сегодня6декабря2016
Ptiburdukov.RU

   Инженер - человек, способный взять теорию и приделать к ней колеса.


 
Главная
Поиск по сайту
Контакты

Литературно-исторические заметки юного техника

Хомяк Птибурдукова-внука

10 ноября 1878 года (138 лет назад) В Малом театре состоялась премьера «Бесприданницы»


«Бесприданница» - драма А.Н. Островского, сороковая («юбилейная») пьеса написанная великим русским драматургом. Удивительная, даже исключительная сценическая судьба этой пьесы XIX века и в наши дни продолжает привлекать внимание историков театра и исследователей-литературоведов. Театральные постановки и киноэкранизации «Бесприданницы», давно ставшие классикой, по-прежнему пользуются любовью отечественного зрителя.

Нина Алисова в роли Ларисы, фильм Я. Протазанова 1936 г.

Нина Алисова в роли Ларисы

Как могло случиться, что из всего огромного литературного наследия великого русского драматурга А.Н. Островского, только эта, непринятая и непонятая современниками автора пьеса, перешагнула все временные рубежи и обрела настоящее бессмертие?

Попробуем разобраться.

На протяжении XIX и XX веков отношение зрителей и критиков к творчеству А.Н. Островского претерпевало множество изменений. Демократическая критика конца 1850-начала 1860-х годов пыталась увидеть в произведениях драматурга некий социальный протест против косности и застоя окружающей действительности. Некоторые современники (в частности писатель и критик П. Боборыкин) вообще отказывали Островскому в праве быть драматургом, отмечая несценичность, даже эпичность его самых удачных пьес.

Наиболее острую полемику вызвала драма Островского «Гроза». По мнению большинства литературоведов, сам А.Н. Островский приобрёл всеобщую известность как драматург исключительно стараниями Н. Добролюбова. Обстоятельные критические разборы Добролюбовым пьес Островского на страницах некрасовского «Современника» уже в XIX веке стали хрестоматийными. Именно Добролюбов изобрёл и «тёмное царство», и «луч света», и массу других штампов до сих пор активно эксплуатируемых в школьных сочинениях. Однако рядом с добролюбовской практически сразу оформилась и иная линия в интерпретации творчества А.Н. Островского. Это линия А. Григорьева - личного друга драматурга, который считал мир его произведений вовсе не «тёмным царством», а царством «поэзии народной жизни».(к ней тяготеют статьи М. М. Достоевского и М.И. Писарева). У Добролюбова и Григорьева «Гроза» включалась в разные эстетические контексты (в зависимости от мировоззрения критиков, их понимания исторических закономерностей и движущих сил русской жизни). В одном случае она была прочитана как жёсткая социальная драма, в другом - как высокая поэтическая трагедия.

Пьесе «Бесприданница» повезло гораздо меньше. Если в конце 1850-х - начале 1860-х годов Добролюбов, Григорьев, М. Писарев и другие ведущие критики ломали копья в спорах: является ли Катерина из «Грозы» «лучом света в тёмном царстве», то в 1878 году, когда появилась «Бесприданница», пьесу практически не заметили.

Несмотря на то, что сам А.Н. Островский считал свою сороковую пьесу лучшим драматическим произведением, её постановки в Москве и Петербурге разочаровали не только критиков, но и давних поклонников творчества драматурга. К «Бесприданнице» приклеили ярлык весьма заурядной, скучноватой пьески с банальным сюжетом и забыли о ней на долгие годы.

Но действительно талантливые произведения, как правило, переживают своих авторов и находят отклик в сердцах будущих поколений. Пьеса «Бесприданница» обеспечила А.Н. Островскому бессмертие в веках. Драматург безошибочно предугадал это бессмертие, взяв за основу пьесы сюжет жестокого городского романса. Вечная, непреходящая тема соотношения идеального и материального начал (любовь и бедность), навсегда «поймала в сети» российского зрителя. На наш взгляд, именно этим объясняется феномен «Бесприданницы», пережившей всех своих критиков и гонителей. Вот уже почти полтора столетия пьеса не сходит со сцен ведущих театров страны, а её кинематографические версии - «Бесприданница» Протазанова (1936) и Худякова (1974), «Жестокий романс» Э.Рязанова (1982) — оставались и остаются любимыми фильмами для нескольких поколений как советских, так и постсоветских людей.

