сегодня20сентября2019
Ptiburdukov.RU

   Путем голосования можно стать правителем, но не сапожником.


 
Главная
Поиск по сайту
Контакты

Литературно-исторические заметки юного техника

Хомяк Птибурдукова-внука

Пётр I - Великий самозванец?


Слухи и различные конспирологические версии «подмены» Петра I иностранцами фигурировали в русском обществе, начиная с самого возвращения царя из «Великого посольства», т. е. с конца XVII века. Тем не менее, тема «самозванчества», применительно к самому великому человеку в истории России — Петру I Алексеевичу Романову — в отечественной историографии всерьёз никогда не поднималась. Именитые историки XIX-XX веков написали многотомные исследования по истории петровских реформ, по-разному оценивая их значение для всей последующей истории России и развития русского общества. Несмотря на крайне противоречивые оценки личности самого монарха, версия о «подмене» или случайной гибели Петра Алексеевича долгое время выглядела настолько неблагодарной и запретной в глазах любого русского человека, что даже говорить о ней в научных кругах считалось несерьёзным и неприличным.

Иоганн Готфрид Таннауер, Петр I в Полтавской битве, 1710-е гг.

Иоганн Готфрид Таннауер, Петр I в Полтавской битве, 1710-е гг.

Первый русский учёный М.В. Ломоносов, хотя и ругался на учёных советах с немцами-историками, но на полном серьёзе заявлял о Петре Великом: «Он бог, он бог твой был, Россия!» До 1917 года русские исследователи и не посягали на святое. Оценивать личности и деяния монарших особ нужно было с большой осторожностью (кому же из русских царей было бы приятно слышать, что он потомок самозванца?). Например, российскому историку (впоследствии руководителю партии кадетов) П.Н. Милюкову так и не суждено было стать доктором исторических наук. Научное сообщество рукоплескало его блестящей магистерской диссертации о реформах Петра I, но присудить молодому историку вполне заслуженную докторскую степень отказалось. Главной причиной «ссоры» Милюкова с профессорами Московского университета стало отрицание великого гения Петра, а также прозрачные намёки на то, что Россией в начале XVIII века правил самозванец.

После падения династии и утверждения на одной шестой части суши советской власти Пётр I вновь оказался образцом для подражания и едва ли не самым главным героем русской истории. О других монархах можно было писать и говорить всё, что угодно, но Пётр I по-прежнему оставался Великим. Даже двоечник Сыромятников из известного советского фильма заявлял, что «после Петра I России очень не везло на царей».

Только на рубеже XX-XXI веков в основном в околонаучной и полухудожественной литературе стали появляться версии подмены настоящего Петра I во время Великого посольства (1697-1698 гг.). Звучали и по сей день звучат маловероятные измышления о похищении настоящего Петра французами и поляками, заключении его в Бастилию, версии об убийстве или случайной гибели русского царя ещё до отъезда за границу и т. д., и. т. п.

Официальная историческая наука считает все эти версии полностью конспирологическими и антинаучными. Ни одна из представленных версий не имеет под собой никакой документальной или другой научно-доказательной базы. Историки, математики и разного рода исследователи-любители строят свои выводы, базируясь лишь на необъяснимых фактах, косвенных свидетельствах, невнятных намёках, разбросанных в сохранившихся документах, а часто и просто на личных измышлениях полуобразованных людей.

На основании столь ненадёжных источников, которые можно истолковать, как угодно, невозможно сделать однозначные выводы в пользу того или иного мнения. Однако, дыма без огня, как говорится не бывает. Несмотря на прошедшие столетия, фигура Петра I и по сей день окружена массой мифов, с его именем связано много необъяснимых фактов, гипотез и легенд, ни подтвердить, ни опровергнуть которые современная историческая наука не в состоянии.

Поэтому в данном очерке мы попробуем рассмотреть все «за» и «против» версии самозванца на русском престоле, опираясь только на общеизвестные и совершенно бесспорные факты, которые можно найти в любом историческом справочнике или энциклопедии. Выводы каждый сделает для себя сам.

Итак, в современной литературе существует две основные версии «подмены» настоящего Петра Алексеевича:

  1. Версия подмены царя во время Великого посольства — самая популярная версия, рождённая ещё в XVII веке. Она гласит, что в 1697 году за границу вместе с 250-300 сопровождающими лицами инкогнито отбыл настоящий Пётр I, а вернулся похожий на него иностранец неизвестного происхождения.

