сегодня7декабря2016
Ptiburdukov.RU

   Не пишите длинных писем! У чекистов устают глаза.


 
Главная
Поиск по сайту
Контакты

Литературно-исторические заметки юного техника

Хомяк Птибурдукова-внука

28 июня 1914 года (102 года назад) был убит наследник Австро-Венгерского престола эрцгерцог Франц Фердинанд


Сараевское убийство как повод к началу Первой мировой войны

Поводом к началу Первой мировой войны стало, как известно, убийство австрийского эрцгерцога Франца Фердинанда и его супруги Софии Гогенберг сербскими террористами в Сараево.

Сараевский инцидент

Рано утром 28 июня 1914 года, после окончания военных маневров в Боснии, наследник Австро-Венгерского престола эрцгерцог Франц Фердинанд прибыл в Сараево — столицу объединённых княжеств Боснии и Герцеговины. Эрцгерцог являлся большим любителем старины и хотел посетить музей, а также осмотреть местные достопримечательности. Однако выбор даты приезда высокопоставленного туриста оказался не совсем удачен. Его могли принять за вызов: это был день Святого Вида, когда сербы отмечали годовщину битвы на Косовом поле. Там в 1389 году турки разбили сербскую армию, и страна на многие века попала под турецкое иго. Там же турецкий султан Мурад I был убит сербским воином Милошем Обиличем, ставшим национальным героем.

эрцгерцог Франц Фердинанд

Эрцгерцог Франц Фердинанд

Во всех местных газетах официально сообщалось о визите эрцгерцога Фердинанда в Боснию и его намерении 28 июня 1914 года посетить Сараево. Кроме того, 24 июня был опубликован маршрут поездки эрцгерцога по городу, с указанием времени остановок в тех или иных местах, чего практически никогда не делалось. Этим и решили воспользоваться террористы.

Шесть членов организации «Млада Босна» во главе с Данилом Иличем и Гаврилой Принципом, вооруженные револьверами и бомбами расположились на пути следования кортежа. Из шести бомбистов бомбу, запрятанную в букет, смог бросить только один Неделько Чабринович. Но бомба скатилась с машины эрцгерцога и взорвалась позади неё. В результате взрыва погиб шофёр следующей машины, ранено более 10 офицеров свиты, полицейский из оцепления и несколько уличных зевак.

Чабринович был схвачен и препровождён в полицию, остальные террористы рассыпались по городу.

Франц Фердинанд, здоровый и невредимый, отправился слушать речь мэра в городскую ратушу. Около 11 часов утра он изменил маршрут своего пребывания и вместе с женой поехал в больницу, чтобы навестить раненых при покушении. Эрцгерцог с герцогиней ехали во второй машине кортежа. В первой ехали офицеры свиты, а за машиной герцога следовал автомобиль с охраной и полицейские. Внезапно первая машина, не сообщив об изменении маршрута, свернула в какой-то переулок. Шофёр эрцгерцога последовал за ней, охрана отстала. Генерал Потиорек, ответственный за приём эрцгерцога в Сараево, потребовал, чтобы шофёр остановился, повернул обратно и дождался, когда подъедут автомобили с охраной и полицейскими.

У совершающего разворот автомобиля заглох двигатель, и тут его случайно заметил террорист Гаврила Принцип, находившийся в близлежащем магазине. Он бросился к машине и выстрелил сначала в беременную жену Фердинанда (она заслоняла собой эрцгерцога), а потом попал в шею самому Фердинанду.

Убийство эрцгерцога Франца Фердинанда

Террориста тут же схватили подоспевшие полицейские. Эрцгерцогиня София скончалась сразу по прибытии в резиденцию, в 11.45 того же утра умер и её муж.