История создания пьесы

А. Н. Островский, будучи весьма зависимым от театра, исключительно театральным драматургом, обычно писал свои вещи в сравнительно короткие сроки. На протяжении 30 лет (с 1853 по 1883 годы) его новые пьесы каждый сезон ставились на сценах главных московских и петербургских театров. За свою творческую жизнь А.Н. Островский успел сочинить пятьдесят четыре пьесы (из них только семь в содружестве с другими драматургами). Однако свою сороковую пьесу «Бесприданница» автор намеренно снял с привычного театрального конвейера, обдумывал и создавал её несколько лет.

Как свидетельствует помета Островского на первом листе автографа, драма была задумана 4 ноября 1874 года в Москве, а закончена лишь осенью 1878-го.

Параллельно с работой над «Бесприданницей» драматург успел создать несколько очень известных пьес, сразу же принятых к постановке Малым театром: «Волки и овцы»(1875), «Богатые невесты» (1876), «Правда хорошо, а счастье лучше» (1877), «Последняя жертва» (1878). Все они прошли с большим успехом.

Но, как свидетельствует переписка А.Н. Островского, четыре года автор буквально жил своей «Бесприданницей». Он постоянно возвращался именно к этой пьесе, обдумывал сюжетные линии, характеры и монологи главных персонажей; не желая упускать ни малейшей детали, отделывал свою сороковую по счёту вещь самым тщательным образом.

1 октября 1876 года, сообщая своему другу, актёру Александринского театра Ф. А. Бурдину о своей работе над комедией «Правда — хорошо, а счастье лучше», Островский писал: «Все мое внимание и — все мои силы устремлены на следующую большую пьесу, которая задумана больше года тому назад и над которой я беспрерывно работал. Я думаю кончить ее в этом же году и постараюсь отделать самым тщательным образом, потому что это будет сороковое мое оригинальное произведение».

На черновом автографе «Бесприданницы», хранящемся в Отделе рукописей Государственной библиотеки СССР им. В. И. Ленина, Островский пометил: «Opus 40». Вторичное упоминание о работе над «Бесприданницей» встречается в письме драматурга к Бурдину от 3 февраля 1878 года из Москвы: «…я теперь занят большой оригинальной пьесой; я желаю ее кончить зимой к будущему сезону, для того, чтобы быть свободнее летом».

В сентябре 1878 года драматург также писал одному из своих знакомых: «Я работаю над своей пьесой изо всех сил; кажется, выйдет не дурно».

Надежды, казалось бы, оправдались. Вскоре после завершения работы, 3 ноября 1878 года, драматург сообщал из Москвы: «Пьесу свою я уже читал в Москве пять раз, в числе слушателей были лица и враждебно расположенные ко мне, и все единогласно признали «Бесприданницу» лучшим из всех моих произведений»

Одновременно Островский вёл переговоры о постановке «Бесприданницы» в Москве и в Петербурге. 28 октября 1878 года «Бесприданница» уже была одобрена к постановке Театрально-литературным комитетом.

Провал в Москве

Премьера «Бесприданницы» состоялась на сцене Малого театра в Москве уже 10 ноября 1878 года. Она прошла под знаком бенефиса актёра Н.И.Музиля, игравшего Робинзона. Второй раз пьеса была дана в бенефис М.П. Садовского (Карандышев). Островский неоднократно свидетельствовал о большом успехе спектакля в Москве (см. его письмо к Ф.А.Бурдину от 27 декабря 1878 г., а также «Записку по поводу проекта „Правил о премиях… за драматические произведения“ 1884 г.).

Однако, по мнению большинства рецензентов, пьеса «Бесприданница» потерпела полнейший, несомненный и даже окончательный провал.

Постановка нового произведения Островского была осуществлена всего за какие-нибудь десять дней. Теперь в это трудно даже поверить. Однако для той поры это было явлением совершенно обыкновенным. Понятно, что в столь сжатые сроки ни актёры, ни режиссёр, не могли даже толком осмыслить произведение, которое предстояло преподнести публике со сцены.