    Сторонники этой версии (Г. Носовский, А. Фоменко, Е. Байда, С. Сааль и др.) расходятся только в дате и целях подмены царя. Одни утверждают, что Пётр был заменён во время своего визита в Англию, другие говорят о случайной гибели (или убийстве) настоящего царя в кабаке голландского города Саардам, третьи винят во всём французов и польского правителя Августа II. По версии Е. Байды, французская диверсионная группа якобы похитила русского государя в момент, когда тот с малой свитой пересекал границу Польши с Россией, спешно возвращаясь из своего путешествия. Франция рассчитывала таким образом ослабить позиции России в войне с Турцией, вызвать смуту в России и захватить Польшу, свалив неугодного Августа II — друга Петра I. Чтобы избежать таких последствий Август и сопровождавшие царя люди (Лефорт, Меншиков, Головин) сами нашли похожего человека и привезли его в Россию. В качестве главного аргумента подмены царя французами Е.Байда приводит то обстоятельство, что после краткого пребывания в Польше Пётр I вдруг резко поменял свой внешнеполитический курс: вместо войны с союзной Франции Турцией за выход в Чёрное море он решил воевать с самой могущественной морской державой - Швецией - за никому ненужный (даже французам) кусок балтийского побережья. По версии Байды, настоящий Пётр был заточён в Бастилии, где его убили в 1703 году.

    По поводу личности «двойника» также существуют различные мнения, но все авторы единодушны в том, что это был иностранец (голландец, датчанин или даже швед), малообразованный человек простого происхождения. Возможно, осуждённый преступник, корабельный плотник, матрос или даже бывший пират.

  2. Версия случайной гибели Петра I осенью 1691 года (версия В. Куковенко и И.Данилова) на сегодняшний день считается наименее конспирологической. Историк-краевед В. Куковенко, в отличие от остальных «ниспровергателей» официальной истории, хотя бы даёт себе труд приводить ссылки на имеющиеся в его распоряжении письменные источники и известные свидетельства очевидцев. Автор, несомненно, знаком и с предшествующей историографией по данной тематике, активно цитирует труды советских и зарубежных историков, занимавшихся эпохой Петра I. Он даже называет имя человека, который, по его мнению, долгие годы выдавал себя за истинного правителя.

    Согласно этой версии, царь Пётр I Алексеевич случайно погиб или был смертельно ранен в результате взрыва гранаты во время потешного Семёновского похода 1691 года. Ближайший круг посвящённых лиц (Ф. Лефорт, П. Гордон, Ф. Ромодановский, И. Бутурлин, Ф. Апраксин и Б. Голицын) принял решение выдать за умершего царя молодого голландца Яана Муша., приехавшего с бригадой плотников из города Саардама на строительство верфи в Переславле. Муш внешне был похож на Петра, но это был ещё совсем молодой юноша лет 16-17, человек низкого происхождения, совершенно необразованный, с низменными вкусами и сомнительными наклонностями. Двойника с осени 1691 по весну 1692 года прятали в Переславле, приставив к нему учителей и воспитателей, учили говорить по-русски, вести себя при дворе и в церкви, запугали до того, что у молодого голландца начались нервные конвульсии. Государственными делами на Москве занимались Ф.Ю. Ромодановский, Ф.А. Головин и Б.А. Голицын, они же продолжали править страной и после предъявления лже-Петра в качестве самодержца. Однако, по версии Куковенко и Данилова, саардамский плотник оказался человеком совестливым, достаточно способным, трудолюбивым и ответственным. В первые годы он был лишь послушным исполнителем воли своих «кукловодов», а затем так вжился в роль правителя, что всю оставшуюся жизнь трудился, не покладая рук, дабы сделать отсталую Россию лучше, чем его любимая «великая Голландия».

Обе версии «подмены» Петра изобилуют домыслами и ни на чём не основанными фантазиями о последующих подделках исторических документов той эпохи (грамотно подделать документ — это тоже большое искусство, доступное не всякому); большинство авторов намеренно вносят путаницу в хронологию известных событий, придумывают новые подробности и новые свидетельства, неизвестные исторической науке. Но есть в этих версиях и рациональные доводы, которые не идут вразрез с реальными фактами, и от них не так-то легко отмахнуться.

Аргументы в пользу версии «подмены»

1. Царь-палач

По возвращении из Великого посольства (26.08.1698) Пётр I сразу же начал кровавые репрессии в отношении своих политических противников — восставших стрельцов и их руководителей. К 25 августа 1698 года стрелецкий бунт в Москве был уже подавлен, мятежные стрельцы разгромлены близ Воскресенского монастыря, велось следствие. Но пока никого не казнили. С приездом Петра начались жестокие казни, которые продолжались всю осень 1698 года, а потом были возобновлены в феврале 1699 года. Пётр I (единственный из русских монархов!) собственноручно рубил головы и участвовал в «сыске» - т. е. пытал в застенках своих врагов. Ни до Петра I, ни после него, никто из русских царей не запятнал свои руки кровью политических противников. Не царское это дело. Даже печально известный Иван IV, вошедший в историю под прозвищем Грозный, никого не казнил собственноручно. Разве что в гневе зашибёт пару-тройку домочадцев, да и то по малодостоверным и ненадёжным свидетельствам иностранцев, напуганных его экстраординарным поведением. Иван Васильевич обычно выступал в качестве режиссёра-постановщика показательных кровавых казней, но никогда не был исполнителем. Пётр, который в юности не отличался ни особенной жестокостью, ни любовью к кровавым зрелищам, вернувшись из путешествия, сам взялся за топор палача и сам спустился в пыточный застенок.