Сначала почти никто не придал особенного значения трагическому событию в Сараево. Австрийский император Франц Иосиф (дядя Фердинанда), как видно по дневникам его дочери Мари Валери, «перенес это потрясение без особого страдания». «Для меня, — говорил он, — одной заботой стало меньше». В Вене не было траурного настроения, в Пратере играла музыка.

Разумеется, во всех столицах Европы, в том числе и в Белграде, были проведены соответствующие траурные мероприятия и церемонии. Но их провели и забыли в тот же час. Наступало время летних отпусков. Как отметил американский историк Ч. Сеймур, немногие англичане могли бы найти на карте Сараево и еще меньше они слышали об эрцгерцоге. Весть о его убийстве произвела в Лондоне впечатление не большее, чем «голос тенора в котельном цехе».

Как вспоминал русский дипломат Ю.Я. Соловьев, иностранные дипломаты Испании, Франции, даже австрийские, да «вообще никто» не придали известию о покушении в Сараево всего его рокового значения. В далеких США новость о покушении на эрцгерцога стала в газетах мимолетной сенсацией. В Государственном департаменте ее посчитали незначительной и не комментировали. Даже в сообщениях посла из Вены ничего не говорилось о возможных глубоких последствиях.

Однако ровно через месяц Австро-Венгрия объявила войну Сербии, обвинив её в организации этого покушения. Ещё через несколько дней началась Первая мировая война, в которую вступили Германия, Россия, Англия, Франция, почти вся Европа, затем Япония и Китай, в 1917 году — США.

Историография вопроса

Видный итальянский историк Луиджи Альбертини писал: «Сербский террорист стрелял не только в грудь австрийского принца, он метил в самое сердце Европы». Это, конечно, сильное преувеличение: причины Первой мировой войны носили более глубинный характер. Тем не менее, выстрел Гаврилы Принципа сыграл зловещую роль. Не случайно о сараевском заговоре написано более четырех тысяч исторических исследований, он нашёл своё отражение в известных всему миру литературных сочинениях, и интерес к этому трагическому событию не ослабевает до сих пор.

Историки старательно, до мельчайших подробностей изучили Сараевский инцидент и его последствия. Главными, конечно, были вопросы: кто и зачем убил эрцгерцога, кто стоял за убийцами, понимали ли они что делали, почему последствия покушения оказались такими трагическими и грандиозными?

За сто лет, прошедших с момента Сараевского убийства, сложился огромный историографический комплекс, посвящённый этому событию. Только в Югославии было опубликовано более 400 работ, а всего – около 3000 названий исследований и научных монографий, не считая статей, заметок, рецензий и проч. В ряде стран публиковались сборники документов и воспоминания современников. Появились и художественные произведения, основанные на фактическом материале.

Из отечественных историков первым подробно исследовавшим Сараевское «дело» был Н.П. Полетика. Первая его книга так и называлась «Сараевское убийство как дипломатический повод к войне». Однако Полетика принял за основу всего исследования ошибочную концепцию М.Н. Покровского, выставлявшую Царскую Россию главным виновником развязывания мировой войны. Опираясь на неопубликованные документы из архивов российского МИДа, а также на материалы судебного процесса над террористами в Салониках (1917), Полетика, часто вопреки фактам, старался доказать, что убийство было организовано по наущению сербских спецслужб связанной с ними тайной заговорщической организацией сербских офицеров «Черная рука». Об этом знало правительство Сербии. Оно способствовало покушению, опираясь на одобрение и поддержку русской дипломатии и разведки.

Эта версия сразу же была подвергнута убедительной критике, но её окончательное развенчание произошло лишь в 1930-50-е годы, когда в дело «Чёрной руки» были возвращены изъятые из него документы и официально опротестовано судебное решение 1917 года.

В 1970-е годы появились работы академика Ю.А. Писарева, который досконально изучил историю событий в Сараево, нашёл ряд новых источников и энергично опроверг тезис о причастности правительства Сербии, а тем более России к организации и проведению террористического акта в Сараево. Надо признать, однако, что в богато документированных исследованиях Ю.А. Писарева имеются все же «белые пятна», доказывающие, что есть и в Сараевской истории свои тайны и загадки, свои неизученные страницы.