Гликерия Николаевна Федотова

Гликерия Федотова

Первой исполнительницей роли Ларисы Огудаловой на московской сцене стала актриса Гликерия Николаевна Федотова. Г.Федотова была яркая актриса, которой удавались равно и драматические, и комедийные роли. Однако роль Ларисы в исполнении Федотовой признана крайне неудачной. Вот некоторые реплики критиков: «Окончательно лишила правды и оригинальности»; «пропасть между мелодраматическим тоном, взятым актрисой, и «всей остальной бытовой средой» сделала лицо актрисы «фальшивым и банальным», и т. д.

В последующих постановках «Бесприданницы» в Малом театре Ларису играла М.Н. Ермолова. Роль Карандышева исполнил М.П. Садовский, имевший в театре амплуа «бытового простака» и «комика». Он также не сумел раскрыть один из самых психологически сложных образов пьесы.

Через день после московской премьеры, 12 ноября, в «Русских ведомостях» появилась рецензия давнего и постоянного оппонента Островского П. Боборыкина. По мнению рецензента, на бенефис артиста Н. Музиля (он играл Робинзона) «собралась вся Москва, любящая русскую сцену». Все ожидали хорошей пьесы, но не дождались. «Драматург утомил всю публику вплоть до самых наивных зрителей», ибо публика «явно переросла те зрелища», какие предлагает ей Островский. Особенное возмущение рецензента вызвал незамысловатый сюжет «Бесприданницы», ибо никакого интереса нет в истории о том, как «какая-то провинциальная девушка полюбила негодяя, согласилась выйти замуж за антипатичного пошляка и, отвергнутая другой раз предметом своей страсти, подставляет свою грудь под пистолет жениха». Досталось и героине: «...эта девушка со своими страданиями могла бы привлечь наше внимание, будь она личностью колоритной, крупной, общественно значимой. Увы… ничего этого в ней нет, Лариса говорит банальности, ее рассказ о том, почему она Паратова, «развратника и нахала», считает «героем», просто смешон своей умственной и нравственной «низменностью».

Ермолова Мария Николаевна

Мария Ермолова

В Ларисе Боборыкин увидел полное повторение героинь из «Бешеных денег» и других пьес Островского, а в Паратове — ещё одного негодяя из целого ряда распутных пошляков в прежних пьесах драматурга (в том числе — Вадим Дульчин в «Последней жертве»). Самым удачным образом был назван Карандышев, но критика очень смущала его противоречивость и двойственность. Театральные актёры XIX века ещё не умели это играть. Даже очень хороший актёр вряд ли смог бы «замаскировать» двойственность Карандышева в конце третьего и четвёртом акте.

Весьма показательно, что опытный литератор, автор романов и пьес, П. Боборыкин оказался неспособным ни постичь сюжет пьесы, ни понять сложность характеров и связывающих их отношений. Он до крайности всё упростил, огрубил, не схватил главного ни в проблематике пьесы, ни в её художественном воплощении, даже не приблизился к сердцевине замысла.

Остальная московская критика либо вторила Боборыкину, либо и вовсе отмалчивалась.

К сожалению, в 1878 году, когда уже не было в живых ни Н. Добролюбова, ни самого верного поклонника творчества А.Н. Островского Аполлона Григорьева, оценить «Бесприданницу» по достоинству оказалось некому. Драматург пережил всех своих талантливых критиков, предоставив право далёким потомкам оценивать своё сороковое, «юбилейное» произведение.

Премьера в Петербурге

В Петербурге «Бесприданница» вызвала более сочувственные отклики. Премьера состоялась на сцене Александринского театра 22 ноября 1878 года, в бенефис Ф.А. Бурдина, с участием премьерши М. Г. Савиной, исполнявшей роль Ларисы. В спектакле также приняли участие: Полонский (Карандышев), Бурдин (Кнуров), Сазонов (Вожеватов), Нильский (Паратов), Читау (Огудалова), Арди (Робинзон), Васильев 1-й (Гаврило), Горбунов (Иван), Константинов (Илья), Натарова 1-я (Евфросинья Потаповна).