В. Суриков, Утро стрелецкой казни

Кроме того, Пётр Великий, как известно, проявлял странный для человека его происхождения и воспитания интерес к медицине, анатомии, естественным наукам. Интерес этот был весьма однобоким: монарх неоднократно присутствовал при вскрытии трупов, в том числе и трупа своей умершей невестки (супруги царевича Алексея), сам вырывал зубы у своих приближённых (и не всегда болевшие), собирал коллекции различных уродств, которые теперь составляют экспозицию знаменитой Кунтскамеры.

Незамысловатые, но чудовищно жестокие пьяные забавы Петра («всепьянейший собор» с насильным принуждением к пьянству людей непьющих, шутовские свадьбы, богохульные выходки, публичное унижение и просто издевательства) могли быть по вкусу унижаемому с детства простолюдину, но не представителю политической элиты России XVIII века. Петру I нравилось унижать и убивать людей, пользуясь своей безграничной властью над ними. Психологи часто объясняют подобное поведение взрослого человека унижениями, испытанными в детстве, родительской нелюбовью и низкой самооценкой личности. Но откуда всё это могло взяться у воспитанного в любящей семье, смышлёного, благополучного отрока, который в 10 лет уже официально был правителем своей страны?

При дворе Алексея Михайловича, а потом, при Фёдоре Алексеевиче и Софье, царевичи и царевны не предавались пьяным оргиям, а развлекались совершенно иначе: играли в «тавлеи», смотрели спектакли в домашнем театре, охотились с соколами.

Кстати, ещё один небезынтересный факт: Пётр I охоты не держал, верховой ездой не увлекался. При его дворе были только ловчие и егеря, добывавшие дичь для кухни.

Соколиная охота, столь милая сердцу Алексея Михайловича, после Петра была забыта на долгие годы. Отдыхая, император предпочитал с утра поработать на токарном станке, а вечером устроить пьянку «до положения риз» - почти как среднестатистический пролетарий конца XX века...

2. Судьба царской семьи

Практически все сторонники версии «подмены» говорят о «расправе» самозванца и его окружения над семьёй настоящего Петра I. Возможно, это и совпадение, но к началу нового XVIII века русский царь и вправду остался, что называется, «круглым сиротой».

Отец - Алексей Михайлович — умер, когда будущему Петру Великому было 4 года.

Дед царя по матери - боярин Кирилл Полуэктович (Полиектович) Нарышкин прожил по меркам XVII века очень долгую жизнь. Он скончался в возрасте 68 лет в 1691 году, пережив большую часть своих многочисленных детей. А вот его потомки отнюдь не отличались долголетием.

Двое старших сыновей Нарышкина — Афанасий и Иван - погибли во время стрелецкого бунта 1682 года. Младшие: Фёдор Кириллович (1666-1691), царский стольник, прожил всего 25 лет и умер, не оставив потомства; Мартемьян Кириллович скончался в 1697 году (как раз в год Великого посольства Петра I) в возрасте 32 лет.

Наталья Кирилловна Нарышкина

Наталья Кирилловна Нарышкина

Мать царя Петра Наталья Кирилловна Нарышкина (1651-1694) умерла ещё до отъезда сына в Великое посольство в возрасте 43-х лет. Женщины тогда очень редко доживали до старости. По версии В. Куковенко, относящего «замену» Петра к 1692 году, Наталья Кирилловна могла быть отравлена, поскольку не признала в самозванце своего сына.

Доказательств тому нет никаких, но Куковенко обращает внимание на тот факт, что Пётр не присутствовал на похоронах матери. Сын впоследствии не справлял ни «девятины», ни «сороковины» со дня её смерти, никогда не поминал дату кончины своей родительницы, как это принято у православных людей.

Напротив, на девятый день по кончине матери 3 февраля мы наблюдаем Петра на увеселительной прогулке с Гордоном (П. Гордон написал об этом в своём дневнике), гуляли весь день, пили до упаду. 6 февраля Пётр на свадьбе у майора Беккера. 11 февраля 1694 года во время великого траура по матери-царице, «был грандиозный банкет у Лефорта на 250 человек. Траур по царице-матери не помешал этому пиршеству» (М. М. Богословский).

Также Пётр не присутствовал на похоронах своего младшего сына царевича Александра, умершего в 1692 году. И объяснений тому нет никаких.

Дольше всех из родственников царя продержался Лев Кириллович Нарышкин (1664-1705), имевший огромное влияние на Наталью Кирилловну и молодого Петра. С 1690 года Лев Кириллович возглавлял Посольский приказ, т. е. заведовал всей внешней политикой государства.

