

Одни советские историки делали основной упор на общую бездарность русского генералитета, Ставки и командования Северо-Западным фронтом, другие возлагали всю вину исключительно на генерала Ренненкампфа, предательски оставившего армию Самсонова погибать в Комусинском лесу.

Начало легендарного конфликта между командующими 1-й и 2-й русских армий обычно связывают с полумифической ссорой генералов на вокзале в Мукдене в 1904 году. Согласно весьма распространённой в литературе версии, войска генерала Ренненкампфа во время сражения под Ляояном не поддержали наступление казаков Самсонова на Ентайские угольные шахты, что привело к многочисленным жертвам и оставлению Самсоновым занятых позиций. После сражения Самсонов якобы догнал Ренненкампфа на Мукденском вокзале и залепил ему увесистую пощёчину (в некоторых версиях — избил нагайкой прямо на перроне).

Все авторы, упоминающие данный эпизод, связывают возникновение легенды с фигурой офицера германского генштаба Макса Хоффмана, который стал свидетелем ссоры и безобразной драки между Ренненкампфом и Самсоновым. За сто с лишним лет история о «мукденской пощёчине» обросла массой фантастических подробностей, найдя своё отражение как в литературных произведениях, так и в трудах некоторых весьма уважаемых историков Первой мировой войны.

На самом деле, во время Русско-японской войны 1904-1905 годов Макс Хоффман находился в качестве прикомандированного иностранного наблюдателя не в русском, а в японском генштабе. Стать непосредственным очевидцем конфликта между русскими генералами в Мукдене он никак не мог, что, собственно, и подтверждается его воспоминаниями:

«Я слышал со слов свидетелей (!) о резком столкновении между обоими командирами после Ляоянского сражения на Мукденском вокзале. Вспоминаю, что еще во время сражения под Танненбергом мы говорили с генералом Людендорфом о конфликте между обоими неприятельскими генералами».

Получается, иностранный наблюдатель просто где-то что-то от кого-то услышал, а потом, с немецкой педантичностью, доложил своему начальству (вдруг информация пригодится в будущей войне?). И эти слухи легли в основу целой массы домыслов и мистификаций как советских, так и зарубежных авторов, а после яркого художественного воплощения В. Пикулем в одной из его исторических миниатюр, обрели в общественном сознании статус непреложной истины.

В современных исследованиях, специально посвящённых изучению биографии генерала П.К. Ренненкампфа, обстоятельно доказано, что никакого явного, тем более публичного конфликта между генералами в Мукдене не было и быть не могло. В битве при Ляояне (август 1904 года), при сражении у деревни Фанцзяпуцзы, генерал Ренненкампф получил серьёзное ранение в ногу. Вплоть до октября 1904 года он находился на излечении в госпитале города Харбина, о чём существуют неоспоримые документальные свидетельства. Пересечься с Самсоновым на Мукденском вокзале, а тем более попасть ему под горячую руку, генерал физически не мог. Кроме того, после Ляояна у Самсонова не было никаких причин бросаться на Ренненкампфа с нагайкой, предъявляя ему столь серьёзные претензии.

Теоретически ссора двух генералов могла произойти после неудачи на реке Шахэ в октябре 1904 года. Тогда, действительно, успешное наступление захлебнулось исключительно из-за несогласованности действий русских войск, и оба военачальника имели все основания для взаимных обвинений. Вот только непосредственные участники тех событий (в их числе барон П.Н. Врангель) в своих воспоминаниях утверждают, что ничего подобного не происходило. После сражения генералы Самсонов и Ренненкампф мирно посовещались и разъехались по своим войскам.

Версия конфликта Ренненкампф-Самсонов, безусловно, родилась гораздо позже, и не в военных, а в либерально-демократических общественных кругах. Революционно настроенная общественность не смогла простить генералу Ренненкампфу его жёстких и решительных действий в период революции 1905-1907 гг., его верной службы царю и Отечеству, его право-монархических взглядов.