Актёры Александринского театра, среди которых у Островского было немало друзей, весьма прохладно отнеслись к новой пьесе. Бурдин первоначально возражал против роли Кнурова. Она казалась ему эпизодической и маловажной для бенефиса («аксессуарная роль»). Н.Ф.Сазонов отказался играть Карандышева, потребовав от автора значительных сокращений текста.

Театральная критика отмечала превосходную игру М.Г. Савиной, но самой актрисе пьеса не нравилась, также как и не нравилась собственная работа в ней. На гастролях в провинции, куда Савина возила свои любимые роли, она сыграла «Бесприданницу» только три раза и бросила навсегда. Она играла Ларису «слишком идеальной», «слишком непостижимой» с точки зрения здравого смысла, театральных критиков и немногочисленных рецензентов.

Петербургские газеты «Новое время» и «Голос» дважды возвращались к оценке «Бесприданницы». На рецензента «Нового времени» пьеса произвела «сильное впечатление», но и он не увидел в фабуле ничего нового: ни тип главной героини, ни другие фигуры не новы; пьесе не хватает сценического движения, действия и т. д. Рецензенты «Голоса» с одной стороны хвалили Островского как бытописателя, подчёркивая точные характеристики и сложные характеры её персонажей. Но в то же время они не могли простить драматургу слишком грубой реалистичности, неприкрытого цинизма его героев (Паратова, Кнурова с Вожеватовым, даже Ларисы). Получалось, что критики ценили «Бесприданницу» за реалистично раскрытое в ней «бесстыдное и холодное бессердечие», ставшее главным признаком современного прогресса, но тут же обвиняли автора в недооценке положительных сторон этого пресловутого прогресса и непроглядном пессимизме.

Разноречивость критических оценок, на наш взгляд, вызвана новаторской природой самой пьесы, её сценической, композиционной, психологической сложностью, намного опередившей каноны своего времени. К сожалению, современные автору театральные критики, режиссёры и актёры, не привыкшие выходить за рамки своего сценического амплуа, оказались не в состоянии понять новаторство Островского. Напротив, в 1870-е годы на драматурга всё чаще и чаще сыпались упрёки в идеологической отсталости, избитости, шаблонности, исчерпанности его драматургической поэтики. Общественность настоятельно требовала появления на сцене других персонажей, свободных от пессимизма и пережитков «тёмного царства», т. е. героев, живущих настоящим, откликающихся на социальные и политические проблемы современности, героев-труженников, новаторов, борцов.

Но автор «Грозы», «Леса», «Бесприданницы» резко отличался от драматургов, писавших на «злобу дня» и потакавших сиюминутным интересам зрителя. Он звал к постижению глубоких, труднодоступных истин и потому верил не только в зрителя сегодняшнего, но и завтрашнего, в зрителя будущего. Именно поэтому глубоко продуманная, во многом опередившая своё время пьеса Островского в 70-е годы XIX века пришлась не ко двору ни театральной критике, ни широкому зрителю. Несмотря на полный актёрский ансамбль, в сезон 1878-79 годов пьеса ставилась в репертуар Александринского театра крайне редко, а потом о ней и вовсе забыли. В Петербурге «Бесприданница» сошла со сцены уже в 1882 году и не появлялась на ней 15 лет. В Москве пьеса держалась дольше - до 1891 года. Возобновили «Бесприданницу» на обеих столичных сценах в сезон 1896 -1897 гг. Но это была уже новая жизнь хорошо забытой пьесы.

Вторая жизнь «Бесприданницы»

Возвращение «Бесприданницы» А.Н. Островского на подмостки столичных и провинциальных театров связано с именем великой русской актрисы Веры Фёдоровны Комиссаржевской. Именно Комиссаржевская по-настоящему открыла роль Ларисы, а сама уже во многом изменившаяся эпоха вдохнула новую жизнь в этого персонажа.

Вера Фёдоровна Комиссаржевская

Вера Комиссаржевская

На рубеже XIX-XX веков театр, как и всё общество, переживал ломку мировоззрений, переоценку ценностей, не мог находиться в стороне от новых веяний в литературе и искусстве. На волне модернистских исканий конца 1890-х годов простенькие пьески А.Н. Островского из жизни провинциального купечества и вовсе выглядели чем-то архаичным и неудобоваримым.