Лев Кириллович Нарышкин

Лев Кириллович Нарышкин

В 1697 году, когда Пётр I собрался в заграничный вояж, его дядя был введён в совет из четырёх бояр и поставлен вторым после Ф.Ю. Ромодановского местоблюстителем на время отсутствия государя. Но уже в 1699 году, с восцарением в Посольском приказе нового царского любимца боярина Ф.А. Головина, Лев Кириллович был фактически отстранён от дел и никакого влияния при дворе более не имел. Точно неизвестно, встречался ли Пётр I с дядей после своего возвращения из посольства, но умер Лев Кириллович в Москве в возрасте 41 года, по одной из версий, от чрезмерного злоупотребления спиртными напитками.

В 1696 году умер болезненный и полуслепой царь Иван Алексеевич (брат и соправитель Петра I). Пётр становится единоличным полноправным правителем страны.

В 1697 году Пётр отправляет в ссылку родственников своей жены — Лопухиных, поскольку те пытались воспрепятствовать его отношениям с Анной Монс и Францем Лефортом. Один из родственников царицы — Ф.А. Лопухин Большой умер под пыткой в Преображенском приказе. Дело его не сохранилось, но есть все основания полагать, что Лопухин, как и тысячи других жертв политического сыска тех лет, был арестован за «непристойные речи» против царя. Судя по дошедшим до нас документам Преображенского приказа, в начале петровских реформ «непристойные речи» о царе-самозванце стали самым популярным политическим преступлением в России. О подмене царя, начиная с 1698 года судачила вся Москва — от бояр-аристократов до последней крепостной кухарки.

Законная жена и действующая царица Евдокия Лопухина сразу же по возвращении мужа из-за границы была насильно сослана в Суздальско-Покровский монастырь, где пострижена в монахини под именем Елена. Со своей законной супругой Пётр I, как известно, более никогда не встречался.

Одновременно с царицей под репрессии угодили и родные сестры будущего императора: царевны Софья, Марфа и Феодосия Алексеевны. И если Софья могла всё ещё рассматриваться Петром как конкурент в борьбе за власть, то две последние политикой вовсе не занимались и никакой опасности для настоящего Петра Алексеевича Романова не представляли.

Царевна Наталья Алексеевна

Царевна Наталья Алексеевна

Царевна Наталья Алексеевна - единственная оставшаяся на свободе близкая родственница царя — по неизвестным причинам долгие годы избегала близкого общения со своим единоутробным братом. Однако, по свидетельствам очевидцев, в детстве и юности брат и сестра были очень близки. Они вместе учились, вместе посещали немецкую слободу, бывали в гостях у Лефорта и в доме Монсов. Царевна Наталья Алексеевна - женщина для своего времени достаточно образованная и весьма неглупая. Она известна, как организатор первых театров и едва ли не первый театральный режиссёр в России. После заточения Евдокии Лопухиной именно царевне Наталье было поручено воспитание племянника — царевича Алексея Петровича.

Возможно, между лицами, стоявшими за фигурой самозванца (Меншиковым, Головиным, Ромодановским и др.) и царевной Натальей было заключено негласное соглашение о молчании. Даже после переезда двора в Петербург, Наталья Алексеевна долгое время оставалась в Москве, являясь ко двору только в самых редких случаях, когда того требовал сам император или придворный протокол. Не случайно в Преображенском дворце (основном жилище Натальи Алексеевны) постоянно проживали две сестры «светлейшего» Мария (Марфа) и Анна Меншиковы. Очевидно, Меншиков приставил их к царевичу и царевне в качестве соглядатаев, чтобы получать сведения об их поведении, как говорится, «из первых рук». Царевич Алексей (1690-1718) находился в Преображенском у тётки до 19 лет, неоднократно виделся с матерью, ездил к ней в монастырь, о чём тут же становилось известно ближайшему окружению царя. Когда же в 1716 году разногласия Пётра I с Алексеем достигли своего апогея, и государь настоятельно потребовал от сына принять постриг и отречься от права наследования престола, царевна Наталья Алексеевна скончалась в возрасте 43-х лет от неизвестной желудочной болезни. О смерти сестры Петру сообщил письмом всё тот же А.Меншиков, ни словом не упомянув о причине её кончины. Ясно, что Наталья Алексеевна всю свою жизнь находилась «под колпаком» у светлейшего князя Меншикова. Её «желудочная болезнь» могла быть простым совпадением, а могла стать и следствием отравления царевны за «неправильное» воспитание племянника.

Сам царевич Алексей сбежал за границу, но хитростью был возвращён обратно в Отечество, обвинён Петром I в государственной измене и погиб от пыток в 1718 году. Его сын Пётр II Алексеевич, взошедший на престол после смерти Екатерины I (Марты Скавронской), стал лишь игрушкой в руках бывших бояр Голицыных, Лопухиных, Долгоруковых и «птенцов гнезда Петрова» (Меншикова и Остермана). Он умер в возрасте 14 лет (по официальной версии от оспы), не оставив потомства. Все дети мужского пола от брака Петра I и Марты Скавронской умерли в младенчестве. Младшая дочь Елизавета Петровна пришла к власти в результате государственного переворота, процарствовав 20 лет , скончалась бездетной. Сын старшей дочери Петра I Анны Карл Петер Ульрих (Пётр III) провёл на российском престоле менее года.