В 1914 году русскому немцу Ренненкампфу не простили ни его немецкой фамилии, ни (самое главное) поражения под Танненбергом, в котором его войска, к слову сказать, даже не участвовали.

В среде давних недоброжелателей и завистников Ренненкампфа, желающих во что бы то ни стало найти виновного, моментально родилась идея «бездействия» генерала в решающий момент битвы. «Бездействие» и «безынициативность» командующего 1-й армией объяснялись самыми фантастическими причинами: от сведения личных счётов вплоть до прямого предательства и сговора с врагом.

Вот что писал находившийся в то время в Ставке адмирал Бубнов:

«Бездействие генерала Ренненкампфа общественное мнение назвало преступным и усмотрело в нем даже признаки измены, ибо, главным образом, благодаря этому бездействию, немцам удалось нанести столь тяжелое поражение армии Самсонова. Доля вины падавшая на ген. Жилинского не освобождала однако ген. Ренненкампфа от ответственности за непроявление инициативы, пассивность, неумение оценить обстановку и недостаточное стремление к установлению оперативной связи с Самсоновым».

В чем же заключалось это «бездействие»?

Некоторые «писатели» утверждают, что Ренненкампф оставался на поле сражения, в полном бездействии три дня (с 20 по 23 августа), а есть и западные историки, уверяющие нас что он вообще больше не двигался, ожидая гибели Самсонова, его якобы личного врага.

На самом деле остановка 1-й русской армии после сражения под Гумбинненом длилась по одним данным 48, а по другим — лишь 36 часов.

Непосредственный начальник Ренненкампфа - комфронтом Жилинский - чётко обозначил направление наступления 1-й армии на Кёнигсберг, а не на соединение с Самсоновым. О Самсонове Ренненкампф вообще ничего не знал. т. к. прямой связи между 1 и 2 армиями не было: они могли связаться только через штаб фронта. В телеграммах Жилинского за 20-28 августа, отправленных Ренненкампфу, нет ни слова о Самсонове и его армии. Ренненкампф, как и всякий военный, обязан был выполнять приказы вышестоящего начальства, т. е. преследовать отступающего противника.

С 21 по 23 августа армия Ренненкампфа по сути не стояла на месте, как это пытаются представить его обвинители. Она всё время находилась в тесном соприкосновении с немецкими войсками, которые прикрывали отход основной части 8-й армии сильными заслонами.

При отсутствии армейской конной разведки Ренненкампф не мог даже предположить, что немцы водят его за нос, изображая отступление на данном участке, а сами готовятся атаковать фланги армии Самсонова на северо-западе.

Знать об этом должен был комфронтом Жилинский, но он тоже ничего не знал и на 23 августа назначил начало наступления 1-й армии на Кёнигсберг.

Действительное положение дел вскрылось лишь после работы назначенной Государем особой Правительственной комиссии, проводившей расследование причин гибели 2-й армии генерала Самсонова. В её выводах нет ни одного слова упрека по адресу генерала Ренненкампфа.

Тщательно исследовавший в эмиграции эту операцию, известный военный историк профессор генерал Н.Н. Головин писал :

«В действиях 1-й армии нельзя найти причин неудачи постигшей нашу 1-ю операцию в Восточной Пруссии. И войска, и сам командующий армией, с полным напряжением сил исполняли все, что от них требовал Главнокомандующий Северо-Западным фронтом».

Между тем, выводы Правительственной комиссии не убедили ни общественное мнение, ни военное руководство в невиновности генерала Ренненкампфа.

Военачальники Жилинский и Самсонов, куда более виновные в стратегической ошибке, повлекшей за собой гибель 2-й армии, никогда не подвергались столь резким нападкам со стороны общественного мнения, как П.К Ренненкампф.

Я.Г. Жилинский был смещён с поста командующего фронтом и должности варшавского генерал-губернатора. В 1915-1916 годах он представлял русское командование в Союзном совете во Франции. В 1917 году уволен в отставку с мундиром и пенсией. После октябрьского переворота пытался выехать за границу, но был схвачен чекистами и расстрелян.