Откликнулись на «Сараевское дело» и литераторы. Валентин Пикуль уделил Сараевскому покушению достаточно места в своем романе «Честь имею». Писатель опирался на труды Н.П. Полетики и создал настоящий авантюрный роман о приключениях «шпионов», тайнах спецслужб и др. Увлечённый темой, Пикуль позволил себе ряд серьёзных неточностей и даже искажений. Академик Ю.А. Писарев был вынужден специально выступить в прессе, чтобы читатель романа не попал в «плен» излишне вольному литературному изложению реальных исторических фактов.

«Qui prodest?» (кому выгодно)

В обширнейшей литературе о покушении в Сараево можно чётко выделить всего три версии о подготовке заговора.

Первую версию озвучил сын убитого эрцгерцога Максимилиан Гогенберг в интервью газете «Пари суар диманш» от 16 июня 1936 года. Он выдвинул гипотезу о том, что его отца ликвидировала германская секретная служба: наследник венского престола мешал осуществлению великодержавных планов Вильгельма II, не хотел войны с Россией, был женат на чешке и вообще не отличался славянофобией. Превращение Австрийской монархии в Австро-Венгерскую лишь на время и частично ослабило остроту межнациональных конфликтов в государстве. Трения с Венгрией не прекратились. Именно они заставили Франца Фердинанда обратиться к идее триализма, то есть к предоставлению автономии и южным славянам. Австро-Венгрия вскоре могла бы стать Австро-Венгро-Славией, что, безусловно, сгладило бы противоречия между славянским и германским населением страны. На этой почве эрцгерцог хотел найти общий язык с Николаем II и попытаться восстановить союз трёх императоров. Он говорил: «Я никогда не поведу войну против России. Я пожертвую всем, чтобы этого избежать, потому что война между Австрией и Россией закончилась бы или свержением Романовых, или свержением Габсбургов, или, может быть, свержением обеих династий». И далее: «Война с Россией означала бы наш конец. Если мы предпримем что-нибудь против Сербии, Россия встанет на ее сторону, и тогда мы должны будем воевать с русскими. Австрийский и русский император не должны сталкивать друг друга с престола и открывать путь революции».

Фердинанд прямо указывал и тех, кому выгодна такая война, предупреждая рвавшегося в бой начальника генерального штаба Конрада фон Гетцендорфа. «Войны с Россией надо избегать, потому что Франция к ней подстрекает, особенно французские масоны и антимонархисты, которые стремятся вызвать революцию, чтобы свергнуть монархов с их тронов».

Известно, что накануне своего визита в Сараево эрцгерцог встречался с кайзером Вильгельмом. О чём они вели беседы, никто не знал, но если Франц Фердинанд стал бы развивать перед кайзером идеи триализма и признаваться в симпатиях к дому Романовых, вряд ли Вильгельму II это понравилось. По словам современников, эрцгерцог Франц Фердинанд был известен как человек жёсткий, волевой, достаточно упрямый. Переубедить его было практически невозможно. В случае его вступления на престол, Германия могла потерять такого союзника как Австро-Венгерская империя. А вот убрать эрцгерцога с политической арены, да ещё и руками молодых сербских патриотов-националистов — отличный повод столкнуть Австрию и Россию, развязав мировую войну.

Хотя версия об убийстве Фердинанда немецкими агентами была отчасти опровергнута в научной литературе, она выглядит вполне логичной и имеет под собой известное основание: эрцгерцог был убит при полном попустительстве его охраны. Его словно намеренно подставили под пулю террориста, подробно расписав маршрут его передвижения по городу в местной прессе.