3. Уничтожение свидетелей
Франц Лефорт

Франц Лефорт

В качестве доказательства «подмены» царя именно во время Великого посольства многие сторонники этой версии часто приводят неожиданную и, на первый взгляд ,беспричинную смерть Франца Лефорта — друга и сподвижника Петра I, игравшего в посольстве ключевую роль. Франц Яковлевич Лефорт (1656-1699) — швейцарец по происхождению, один из создателей русской армии «нового образца», участник Азовских походов 1695-96 гг., великий московский кутила, говоря современным языком, «шоумен и тусовщик», внезапно скончался в своём новом московском дворце, через полгода после возвращения из Великого посольства - 23 февраля 1699 года. По официальной версии,отпраздновав новоселье в кругу многочисленных гостей, Лефорт внезапно заболел горячкой и умер. Что в те времена называлось «горячкой», теперь не в состоянии внятно объяснить ни один медик. Возможно, Лефорт просто перебрал с возлияниями на пиру, возможно простудился и не вынес высокой температуры, возможно был отравлен. Избавиться от «чёртушки» Лефорта в Москве хотели многие. Тем более, что именно Лефорт был в числе тех, кто сопровождал Петра I на последнем отрезке его пути в Россию через Польшу, где, по мнению сторонников версии подмены, и произошло похищение настоящего царя.

До сего дня нет ни одного более-менее внятного объяснения столь неожиданной смерти 43-х летнего Лефорта, отличавшегося, по свидетельствам современников, недюжинным здоровьем и физической силой. Историк А.В. Шишов в своей книге «Знаменитые иностранцы на службе России» (М.,2001) указывает на внезапное воспаление плохо залеченной раны, полученной Лефортом то ли в одном из Азовских походов, то ли на пирушке, данной в честь возвращения Великого посольства. По воспоминаниям А.К. Нартова, подвыпивший Пётр I в гневе набросился с холодным оружием на воеводу Шеина, ранил Ромодановского и своего бывшего «дядьку» Зотова. Лефорт пытался утихомирить государя, и сам получил неопасную рану в бок, которая потом воспалилась и, возможно, привела к смерти царского фаворита.

Патрик Леопольд Гордон

Патрик Леопольд Гордон

Ещё больше масла в огонь сторонников версии подмены подлила смерть в ноябре 1699 года Патрика Леопольда Гордона (1635-1699), также верного сподвижника царя Петра I Романова. Гордон — шотландец по происхождению, находился на русской службе с 1661 года. Он верой и правдой служил Алексею Михайловичу, Фёдору Алексеевичу и Софье Алексеевне. Одним из первых встал на сторону Петра I в его противостоянии с Софьей в 1689 году, стал «крёстным отцом» русской гвардии, создавая из «потешных» петровских полков настоящие, боеспособные части. Гордон, как и Лефорт, участвовал в Азовских походах Петра, ездил с ним в Архангельск на кораблестроительные верфи, в 1698 году вместе с Шеиным разгромил мятежных стрельцов близ Воскресенского монастыря. Шотландец оставил после себя уникальный дневник на английском языке, в котором описал всю свою жизнь, и многие подробности тех событий историки и по сей день узнают из этого уникального источника.

Но Патрик Гордон умер в возрасте 64-х лет, в своём доме в Москве, после тяжёлой болезни, в окружении своих многочисленных родственников. Четыре его сына находились на русской службе, один (Джон) в 1712 году выехал на постоянное место жительства в Шотландию. Если бы смерть давнего сподвижника Петра носила сколько-нибудь криминальный характер, подробности рано или поздно получили бы огласку.

Никита Зотов

Никита Зотов

Странно сложилась судьба «дядьки» (воспитателя и учителя) царевича Петра Никиты Моисеевича Зотова (1644-1718). Зотов, как Б.А. Голицын и Ф. Ю. Ромодановский, знал Петра Алексеевича с детства. Его приставил к Петру в качестве воспитателя царственный брат Фёдор Алексеевич, которому рекомендовали Никиту Моисеевича с самой лучшей стороны. Зотов был хорошо образован (экзамен на право обучения царевича сумел сдать самому Семеону Полоцкому). В молодости Зотов подвизался на дипломатической службе, даже был в турецком плену, знал иностранные языки, отличался безупречным поведением, кротостью и набожностью. Взрослый Пётр всю жизнь держал Зотова при себе. Пользуясь его мягким характером, самодержец сделал из бывшего учителя вечно пьяного шута, «патриарха» своего «всепьянейшего собора», участника всех своих пьяных безобразий. Пётр то подвергал «смиренного Аникиту» жестоким унижениям, то щедро одаривал деньгами, имениями и титулами. В 1714 году 70-и летний граф Зотов запросился на покой: испросил разрешения государя удалиться в монастырь, постричься в монахи и умереть спокойно. Самодержец не позволил. Несмотря на мольбы взрослых детей и родственников Зотова, Пётр I насильно женил своего учителя на 60-и летней вдове капитана Стремоухова, устроив шутовскую свадьбу в лучших традициях своего «всепьянейшего собора».