С момента написания «Бесприданницы» прошло 18 лет. И в 1896 году, через десять лет после смерти А.Н. Островского, Александринский театр решил вновь поставить когда-то провалившуюся пьесу.

Известно, что В.Ф. Комиссаржевская сама настоятельно требовала от дирекции Александринки назначить её на роль Ларисы Огудаловой. При этом актриса даже прибегла к шантажу: или вы мне даёте роль Ларисы в «Бесприданнице», или я ухожу из театра. Режиссёры по-прежнему не задавались задачей дать старой пьесе Островского новое прочтение, но терять талантливую актрису не захотели. Впрочем, никто, кроме самой Комиссаржевской, и не рассчитывал на успех...

17 сентября 1896 года театр был полон. Почтенная публика пришла посмотреть строптивую Комиссаржевскую в знаменитой пьесе. Первые два акта зрители недоумевали. Они привыкли к савинской Ларисе — хорошенькой мещаночке, ведущей бесшабашную жизнь в материнском доме. И вдруг Лариса — Комиссаржевская: хрупкая, застенчивая, неяркая, говорит тихо, поначалу показалось — даже неинтересно. В антрактах публика разочарованно переговаривалась между собой о провале спектакля, но уже появились отдельные зрители, в основном с галёрки, которые начинали понимать, что перед ними актриса, воплотившая образ «раненой», глубоко страдающей женщины, что такого ещё не было на сцене русского театра. В третьем акте покашливание, шепоток, шуршание программок прекратилось. Комиссаржевская стала единственной властительницей публики. А когда оборвался последний аккорд гитары, публика боялась пошевелиться.

Критика высказывалась весьма благосклонно об игре Комиссаржевской. В её Ларисе не было типических цыганских черт и отпечатка старой провинции, хотя другие исполнительницы роли (Федотова, Ермолова, Савина) именно эти черты считали основными.

Один из критиков, Юрий Беляев, отмечал, что своим исполнением Комиссаржевская «поднимает престиж» Ларисы — девушки, упавшей до положения «драгоценной безделушки, на которую бросают жребий».Критик восторгался актрисой, но считал, что она создала образ, разительно отличающийся от героини Островского. Он считал, что Вера Фёдоровна показала Ларису какой-то «белой чайкой», а вовсе не девушкой с кипучей цыганской кровью. Другой критик, Федор Степун, оценил в игре Комиссаржевской то, что с первой же своей фразы («Я сейчас все на Волгу смотрела, как там хорошо на той стороне») она подымает внутренний мир Ларисы на огромную духовную высоту.

Еще один критик, А. Кугель, считал игру Веры Фёдоровны обаятельной, но неправильной. По его мнению, Лариса вышла слишком грустной и элегической. Возможно, это действительно так, что исполнение Комиссаржевской было слишком «надбытовым».

Комиссаржевская, пожалуй, вопреки всем предшествующим ей исполнительницам, а также театральным режиссёрам и критикам, поняла, в чём заключался основной драматизм пьесы Островского. Автор назвал «Бесприданницу» драмой не только из-за трагической развязки. Почти все её герои — люди сложные, неоднозначные, во многом двойственные.

Лариса, конечно, не «луч света в тёмном царстве», но она и не беззаботная дурочка, которую обманул заезжий негодяй, а потом случайно застрелил местный сумасшедший. Лариса — человек мыслящий, глубоко чувствующий, прекрасно понимающий всю нелепость своего положения («Я для вас кукла. Поиграете вы мной, изломаете и бросите»; «Зачем вы постоянно попрекаете меня этим табором? Разве мне самой такая жизнь нравилась?» и т. д.). Она нуждается в любви, как прекрасный цветок нуждается в воде и солнечном свете. Лариса разрывается между миром своих прекрасных грёз и надежд и миром жестокой реальности, в который её вовлекает собственная мать и самолюбивые, хищные поклонники. В поисках выхода девушка бросается ко всем, кто обещает любить её, даже к Карандышеву, но «все только себя любят». И лучшим выходом для неё оказывается смерть.

Именно так, трагически-обречённо, надрывно, безысходно зазвучала Лариса в интерпретации Комиссаржевской. Это стало новым рождением пьесы. «Бесприданница» на много дней заняла воображение театрального Петербурга. Достать билет на спектакль было невозможно. Комиссаржевская привела в театр ту часть русской интеллигенции, которая долгие годы считала театр лишь местом пошлых развлечений.