Вспомним, что при визите в Сараево престарелого австрийского императора Франца-Иосифа местные власти предприняли весьма эффективные меры безопасности: в городе производилась массовая «зачистка» (высылались неблагонадёжные элементы, был запрещён въезд без специальных пропусков, улицы патрулировали солдаты и т. д.). В этих условиях никакие бомбисты на пушечный выстрел не смогли приблизиться к правительственному кортежу, и Франц-Иосиф благополучно вернулся в Вену.

Наследника же австрийского престола, можно сказать, не охраняли вовсе. Во время визита в Сараево свита Франца Фердинанда состояла из офицеров-придворных, «паркетных шаркунов», не годившихся для охранной функции. Им в помощь Вена выделила трех (!) штатских детективов, не знавших города. Не было и обычного эскорта лейб-гвардейского эскадрона. Мобилизовали полицию Сараево, но в ней числилось не более 120 человек. Этого оказалось не достаточно для охраны высокого гостя на узких горбатых улицах, с тупиками, проходными дворами и т. д. В результате — эрцгерцог и его жена оказались отличной мишенью для одинокого террориста, который на минутку отвлёкся от покупки сэндвича в городской лавке, чтобы между делом выпустить в них семь пуль из своего пистолета.

Вторая (самая распространённая) версия прозвучала на судебном процессе в Салониках (март-июнь 1917 года). Австрийская и германская пропаганда настаивала на участии в убийстве эрцгерцога сербской тайной офицерской организации «Объединение или смерть», известной также под названием «Черная рука». Сербское правительство и русский генеральный штаб будто бы покровительствовали этому заговору.

Организуя суд, сербское правительство преследовало три цели: разгромить оппозицию в лице тайного, но могущественного офицерского союза, оздоровить обстановку в армии и заодно возложить ответственность за сараевское убийство на «Черную руку», чтобы открыть себе путь к мирным переговорам с Австро-Венгрией, которые намечались в 1917 году.

Судебный процесс велся с грубыми нарушениями законности, при закрытых дверях, подсудимые не имели защитников, военным трибуналом широко использовались лжесвидетели. После суда правительство опубликовало сборник «Тайная заговорщическая организация», включив в него только материалы обвинения, что придало изданию односторонний характер.

Бывший начальник сербской контрразведки Д. Дмитриевич (Апис), желая сохранить себе жизнь и надеясь на смягчение приговора, написал признание (документ, известный в литературе под названием «Рапорт»), в котором взял на себя всю ответственность за руководство действиями «Чёрной руки» при покушении в Сараево. Дмитриевич был расстрелян по приговору суда, а этот весьма неоднозначный документ, составленный загнанным в угол человеком, долгое время фигурировал в качестве «царицы доказательств».

По мнению современных историков, «Рапорт» Дмитриевича — ни что иное, как самооговор, причём адресованный далёким потомкам. «Рапорт» составлен с намеренными, совершенно нелепыми фактическими ошибками (например, Дмитриевич указал, что принцип стрелял не из браунинга), а все подробности подготовки преступления, сообщаемые Дмитриевичем, словно взяты из авантюрного шпионского романа. Тем не менее, именно на этом документе долгие годы строилась мифологическая версия заговора сербского и русского правительств против несчастного Франца Фердинанда.

Сегодня всем понятно, что в 1914 году ни России, ни Сербии не было выгодно ссориться с Габсбургами, а тем более — убивать наследника престола, который не хотел войны с Россией и лелеял планы предоставления славянам автономии в Австро-Венгерской империи. Для Сербии война с Австрией носила бы характер самоубийства. И её правительство, принявшее в 1914 году почти все условия Июльского ультиматума Австро-Венгрии, продемонстрировало не просто свою неготовность к войне, но и отчаянный страх перед предстоящим конфликтом.