Зачем всё это было нужно? Если самозванец не хотел, чтобы Никита Зотов выдал его тайну, опасного свидетеля проще было устранить более простым способом, чем спаивать и унижать десятилетиями. Или Пётр пытался доказать своему учителю на практике, кто тут главный, намеренно развенчивая и ниспровергая его духовные идеалы, уничтожая его, как личность?..

4. Изменение роста, здоровья и внешнего вида государя

Сегодня в любой энциклопедии можно прочесть, что рост государя Петра I составлял 203 см, он носил 48-50 размер одежды (т. е. богатырским сложением не отличался), а размер ноги соответствовал современному 39-40.

Откуда это известно? Ведь нет никаких письменных источников, в которых бы было дано указание на реальный рост императора. «Выше всех своих царедворцев,» - так писали о Петре иностранцы. Современники также отмечали, что Пётр Алексеевич был выше любого в толпе, но в то время человек с ростом 180-185 см мог оказаться выше толпы на голову, т. к. большинство высоких мужчин не дотягивало и до 170-175 см, а средним считался рост 160 см.

Вещи Петра I, выставленные в Оружейной палате (колет и ботфорты), могут дать указание лишь на размер одежды и ноги императора. Дошедшее до нас подлинное чучело любимой лошади Петра I Лизетты, которое демонстрируется в Зоологическом музее Санкт-Петербурга, позволяет считать Петра I едва ли не карликом: верхом на такой лошадке человек 2-х метрового роста мог бы только загребать ботфортами грязь с дороги, а не участвовать в битвах.

чучело лошади Петра I Лизетты в Зоологическом музее Санкт-Петербурга

До отъезда в Великое посольство Пётр I носил русское платье. Безусловно, должна была существовать парадная одежда и обувь государя. Не голым же он сидел на официальных приёмах и своей собственной свадьбе! После возвращения Пётр полностью перестроил весь придворный протокол. Он ни разу не облачался в свои прежние парадные одежды, одеваясь даже на официальных приёмах очень просто, но всегда в европейское платье или военный мундир. Сторонники версии подмены считают этот факт весомым доказательством своей правоты: одежда настоящего Петра самозванцу была явно не по размеру. Но никаких указаний на рост и размеры настоящего императора (до предполагаемой подмены) также не сохранилось.

Самый известный советский исследователь эпохи и жизни Петра I Н.И. Павленко в своих трудах неоднократно говорил о плохом здоровье царя, которое особенно ухудшилось после его возвращения в Россию в 1698 году. Вернувшийся Пётр I страдал лихорадкой, периодически укладывавшей его в постель на несколько недель, у него начали выпадать волосы, с 1715 года его мучила прогрессирующая болезнь почек, были и симптомы венерических заболеваний. Многие свидетели (в том числе и иностранцы) уверяли, что русский царь был подвержен конвульсивным припадкам, напоминающим эпилепсию. Когда он волновался или гневался, в нервном тике у него дёргалось лицо.

Помимо этого, после 1698 года будущий император вдруг разучился грамотно излагать свои мысли на русском языке. Конечно, увлечённый военными забавами царевич в Преображенском мог не слишком внимательно слушать своих преподавателей. Приставленные к Петру «дядьки» Зотов и Стрешнев могли быть не самыми талантливыми наставниками, но писать по-русски будущего царя они должны были научить! Однако дошедшие до нас многочисленные письма, указы и другие документы, написанные рукой Петра I, буквально пестрят орфографическими ошибками и странными для русского слуха оборотами речи, которые грамотные люди XVII-XVIII века старались не употреблять.

Что же касается ближайшего друга и сподвижника Петра I светлейшего князя А.Д. Меншикова, то этот деятель, скорее всего, вообще разучился писать по-русски (или был безграмотен от рождения). В весьма обширном архиве рода Меншиковых не оказалось ни одного документа, написанного или хотя бы исправленного рукой Александра Даниловича. Вся переписка Меншикова (даже письма жене, дочери и сёстрам) велась исключительно канцеляристами.

В то же время сестра государя царевна Наталья Алексеевна, которая была моложе Петра всего на год и училась у тех же самых «плохих» учителей, слыла одной из самых образованных женщин своего времени. Она писала пьесы и другие литературные произведения, знала латынь, греческий, французский и немецкий языки.

Пётр до некоторого времени тоже знал латынь, подписывал свои письма «Petrus», а потом вдруг забыл и изменил свою подпись на Piter.