В 1930 -е годы «Бесприданница» принадлежала к числу пьес Островского, пользующихся наибольшей любовью советского зрителя. На сцене советского театра наиболее остро был выражен именно социальный пафос этой замечательной драмы. Она ставилась во многих драматических театрах Москвы, Ленинграда и на периферии. Из московских постановок «Бесприданницы» особенно значительны постановки Драматического театра (б. Корша) с В. Н. Поповой в роли Ларисы (1932 г.) и Центрального театра транспорта (1946 г.). В 1948 году «Бесприданница» возобновлена на сцене Малого театра.

Экранизации

Однако массовому зрителю пьеса А.Н. Островского «Бесприданница» стала знакома лишь благодаря удачным киноверсиям Я. Протазанова (1936) и Э.Рязанова (1984), по праву считающимися классикой отечественного кинематографа.

В отличие от большинства других драматических произведений XIX века, «Бесприданница» четырежды подвергалась кинопостановкам в нашей стране.

Первая попытка принадлежит режиссеру Кай Ганзену. В 1912 году он снял одноименный незвуковой фильм, в котором главные роли исполнили Вера Пашенная и Николай Васильев.

В 1936 году появилась «Бесприданница» Я. Протазанова (в главных ролях Н. Алисова и А. Кторов). Протазанов не стал менять сюжет, но над сценарием значительно поработал Владимир Швейцер – тот самый, который работал над сценариями советских фильмов-сказок «Василиса Прекрасная», «Конёк-Горбунок», «Кащей Бессмертный» и др.

Протазанов и Швейцер буквально «проанатомировали» пьесу Островского, но не стали слепо следовать тексту. Возможности кинопостановки были куда обширнее, чем возможности театрального спектакля и вообще возможности драматургического действия. Поэтому в фильме появилась масса новых эпизодов (венчание сестры Ларисы, похождения Робинзона, прекрасные натурные съёмки и т.д.).

Актёрский ансамбль был безупречен: А.Кторов (Паратов), Б.Тенин (Вожеватов), М.Климов (Кнуров), О.Пыжова (мать Ларисы), В.Балихин (Карандышев). На роль Ларисы Протазанов пригласил совсем молодую студентку, первокурсницу ВГИКа Нину Алисову. Натурные съёмки проходили в Кинешме, Калуге, Костроме и Плёсе.

«Бесприданница» Протазанова сразу стала знаковым фильмом для всего советского довоенного кинематографа. Фильм тут же, как говорится, «ушёл в народ». Долгие годы советский зритель был уверен, что знаменитые эпизоды с брошенной в грязь бобровой шубой, гонкой на пароходах и безобразиями Робинзона — это оригинальный текст Островского. Песню А.Гуэрича «Нет, не любил он» пели все девушки 1930-40-х годов, искренне считая её старинным цыганским романсом, который исполняла Лариса Огудалова в пьесе.

Экранизация Протазанова и Швейцера оказалась настолько удачной, что почти пятьдесят лет вполне устраивала советского зрителя.

Телеспектакль «Бесприданница» К. Худякова (1974), несмотря на прекрасное созвездие актёров (Т.Доронина, А.Джигарханян, В.Гафт) только разочаровал своей «театральностью» и «камерностью». После протазановского фильма, в основе которого лежала интерпретация образа Ларисы Комиссаржевской, возвращение Т. Дорониной к Ларисе «докомиссаржевского» периода выглядело оригинальным, но смотрелось уже без интереса.

Поэтому когда в 1984 году вышел фильм Э.Рязанова «Жестокий романс» он стал практически откровением для зрителей, не видевших или принципиально не смотревших несколько «устаревшую» к тому времени протазановскую картину.

О замечательном фильме Э. Рязанова написано и сказано так много, что не имеет смысла повторять все критические отзывы в данном очерке.