В 1917 году ситуация в корне изменилась, и Сербии показалось очень удобным свалить всю вину на своих русских покровителей, чтобы поскорее и с наименьшими потерями выйти из войны. Большевикам тоже было важно придать легитимность мифу об антинародной политике царского правительства, обвинив его в развязывании Первой мировой. Этим оправдывалась «миролюбивая» политика большевистского правительства, заключившего позорный Брестский мир и развязавшего в России не менее кровопролитную Гражданскую войну.

Наконец, третья концепция исходит из того, что сараевское покушение — дело рук национальной революционной организации «Млада Босна» («Молодая Босния»), ответная акция террористов на насильственное присоединение в 1908 году к Австро-Венгрии Боснии и Герцеговины.

Тайное общество боснийской молодежи «Млада Босна» было создано в 1910 году, вскоре после аннексии Боснии и Герцеговины— бывших турецких провинций, в которых проживало сербское население. Французская газета «Аксьон» писала: «Покоряя огнем и мечом Боснию и Герцеговину, граф Эренталь (министр иностранных дел Австро-Венгрии), прежде чем сойти в могилу, вложил оружие в руки террористов и подготовил убийство военного шефа Австрийской империи. Покушение 1914 года — только трагический рефлекс удара 1908 года. Когда угнетен целый народ, нужно ожидать народного взрыва». Гаврила Принцип показал на суде: «Главным мотивом, который руководил мною, было стремление отомстить за сербский народ».

В организацию «Млада Босна», помимо сербов, входили хорваты и мусульмане. Она была создана по примеру «Молодой Италии» и носила заговорщический характер. В специальной литературе существовали весьма интересные версии о связях «Млады Босны» с сербской контрразведкой, и о том, что якобы глава сербских спецслужб Д. Дмитриевич (Апис) использовал молодых людей в своих целях, наняв Принципа и других для покушения на эрцгерцога. Связь «Млады Босны» с сербскими спецслужбами неоднократно опровергалась историками Югославии. О самостоятельной деятельности организации говорил в своих исследованиях и академик Писарев. Однако многие историки, приводившие убедительные доказательства контактов офицерской организации «Чёрная рука» с террористами, так и не нашли прямых указаний на то, что сербские спецслужбы так или иначе спонсировали «Младу Босну» или делали террористам «заказ» на убийство эрцгерцога.

Современной исторической наукой официально признано, что не существует также никаких доказательств прямого или косвенного участия сербского правительства в Сараевском инциденте.

Сараевское покушение было задумано и организовано исключительно силами молодых террористов «Млада Босны». Одним из исполнителей убийства был назначен 19-и летний гимназист, неуравновешенный фанатик, к тому же больной туберкулёзом Гаврила Принцип. Остальные террористы также не имели ни опыта, ни достаточной выдержки и хладнокровия, чтобы совершить удачное покушение. Некоторые из них даже не умели стрелять. Успех сараевского убийства, вне сомнения, был случайным. Полный непрофессионализм исполнителей компенсировался лишь удачным стечением обстоятельств и преступным попустительством со стороны охраны Франца Фердинанда. Если бы в деле участвовали спецслужбы (сербские, немецкие или даже русские) картина преступления была бы совершенно иной.

В связи с этим следует упомянуть о версии американского исследователя Л. Кэсселса, который, опираясь на уже упоминавшийся нами «Рапорт» Дмитриевича, полагал, что связи «Млады Босны» с «Чёрной рукой» имели место, но они носили чисто формальный характер. Само существование террористической организации молодых патриотов не могло быть секретом для спецслужб Сербии, а также и Австро-Венгрии. Возможно, что связанная с сербской контрразведкой организация «Чёрная рука», действительно, снабдила террористов оружием и ампулами с ядом на случай ареста (ни Чабриновичу, ни Принципу не удалось покончить с собой, т. к. яд оказался старым). Возможно, сербские (или иные) спецслужбы помогли группе Илича и Принципа пересечь границу, но все дальнейшие действия «Млады Босны» их покровителями никак не контролировались. По версии Кэсселса, молодые люди должны были осуществить лишь попытку покушения, т. е. напугать австрийцев, посеять панику, наделать шума и т. д. Такое поведение наталкивает, скорее, на мысль о «небольшой провокации», чем о тщательно спланированном убийстве. Неудавшееся покушение, в котором никто не пострадал, должно было доказать австрийскому эрцгерцогу, что Сербия не сдалась и будет бороться с Австрией за населённые славянами территории. Тайным руководителям акции не могло прийти в голову, что австрийского принца практически не будут охранять, что его автомобиль заглохнет в безлюдном переулке, и гимназист-психопат Г. Принцип сможет приблизиться к эрцгерцогу на расстояние вытянутой руки.