Генерал от кавалерии Александр Васильевич Самсонов

   Монумент на месте гибели А.В. Самсонова, установленный в 1918 г. его противником генералом Паулем Гинденбургом (район г. Вельбарк, Варминьско-Мазурское воеводство, Польша).

   Надпись на доске: "Генералу Самсонову, противнику Гинденбурга в битве под Танненбергом, 30 августа 1914 года".

Генерал Самсонов добровольно ушёл из жизни. Актом самоубийства он словно бы искупил свою вину, а впоследствии приобрёл трагический ореол мученика и жертвы предательства.

Генералу Ренненкампфу, не допустившему окружения и возможной гибели своей 1-й армии под Кёнигсбергом и успешно завершившему операцию по выводу русских войск из Восточной Пруссии, досталась роль предателя и изгоя.

После Лодзинской операции (ноябрь 1914 года) Ренненкампф был уволен из армии без всякого объяснения причин. Сам генерал объяснял своё увольнение исключительно интригами военного министра Сухомлинова и его окружения.

Сохранились воспоминания одного из бывших подчинённых Ренненкампфа В. Н. Фон Дрейера, который встретил своего отставленного начальника в Петрограде в 1915 году:

«Мы сидели в директорской ложе, ели, пили, смотрели на сцену, слушали хоры. Ренненкампф сидел грустный, ему видимо было не до веселья. И даже боевой номер кафэ-шантана Родэ не мог вывести Ренненкампфа из состояния подавленности, замеченной всеми. Он много пил и не выдержав вдруг начал говорить о том, как с ним несправедливо поступили.

- Меня отстранили от командования армией совершенно ни за что; и всё это по проискам Сухомлинова. Я просил дать мне любое назначение, готов был принять даже эскадрон лишь бы не оставаться здесь, без всякой пользы, без всякого дела; мне даже не ответили.

И вдруг к нашему ужасу и конфузузу, этот сильный, мужественный и храбрый генерал залился горючими слезами...».

Гибель генерала Ренненкампфа

Не удивительно, что в первые же дни Февральской революции генерал П.К. Ренненкампф попал в число «врагов народа», арестованных новой властью. Ему припомнили 1905 год, и отставной военачальник провёл несколько месяцев в Петропавловской крепости. Однако доказательств в пользу его обвинения собрано не было, и после октября 1917 года Ренненкампф был освобождён.

Он уехал к родственникам своей жены в Таганрог, где жил под фамилией мещанина Смоковникова. При захвате города большевиками скрылся под именем греческого подданного Мандусакиса. Весной 1918 года Ренненкампф был выслежен чекистами и арестован.

Согласно акту Особой комиссии по расследованию злодеяний большевиков, состоявшей при главнокомандующем ВСЮР А.И. Деникине, генерал от кавалерии Павел Карлович Ренненкампф с 3 марта по 1 апреля 1918 года находился в качестве арестованного при штабе таганрогского военного комиссара Родионова.

По данным Особой комиссии, генералу трижды предлагали служить в Красной Армии, но Ренненкампф резко отверг все предложения.

В конце марта в Таганрог прибыл командующий Южным фронтом Антонов-Овсеенко. Узнав, что генерал Ренненкампф всё ещё жив, он приказал его немедленно расстрелять.

В ночь на 1 апреля 1918 года генерал Ренненкампф был отвезен на автомобиле за город и там расстрелян у Балтийской железнодорожной ветки, в двух верстах от Балтийского завода.

Впоследствии был перезахоронен семьёй на старом кладбище Таганрога.

Елена Широкова

Использованы материалы:

Айрапетов О. К вопросу о причинах поражения в Восточной Пруссии

Андоленко С. К биографии Ренненкампфа

Бахурин Ю. «Вокзал для двоих» к вопросу о мукденской пощёчине


Идея, дизайн и движок сайта: Вадим Третьяков
Исторический консультант и литературный редактор: Елена Широкова