В. Куковенко в своей книге «Как подменили Петра I» упоминает дошедшие до нас ученические тетради Петра I, которые, по его мнению, принадлежали иностранцу-самозванцу, а не настоящему Петру. Ни подтвердить, ни опровергнуть этого утверждения нельзя без проведения тщательного источниковедческого анализа, графологической экспертизы, установления точной даты создания и авторства этих документов. Результаты такого исследования могли бы стать исторической сенсацией, но никаких исследований петровских тетрадей никогда не проводилось. Историки просто решили, что это детские каракули царевича Петра Алексеевича и положили их в архив.

Аргументы «против» версии подмены

1.

Главным доводом «против» всех версий самозванца-иностранца на российском престоле является неоспоримый положительный результат царствования Петра I для внешнеполитического положения России.

Если с положительным результатом внутриполитических реформ ещё можно поспорить, то изменение внешнеполитического статуса страны в лучшую сторону не вызывает никаких сомнений даже у самых яростных критиков деятельности этого монарха.

В годы правления Петра I Россия обрела своих главных и надёжных союзников — армию и флот, одержала победу в войне с одной из самых могущественных морских держав Европы, приобрела новые земли, получила выход к Балтийскому морю, была построена новая столица, ставшая крупным торговым портом. Главная внешнеполитическая задача, стоявшая перед страной с середины XVII века (т. е. ещё до рождения Петра I), была решена именно в царствование этого монарха. И его активное участие в решении этой задачи совершенно неоспоримо.

2.

Вопреки расхожему мнению, уже упоминавшийся нами П.Н. Милюков в своих работах, посвящённых Петру I и его реформам, вовсе не делал никаких сенсационных заявлений о «подмене» царя иностранцем. Работая над своей магистерской диссертацией, историк изучил массу документов, связанных с эпохой Петра, даже ввёл в оборот некоторые источники, неизвестные его предшественникам.

А.Д. Меншиков

На основании проделанной работы Милюков пришёл к выводу о спонтанном, даже реакционном характере реформ, проводимых правительством Петра I. Изначально не существовало никакой системы или «гениального» плана реформирования страны, отсюда — хаотичность, непродуманность, незавершённость большинства петровских преобразований. Все изменения во внутренней политике происходили только в результате внешнего воздействия — необходимости вести войну, создавать армию, строить флот, искать союзников, развивать внешнеполитические связи. Чтобы добывать деньги на войну, правительству необходимо было вводить новые налоги, новое административное деление страны, повышать эффективность работы государственного аппарата, строить военную и добывающую промышленность, осваивать природные ресурсы, вести торговлю, осуществлять секуляризацию церковных земель и богатств, закрепощать крестьян, дабы использовать их, как дешёвую рабочую силу и «пушечное мясо», развивать ремёсла, науку, создавать систему образования, воспитывать грамотных специалистов в различных областях и т. п., и т.д.

Ф.А. Головин

Ф.А. Головин

Все эти преобразования должны были осуществлять люди, понимающие, как всё это можно сделать в условиях российской действительности, на какие рычаги надавить, как добиться наибольшей эффективности исполнения руководящих указаний. Только завезённым Петром в Россию иностранным советникам, даже самым образованным, такое было бы не под силу. Для проведения столь масштабных реформ требовалась прочная связка прежней политической элиты страны с самими реформаторами-носителями новых идей, требовалась сплочённая «команда». И эта «команда» была создана самим Петром из представителей старой боярской аристократии (Ромодановский, Головин, Голицын, Бутурлин, Шереметьев) и «птенцов гнезда Петрова», незнатных и неродовитых служилых дворян, иностранцев, представителей «нового времени» (Меншиков, Головкин, Макаров, Шафиров, Гордон, Лефорт и др.).

Связующим звеном в этом союзе выступала фигура самого самодержца — природного российского царя, воля которого заставила столь разных по способностям, талантам, происхождению и мировоззрению людей действовать вместе на благо страны. Увы, но по другому в России ничего не работает!

3.

Б.А. Голицын

Б.А. Голицын

Версия о «замене» природного царя на безграмотного голландского плотника вообще не выдерживает никакой критики. По версии Куковенко и Данилова, Пётр был подменён в 1691-92 годах, когда ещё были живы почти все его родственники. Здравствовала сама царица Наталья Кирилловна, брат Иван, сёстры Наталья, Софья, Марфа и Феодосия, дядья Нарышкины — Мартемьян и Лев Кирилловичи, царица Евдокия Лопухина ещё не была сослана в монастырь, а её родственники Лопухины жадной толпой окружали царский трон. Каким образом можно было выдать другого человека за царя и сохранить это в тайне?

Группа «посвящённых лиц», которая якобы подменила царя и ни словом ни обмолвилась об этом в течение долгих лет, тоже никак не тянет на согласных во всём «заговорщиков». Трудно представить, чтобы родовитый боярин, потомок Рюриковичей Ф.Ю. Ромодановский мог о чём-то договориться с «чёртушкой» Лефортом с Кукуя или его бывшим лакеем Алексашкой Меншиковым.