Сами члены организации «Млада Босна», осуществляя покушение на наследника австрийского престола, также не могли себе представить, что их акция приведет к общеевропейской войне.

На судебном процессе, проходившем с 12 по 22 октября 1914 года, и на следствии, молодые террористы сразу же назвали всех своих сообщников, не отрицали ни заговора на убийство Франца Фердинанда, ни своего участия в преступлении. Но, несмотря на давление, все обвиняемые по Сараевскому делу твёрдо отрицали какую бы то ни было связь своей организации с сербским правительством, а также её контакты с официальными сербскими властями.

Однако австрийская и германская пропаганда намеренно раздула инцидент в Сараево, использовав это событие в агрессивных целях. Судебный процесс как раз имел целью доказать связь террористов с сербским правительством, но подсудимые брали всё на себя, заявляя, что действовали только по идейным соображениям, из любви к своему народу.

22 октября вынесли приговор. Д. Илич, М. Йованович и В. Чубрилович приговорены «за государственную измену» к смертной казни через повешение; Я. Милович и М. Керович – к пожизненному заключению. Г. Принципу, Н. Чабриновичу и Тр. Грабежу смертную казнь заменили тюремным заключением сроком в 20 лет, ввиду их несовершеннолетия, которое в империи наступало в 20 лет. Все трое умерли в тюрьме от голода, истощения, побоев и туберкулеза. Их похоронили тайно, а могилы сравняли с землей. Принцип умер на 21 году в военной тюрьме весной 1918 года и был тайно похоронен. Но позже удалось найти его могилу, и в новой Югославии его с почетом перезахоронили. В Сараево был открыт уже после 1945 года музей имени Гаврило Принципа.

Мемориальная доска на месте убийства эрцгерцога Франца Фердинанда в Сараево

И если вновь попытаться ответить на вопрос, кому было выгодно Сараевское убийство, то все концы вновь приведут к Австро-Венгрии и её союзникам — державам Тройственного союза. Из всех «подозреваемых» участников событий только Австро-Венгрия и Германия созрели и были готовы начать войну в 1914 году. Только этим странам была выгодна ликвидация эрцгерцога Франца Фердинанда как неудобной фигуры на пути к их милитаристским планам. Отсюда - цепь провокаций, совершенных властями в Сараево, странная снисходительность к лицам, отвечавшим за безопасность эрцгерцога во время визита (они не были наказаны) и т. д. До сего дня всерьёз не изучалась возможность контакта «Млады Босны» и группы непосредственных исполнителей убийства с австрийской или немецкой контрразведкой. Не изучалась и возможность существования в организации провокатора, связанного с лицами, заинтересованными в устранении именно эрцгерцога Фердинанда, а не другого значимого лица. К сожалению, кроме подозрений родственников эрцгерцога, пока нет ни одного документа, свидетельствующего о правильности или неправильности данной версии. И сегодня, спустя сто лет, можно сказать, что тайна Сараевского убийства по-прежнему остаётся тайной. Её разгадка ещё впереди.

