сегодня11декабря2016
Ptiburdukov.RU

   Если человеку мешает жить только ореховая скорлупа, попавшая в ботинок, он может считать себя счастливым.


 
Главная
Поиск по сайту
Контакты

Литературно-исторические заметки юного техника

Хомяк Птибурдукова-внука

27 декабря 1932 года (84 года назад) введен советский паспорт


     27 декабря 1932 года ЦИК и СНК СССР приняли постановление «Об установлении единой паспортной системы по Союзу ССР и обязательной прописке паспортов».


"..К любым
        чертям с матерями
                катись
любая бумажка.
                Но эту..."


                В.В. Маяковский
Именно этому постановлению мы обязаны той, сложившейся ещё в СССР, системой внутренних паспортов, которой пользуемся и по сей день.

     Посткоммунистические историки, а также правозащитники и журналисты эпохи перестройки отчаянно клеймили постановление от 27.12.1932 года, как антидемократическое и антигуманное. Именно с ним они связывали миф о «втором закрепощении» крестьян в колхозах, создание неслыханного доселе института «прописки» (привязки городского населения к определённому месту жительства), беспричинные аресты граждан на улицах, ограничение въезда в столичные города.

     Насколько эти обвинения справедливы? Давайте разберёмся.

     До 1932 года ни в России, ни в СССР вообще никогда не существовало единой системы внутренних паспортов граждан.

     До 1917 года роль и функции паспорта сводились преимущественно к «дорожной грамоте», то есть документу, удостоверяющему благонравность и законопослушность человека, покинувшего место жительства.

     В Смутное время появились первые «дорожныя грамоты» для следующих по делам «государевых людей». При Петре I «проезжия грамоты» стали обязательными для всех путешественников. Связано это было с введением рекрутской повинности и подушной подати. Позже паспорт стал использоваться как своеобразная «налоговая декларация»: уплата податей или налогов отмечалась в нем специальными отметками.

     Вплоть до конца XIX века не только крестьяне и мастеровые, но и представители высших сословий не имели ни паспортов, ни других каких-либо документов, удостоверяющих их личность. Можно было совершенно безнаказанно поменять не только имя и фамилию, принадлежность к сословию или возраст, но даже пол. Пример тому - небезызвестная история так называемой «кавалерист-девицы» Надежды Дуровой. Замужняя женщина, дворянка и мать малолетнего ребёнка несколько лет успешно выдавала себя за юношу, сбежавшего в армию, вопреки воле родителей. Обман раскрылся лишь по собственной инициативе Дуровой, и получил в русском обществе широкий резонанс.

     В царской России по месту жительства паспорт был не нужен. Получать его следовало лишь при выезде на 50 верст от дома и на срок более чем 6 месяцев. Паспорта получали только мужчины, женщин вписывали в паспорт супруга. Запись в российском паспорте образца 1912 года выглядела примерно так: «При нем жена Авдотья, 23 лет». Приезжавшим в город на заработки или на постоянное проживание выдавался лишь «вид на жительство», в котором не было никаких сведений, позволяющих точно определить его владельца. Исключение представляли собой лишь «заменительные» («жёлтые») билеты проституток. Они выдавались в полицейских управлениях вместо изымаемого у девицы «вида на жительство». Чтобы облегчить себе работу, полиция первой начала вклеивать в этот документ фотографические карточки владелиц.

     Стоит ли говорить, что такая ситуация способствовала появлению многочисленных самозванцев и двоежёнцев, развязывала руки разного рода аферистам и обманщикам, позволяла безнаказанно скрываться от наказания на бескрайних просторах России тысячам уголовных и государственных преступников…

     Родоначальником единой паспортной системы для всего населения страны стала Франция. Это произошло ещё во время Великой французской революции 1789-1799 годов. С введением и укреплением этой системы возникло понятие «полицейское государство», которое жестко контролировало все передвижения граждан. В период I мировой войны многие европейские страны, в связи с постоянными миграциями населения, тоже ввели внутренние паспорта.

     Каково же было удивление Европы, когда после революции 1917 года и гражданской войны в России к ним хлынул целый поток практически «беспаспортных» эмигрантов! Так называемые «нансеновские паспорта» приходилось выдавать политическим беженцам (как гражданским, так и военным), поверив им на слово. «Нансеновский паспорт» подтверждал статус беженца без подданства какому-либо государству и позволял свободно перемещаться по всему миру. Для большинства изгнанных из России людей он так и остался единственным документом. Принимать подданство какой-либо приютившей их страны русские беженцы, как правило, отказывались.

     В Советской России тем временем творилась ещё большая неразбериха. В хаосе гражданской войны и послевоенных лет многие граждане Страны Советов часто продолжали существовать по выданным комиссарами «мандатам» и «удостоверениям» местных властей, которые легко могли быть переданы от одного человека к другому. Большинство населения оставалось сельским и никаких документов не имело. Паспорта единого советского образца выдавались лишь для выезда за границу, но только тем, кто имел на это право. Если бы в 1929 году поэт В.В. Маяковский оказался «невыездным», вряд ли ему бы выпала счастливая возможность достать «из широких штанин» заграничный советский паспорт!

     Как же могло случиться, что к началу 30-х годов в СССР большинство населения не имело паспортов? Казалось бы, тоталитарный советский режим должен был немедленно закабалить своих граждан по сценарию французских революционеров. Однако, придя к власти, большевики не пошли по пути восстановления паспортной системы царской России. Скорее всего, в силу её несостоятельности и несвоевременности: «желтые» билеты раздавать было уже некому, а за границу выезжали совсем немногие. Чтобы создать свою единую систему внутренних паспортов новой власти потребовалось целых 15 лет.