И где, за какой волшебной кулисой прятались искусные кукловоды, политические гении, сумевшие, прикрываясь лишь фигурой придурковатого самозванца, за 25 лет, построить новую страну?

Ф.Ю. Ромодановский

Ф.Ю. Ромодановский

Ни гуляка и пьяница Б.А. Голицын, ни «лютый дедушка» Ф.Ю. Ромодановский, ни дипломатичный Ф.А. Головин, ни «неспешные» фельдмаршалы И. Бутурлин и Б. Шереметьев на роль эффективных «закулисных менеджеров», увы, не подходят!

Самому самозванцу, даже если бы он оказался талантливейшим гением, опередившим своё время, никто бы не позволил действовать по своему усмотрению как раз в силу его нелегитимности. Вспомним выборных «боярских царей» Бориса Годунова или Василия Шуйского: народная молва ставила им вину даже природные явления (неурожайные годы), числила преступниками даже за те преступления, которых они не совершали. Они ведь не были «природными царями», «помазанниками божьими»! А самозванцу Лжедмитрию, пока его считали настоящим царевичем, позволялось буквально всё.

4.

Подмена Петра I в период Великого посольства, на первый взгляд, выглядит более вероятной, чем его случайная гибель в «потешном походе». Однако сторонники этой версии словно бы нарочно «забывают» о том факте, что Пётр Алексеевич выехал в свой заграничный вояж в сопровождении 250-300 человек дворян, дипломатов, разного рода волонтёров, торговцев, священнослужителей,прислуги и т.д. Не все, но многие из этих людей в 1698-99 гг. возвратились в Москву, где в то время активно муссировались слухи о «подменном» царе. И все, до последнего конюха и лакея, послушно промолчали.

Ещё более невероятным выглядит молчание церковных иерархов, придворных, московских бояр и детей боярских, знавших Петра I в лицо. Церковники попрятались по углам и спокойно дождались, когда церковь сделают одной из коллегий, подчинив государственному чиновнику, назначенному царём-Антихристом. Бояре и дворяне, получив приказ от неизвестного им иностранца, послушно сбрили бороды, нарядились в европейское платье, задымили голландскими трубками, начали пить вино и отплясывать на царских ассамблеях. А всего-то 50 лет назад из-за вопроса о том, сколькими перстами следует класть крестное знамение люди шли на костры и погибали в ссылках по удалённым монастырям...

5.

Ещё одним немаловажным доказательством сторонники «подмены» царя считают то, что Петр I после возвращения из посольства вёл себя, словно иностранец в завоёванной стране. Он ненавидел всё русское, глумился над верой и обычаями предков, закрывал монастыри и уничтожал старинные церковные книги, искоренял обычаи своего народа, активно насаждал чужие.

Да, Пётр I строил новое государство, основной целью которого была война и всё, что с ней связано. Культурными достижениями нации он считал развитие науки, техники, ремёсел и торговли, а не гуманитарное знание, основным носителем которого в те времена в России являлась православная церковь. Бездельники-монахи должны были оставить свои бесконечные праздники и молитвы, идти на верфи, строить корабли, овладевать ремёслами, приносить реальную пользу Отечеству. Это мнение рационально мыслящего человека XVIII века, которое молодой Пётр впитал во время своего пребывания в немецкой слободе, а затем воплотил на практике, переделывая Россию под столь поразившие его воображение западные образцы. Поведение молодого монарха, впервые вырвавшегося из-за «железного занавеса» старомосковской Руси, вполне объяснимо. Но Пётр I, в отличие от наших диссидентов XX века, не просто ругал всё русское и восхищался заграничными достижениями. Он стремился сделать свою страну лучше, в том смысле, как сам это понимал. С присущей ему неистовой энергией Пётр так старался следовать полюбившимся ему воображаемым идеалам, что разрушил многое, достойное сохранения и уважения. Это свойство натуры именно русского человека — создать себе воображаемый идеал и положить все силы ради его воплощения, не считаясь ни со средствами, ни с ценой.

Леопольд Бернштам, «Царь-плотник»

Леопольд Бернштам, «Царь-плотник»

Нынешние конспирологи могут считать Петра I кем угодно: иностранным агентом, инопланетным пришельцем, человеком, который в прошлой жизни был голландским плотником, а потом случайно воплотился в теле русского царя. Время всё давно уже расставило по своим местам. Даже если Пётр и был «подменным» иностранцем, то мы можем сказать только большое спасибо Европе за царя, сделавшего патриархальную Московию великой державой.

Елена Широкова

«Дедуне от внучека» «Медный всадник» «Медный всадник» Скульптура Шемякина в Петропавловке
Идея, дизайн и движок сайта: Вадим Третьяков
Исторический консультант и литературный редактор: Елена Широкова