Так начиналась война

Как уже упоминалось, Европа практически никак не отреагировала на убийство австрийского эрцгерцога в Сараево. Однако уже 5 июля 1914 года Германия обещает поддержку Австро-Венгрии в случае конфликта с Сербией. СМИ Германии и Австро-Венгрии активно раздувают Сараевский инцидент до заговора всех держав Антанты против Габсбургов.

23 июля Австро-Венгрия, заявив, что Сербия стояла за убийством Франца-Фердинанда, объявляет ей ультиматум, в котором требует от Сербии выполнить заведомо невыполнимые условия, в том числе: произвести чистки госаппарата и армии от офицеров и чиновников, замеченных в антиавстрийской пропаганде; арестовать подозреваемых в содействии терроризму; разрешить полиции Австро-Венгрии проводить на сербской территории следствия и наказания виновных в антиавстрийских действиях. На ответ было дано всего 48 часов.

В тот же день Сербия начинает мобилизацию, однако соглашается на все требования Австро-Венгрии, кроме допуска на свою территорию австрийской полиции. Германия настойчиво подталкивает Австро-Венгрию к объявлению войны Сербии. 26 июля Австро-Венгрия объявляет мобилизацию и начинает сосредотачивать войска на границе с Сербией и Россией.

Германия начинает скрытую мобилизацию: не объявляя её официально, на призывные пункты стали рассылать повестки резервистам.

28 июля Австро-Венгрия, заявив, что требования ультиматума не выполнены, объявляет Сербии войну. Австро-венгерская тяжёлая артиллерия начинает обстрел Белграда, а регулярные войска Австро-Венгрии пересекают сербскую границу.

Россия заявляет, что не допустит оккупации Сербии. Во французской армии прекращаются отпуска.

29 июля Николай II отправил  телеграмму Вильгельму II с предложением «передать австро-сербский вопрос на Гаагскую конференцию». «Кузен Вилли» на эту телеграмму не ответил.

31 июля в Российской империи объявлена всеобщая мобилизация в армию.

В тот же день в Германии было объявлено «положение, угрожающее войной». Германия предъявляет России ультиматум: прекратить призыв в армию, или Германия объявит войну России. Франция, Австро-Венгрия и Германия объявляют о всеобщей мобилизации. Германия стягивает войска к бельгийской и французской границам.

1 августа Германия объявила войну России, в тот же день немцы безо всякого объявления войны вторглись в Люксембург. Первая мировая война началась.

Могла ли Россия избежать участия в I мировой войне?

Первая мировая война стала своеобразной точкой отсчёта в истории большинства европейских держав. Она определила пути политического развития всей европейской цивилизации на протяжении XX века, а для России её последствия в конечном итоге обернулись национальной катастрофой.

Могла ли Россия избежать этой катастрофы? Могла ли она не ввязываться в мировую бойню за интересы ведущих европейских держав и не участвовать в назревшем переделе уже поделенного мира? Этот вопрос вот уже не одно десятилетие вызывает горячие споры в среде отечественных историков. Только однозначного ответа на него по-прежнему нет.

В настоящее время как в научной среде, так и в среде разного рода аналитиков, мнения которых постоянно звучат в отечественных СМИ, существует два взгляда на проблему участия России в Первой мировой войне.

Одни исследователи полагают, что Россия в 1914 году, безусловно, могла и имела все шансы остаться в стороне от европейских конфликтов. По их мнению, в первое десятилетие XX века страна переживала небывалый экономический подъём. Она не нуждалась в новых колониальных захватах, да и уже давно присоединённым к ней территориям ничто всерьёз не угрожало. Усиление объединённой Германии также не могло вызывать особого беспокойства у правительства Российской империи. Напротив, вступив в союз с кайзером Вильгельмом II, Россия могла бы выиграть гораздо больше только на военных поставках державам Тройственного союза, не послав на фронт ни одного своего солдата. Не имея в этой войне никаких чётко выраженных национальных интересов, такая великая держава как Россия могла немного поступиться своим политическим престижем после Сараевского убийства и оставить сербов на произвол Габсбургам. Возможно, это решение позволило бы оттянуть начало общеевропейской войны, а также избежать ещё более огромных кровавых жертв.