     Постановлением ЦИК и СНК СССР от 27 декабря 1932 года было решено установить по Союзу ССР единую паспортную систему на основании «Положения о паспортах». В постановлении чётко указываются вполне логичные причины назревшей паспортизации. Она проводилась «в целях лучшего учета населения городов, рабочих поселков и новостроек и разгрузки этих населенных мест от лиц, несвязанных с производством и работой в учреждениях или школах и не занятых общественно-полезным трудом (за исключением инвалидов и пенсионеров), а также в целях очистки этих населенных мест от укрывающихся кулацких, уголовных и иных антиобщественных элементов».

     В документе также указывается очередность паспортизации - «охватив в первую очередь население Москвы, Ленинграда, Харькова, Киева, Одессы... [далее список городов]» и поручение «правительствам союзных республик привести свое законодательство в соответствие с настоящим постановлением и положением о паспортах».

     Таким образом, мы видим, что паспорта вводились в первую очередь для учета населения городов и рабочих поселков, а также с целью борьбы с преступностью. В тех же целях паспортизация вводила и новое для России понятие - «прописка по месту жительства». Аналогичный инструмент контроля - с косметическими изменениями - сохранен в России по сей день под наименованием «регистрация». Он по-прежнему вызывает множество споров, однако его эффективность в борьбе с преступностью мало у кого вызывает сомнения. Прописка (или регистрация) являются инструментом предотвращения неконтролируемой миграции населения. В этом отношении советское паспортное уложение - прямой потомок дореволюционной европейской паспортной системы. Ничего нового и «антигуманного», как мы видим, большевики не изобрели.

     Введение паспортов на селе постановлением ЦИК вообще не предусматривалось. Отсутствие паспорта у колхозника автоматически предотвращало его миграцию в город, прикрепляя к определённому месту жительства. Что же касается борьбы с преступностью, то показатели «криминогенности» города и деревни всегда были явно не в городскую пользу. В СССР село, как правило, обходилось одним участковым милиционером из местных жителей, который всех «своих» знал наперечёт.

     Сейчас людям, переболевшим «демократией» в 90-е, уже не требуется разъяснять смысл и цели ограничительных мер со стороны советских властей. Однако именно на отсутствие свободы передвижения по-прежнему ссылаются сторонники «обиженных колхозников» периода СССР. До окончательного абсурда доводит ситуацию статья про колхозы из «Википедии» - свободной энциклопедии»: «При введении в СССР 1932 г. паспортной системы колхозникам не выдавали паспорта, чтобы они не могли переехать в города. Чтобы вырваться из деревни, колхозники поступали в высшие учебные заведения, делали военную карьеру».
Только подумайте, до чего довел простого крестьянина тоталитарный советский режим! Он заставлял его поступать в ВУЗы и делать военную карьеру!
Желающим учиться в профучилище, поступить в институт или «делать военную карьеру» правления колхозов паспорта выдавали. Существовала проблема «просто переселиться в город», но зависела она не от наличия паспорта, а от наличия института прописки. Государство считало своей обязанностью обеспечить каждого человека жильем и рабочим местом. Рабочее место, кроме того, требовало определенной квалификации (и здесь желающий мог повысить свою квалификацию в училище или ВУЗе).

     Резюмируя тему с паспортами, еще раз остановимся на важных моментах. Либеральные исследователи и по сей день считают поголовную паспортизацию населения признаком «полицейского государства» и инструментом государственного насилия над гражданами. Однако советская паспортная система 30-х годов не являлась, как мы видели, уникальным «тоталитарным» изобретением большевиков. Как и паспортные системы, созданные до неё в России и Европе, она преследовала конкретные цели. Унизить городских жителей тем, что их «посчитали» и «закрепостить» колхозников на селе - среди них не было. Как раз напротив, система была направлена на учет и контроль городского населения, предупреждение преступности и сохранение правопорядка в крупных городах.

     В 30-е годы жертвой уличных проверок документов одинаково мог стать и незадачливый горожанин, забывший дома паспорт, и нелегально сбежавший из колхоза земледелец. Никаких особенных мер против крестьянства паспортная система 1932 года не предпринимала. Сельскому населению, преимущественно молодежи, не ставилось ограничений в учебе, военной карьере, работе на вновь созданных предприятиях. Вспомним, что уже в 1950-60-е годы продолжается прерванный войной массовый отток сельской молодёжи в город. Если бы крестьяне по-настоящему были «прикреплены» к земле, такой массовый побег «за синей птицей удачи» вряд ли бы мог состояться. Вспомним, что официальная дата выдачи паспортов всем колхозникам относится лишь к 1974 году.

     Возможно, советская система паспортизации многим и сегодня кажется не гуманной, лишенной свободы и слишком заорганизованной. Но альтернатива у нас перед глазами, мы имеем возможность сравнивать: жесткость прописки или неконтролируемая миграция? Риск быть наказанным за нарушение паспортного режима - и риск пострадать от руки незаконного, бесправного, но и бесконтрольного мигранта? Горящие ночами автомобили Парижа - или правопорядок Минска? Или нам удастся найти свой собственный путь накормить волков и сберечь овец...

Компиляция Елены Широковой


Идея, дизайн и движок сайта: Вадим Третьяков
Исторический консультант и литературный редактор: Елена Широкова