Однако сегодня уже многие и не помнят, что при своём появлении «Жестокий романс» вызвал массу споров и нареканий, особенно у людей старшего поколения — поклонников «Бесприданницы» 1936 года. Сам режиссёр и сценарист фильма Э.Рязанов в своих многочисленных интервью не раз признавался: когда он писал сценарий «Жестокого романса», его девизом был максимальный отход от текста пьесы Островского, дабы лишить фильм «камерности», сделать его интересным для современного зрителя. Но затем, в процессе съёмок, режиссёр бросил клич: «назад, к Островскому!». И от этого фильм только выиграл. Все (за редким исключением) реплики персонажей пьесы «Бесприданница» звучат в «Жестоком романсе», все характеры представлены живо и ярко, действие фильма полностью соответствует авторской концепции А.Н. Островского.

Особенно много нареканий в адрес фильма «Жестокий романс» было за оригинальную интерпретацию, даже развитие образа Паратова (Н. Михалков). Старшее поколение не смогло простить Рязанову излишне демократичного Михалкова, по темпераменту более напоминающего мексиканского мачо, а никак не русского барина. Одна моя пожилая родственница, воспитанная на протазановской версии, после просмотра кинофильма Рязанова долго возмущалась эпизодом, где Паратов, сойдя с белой лошади, собственными руками двигает грязный экипаж: «Он — барин, а не биндюжник!» Конечно, эпизод с шубой в протазановском фильме выглядел куда более эффектно, но его уже использовали 50 лет назад, и повторение данного жеста актёром Михалковым выглядело бы, скорее, как пародия. Всем зрителям 1980-х годов было очевидно, что Михалков — не Кторов, а Кторов — не Михалков. Такие типажи, как протазановский Паратов вымерли ещё в первой половине столетия.

Именно поэтому, на наш взгляд, Рязанов в своём фильме очень удачно снял с Паратова как маску завзятого негодяя, так и социально окрашенного барина-белоручки, раба сословных предрассудков. Психологически развив образ центрального персонажа пьесы, режиссёр приблизил его одновременно и к реалиям русской жизни 70-х годов XIX века, и сделал интересным людям века XX. По сути Паратов — не коварный соблазнитель и далеко не расчётливый делец. Разорившийся дворянин, бывший судовладелец, он сам пал жертвой своего непростого времени, времени Кнуровых и Вожеватовых. Островский отнюдь не ставит знака равенства между Паратовым и бряхимовскими купцами-толстосумами. Для него деньги — не цель, а средство к существованию, бессмысленному и бесцельному, ибо никакой определённой цели у этого человека быть не может. Паратов — такая же вещь, такая же бессмысленная безделушка, как Лариса. Разница лишь в том, что все его страдания и метания в момент «продажи» себя за деньги остаются вне рамок сценического действия и зрителю не видны. Мы видим уже смирившегося со своей участью, несчастного человека, который напоследок пускает пыль в глаза, но тоже погибает, раздавленным, сломленным. Лариса же умирает, оставаясь самой собой — любящей и свободной.

Тема «Бесприданницы» стала особенно близка русскому зрителю на рубеже XX-XXI веков, в эпоху тотального пересмотра прежних ценностей, ломки человеческих отношений, бездумного поклонения «золотому тельцу». Сколько таких Ларис — красивых, умных, талантливых девушек с университетским образованием - отправилось в содержанки к современным Кнуровым или Вожеватовым не расскажет ни одна статистика. Возможно, некоторые из них и до сих пор считают, что поступили правильно, ухватившись за материальное благополучие, растоптав всё то, что когда-то считали главным в своей жизни. Бог им судья.

Но ясно одно: феномен «Бесприданницы» как вечного сюжета на все времена не отпускает нас и сегодня. Спустя тридцать лет после выхода на экраны «Жестокого романса» фильм по-прежнему смотрится на одном дыхании, а современная молодёжь имеет представление о творчестве великого русского драматурга А.Н. Островского исключительно из этого фильма. И это не самый плохой вариант.

В 2011 году режиссёром А.Пуустусмаа по мотивам драмы Островского была снята ещё одна «Бесприданница». Сюжет фильма в общих чертах повторяет сюжет пьесы, но действие перенесено в наши дни.

Елена Широкова

Использован материал:

Борис Осипович Костелянец «Бесприданница» А.Н.Островского


Идея, дизайн и движок сайта: Вадим Третьяков
Исторический консультант и литературный редактор: Елена Широкова