С этой точки зрения, в мировую войну на стороне Антанты безвольного императора Николая II втянули исключительно агенты Англии и Франции, имевшие огромное влияние на русский генералитет. Именно им был выгоден такой союзник, как Россия и совершенно невыгоден русский нейтралитет в грядущей войне.

Вторая точка зрения на данные события допускает, что в 1914 году Россия могла избежать вступления в мировую войну. Но это было бы лишь отсрочкой. Победив мелких европейских союзников Антанты, державы Тройственного союза (а особенно агрессивная Германия) ни за что не остановились бы перед новым переделом мира, который не мог не затронуть интересов России в Азии, на Балканах, Ближнем и Дальнем Востоке. В этом случае, основной театр военных действий перенёсся бы из центральной Европы на Балканы. Сразу же после победы над французской армией в Европе немцы установили бы контроль над Босфором и Дарданеллами. А через черноморские проливы проходило 90% экспорта российского хлеба. России волей-неволей пришлось бы в одиночку участвовать в войне, ибо речь шла бы уже о защите своих национальных и экономических интересов от притязаний усилившейся Германии и её союзников. Возможно, это была бы уже совсем другая война, но о результатах и последствиях такого противостояния сегодня судить также сложно. Многие исследователи теперь уверяют, что Россия могла и без помощи Антанты обеспечить себе победу на Балканах. Вот только вряд ли Германия и Австро-Венгрия отказались бы от посылок пломбированных вагонов с революционерами и прочих идеологических диверсий, как это было сделано в 1917 году. Посеять политический хаос, сменить правительство, вывести Россию из войны на выгодных для себя условиях — оставалось единственным достойным выходом для уже почти проигравшей стороны. И они этот шанс использовали.

На наш взгляд, вторая точка зрения на данный вопрос более правомерна. Россия могла лишь отсрочить своё вступление в общеевропейскую войну. Однако полностью избежать участия в новом переделе мира, занимая позицию «третьего радующегося», подобно какой-нибудь маленькой Швейцарии, Голландии или даже отсталым и далёким США, ей бы никогда не удалось. В начале XX века Российская империя, со всеми её неразрешёнными внешнеполитическими проблемами и внутренними противоречиями, прочно сохраняла за собой статус одной из ведущих мировых держав. Как и всякой великой державе, ей было что терять, помимо мирового престижа и политического статуса. Вот только большинство населения этой великой державы, вооружённое популистскими лозунгами политических диверсантов-интернационалистов, тонкостей мировой политики понимать не хотело, да и не могло. Именно это глобальное внутреннее противоречие сыграло злую шутку как с царским, так и с пришедшим ему на смену Временным правительством, ввергнув Россию в многолетний хаос революций и Гражданской войны.

Компиляция Елены Широковой

По материалам:

Всегда вместе

Борис Дмитриевич Козенко, учебный материал

Литература:

  1. Полетика Н.П. Возникновение первой мировой войны. (Июльский кризис 1914 г.). М., 1964.

  2. Писарев Ю.А. Сараевское убийство 28 июня 1914 г. // ННИ. 1970. № 5;

  3. Он же. За кулисами суда в Салониках над организацией «объединение или смерть» (1917) // ННИ. 1979. № 1.;

  4. Он же. Балканы и Европа на пороге первой мировой войны // ННИ. 1989. № 3;

  5. Он же. Российская контрразведка и тайная Сербская организация «Черная рука» // ННИ. 1993. № 1.

  6. Вишняков Я.Б. Балканы – хватка «Черной руки» // Военно-исторический журнал. 1999. № 5. С. 35-39, 45.


Идея, дизайн и движок сайта: Вадим Третьяков
Исторический консультант и литературный редактор: Елена Широкова