сегодня21ноября2017
Ptiburdukov.RU

   Мышление – это самая трудная работа на свете. Вот, наверное, почему так мало людей этим занимаются.


 
Главная
Поиск по сайту
Контакты

Литературно-исторические заметки юного техника

Хомяк Птибурдукова-внука

Вчера (06 ноября) 7 ноября Завтра (08 ноября)


100 лет назад (в 1917 г.) в Москве начались октябрьские бои


Октябрьские бои в Москве были вызваны вооружённым выступлением большевиков и проходили с 25 (7 ноября) октября по 2 (15) ноября 1917 года. Именно в Москве в ходе Октябрьского переворота развернулось наиболее длительное и упорное сопротивление. Целую неделю в древней столице России люди убивали друг друга, от артиллерийских обстрелов пострадали уникальные памятники архитектуры, а количество жертв среди восставших и мирного населения точно неизвестно до сих пор.

Московские бои в октябре 1917 года полностью перечёркивают созданную советской историографией теорию о бескровном «триумфальном шествии» советской власти по стране. Многие современные историки склонны оценивать именно эти события как начало Гражданской войны в России.

В Петрограде, как мы помним, чётко действовавшие по плану Троцкого большевистские отряды в течение нескольких часов захватили все запланированные объекты и свергли Временное правительство. Уже к утру 25 октября предводитель восстания, закурив папироску, рапортовал Ленину о полной победе.

В Москве всё происходило иначе.

По сей день среди историков дискуссионным остаётся вопрос: существовал ли план вооружённого восстания в Москве ? Или оно началось и происходило стихийно, потому и обрело столь кровопролитные формы? Попробуем разобраться.

Расстановка сил и руководство восстанием

Московские большевики получили известие о перевороте в столице лишь в полдень 25 октября. Похоже, что для них это стало большой неожиданностью. Ещё вчера они рука об руку с меньшевиками и эсерами – противниками вооружённого переворота – готовили проекты совместных органов управления, заседали в советах рабочих и солдатских депутатов, обсуждая возможности «мирных путей революции». Теперь нужно было хватать винтовки и бежать на улицы. В спешном порядке был сформирован Боевой центр, который возглавил действия большевистских отрядов в Москве.

По образцу своих питерских коллег, Боевой центр большевиков начал боевые действия с захвата своими патрулями здания городского почтамта на Мясницкой улице. Однако 25 октября никакой реальной военной силы, чтобы продолжить начатое восстание, в руках московских большевиков не было. Находившиеся в городе воинские части формально подчинялись командующему войсками Московского военного округа, оружие находилось в Кремле под охраной 56 –го пехотного запасного полка.

Когда большевики направили своих представителей в казармы этого полка, чтобы сформировать отряд для занятия почты и телеграфа, они получили отказ полкового комитета дать две роты солдат без разрешения штаба Московского округа и согласия Совета солдатских депутатов.

На 56 полк, кроме охраны Кремля с арсеналом ручного и станкового оружия, была возложена охрана Государственного банка, казначейства, ссудо-сберегательных касс и других учреждений. Полк располагался поблизости от Московского почтамта (Мясницкая улица, 26). Его 1-й батальон и 8-я рота размещались в Кремле, остальные роты 2-го батальона находились в районе Замоскворечья, а штаб полка с двумя батальонами располагался в Покровских казармах. Получив поддержку этого полка, большевики сразу получали контроль над всеми важными объектами в городе.

Несмотря на отказ полкового комитета, личный состав 56 полка, заранее разагитированный большевиками, лояльно отнёсся к идее немедленного выступления. Вскоре 11 и 13-я роты двинулись на выполнение задания Боевого центра.

Тем временем 25 октября завершились выборы в Московскую Городскую думу. Абсолютное большинство голосов получили правые эсеры. Незначительная большевистская фракция во главе со Скворцовым-Степановым была вынуждена покинуть заседание, на котором гласные приняли единодушное решение защищать Временное правительство. На том же заседании думы был создан Комитет общественной безопасности (КОБ). Его возглавили городской голова Москвы эсер Вадим Руднев и командующий войсками Московского военного округа полковник Константин Рябцев. Кроме представителей городского и земского самоуправления, в Комитет вошли представители Викжеля - почтово-телеграфного союза, исполнительных комитетов Совета солдатских депутатов, Совета крестьянских депутатов и штаба военного округа. Таким образом, Городская дума, возглавляемая правыми эсерами, превратилась в политический центр сопротивления большевикам. Комитет выступал с позиции защиты Временного правительства, но мог опираться главным образом на офицеров московского гарнизона и юнкеров располагавшихся в Москве Александровского и Алексеевского военных училищ.

Тем же вечером состоялось объединённое заседание (пленум) обоих московских Советов — рабочих и солдатских (на тот момент функционирующих раздельно). На пленуме был создан свой орган руководства восстанием – Военно-революционный комитет (ВРК) в составе 7 человек (4 большевика и 3 члена других партий) под председательством большевика Г.А.Усиевича.

ВРК опирался на часть большевизированных войск (193-й полк, 56-й запасной пехотный полк, самокатный батальон и др.), а также рабочих-красногвардейцев. На сторону большевиков перешли «двинцы» — солдаты, арестованные летом 1917 года в Двинске за отказ идти в наступление. 22 сентября (5 октября) они были освобождены Моссоветом.

В дальнейшем «красными» были созданы районные ВРК во главе с комиссарами, были приведены в боевую готовность воинские части, занявшие сторону большевиков и их союзников, были приняты меры по вооружению рабочих-красногвардейцев (10-12 тысяч человек).

В ночь на 26 октября Московский ВРК вызвал в Кремль роты 193-го запасного полка. Начальник Кремлёвского Арсенала полковник Висковский подчинился требованию ВРК о выдаче рабочим оружия. Было выдано 1500 винтовок с патронами, но вывезти оружие не удалось, так как выезды из Кремля были блокированы отрядами юнкеров.

26 октября командующий войсками Московского военного округа К.И. Рябцев обратился в Ставку с просьбой прислать с фронта в Москву верные Временному правительству воинские части и одновременно вступил в переговоры с Московским ВРК. Рябцев находился весь день в колебаниях, поскольку стремился решить конфликт мирно. При этом юнкера на митингах требовали его отставки. По одной из версий, делегация юнкеров была послана к генералу А.А.Брусилову, находившемуся в тот момент в Москве. Юнкера просили Брусилова возглавить антибольшевистское сопротивление, но тот отказался, сославшись на плохое здоровье.

КОБ (Руднев) и ВРК (особенно его меньшевистская часть), не желая масштабного кровопролития, также делали неоднократные попытки договориться, но всякий раз переговоры заходили в тупик.

Тем временем центром во многом стихийного сопротивления большевистскому перевороту в Москве стало Александровское военное училище. 27 октября, помимо юнкеров, там собрались офицеры-добровольцы, студенты, даже гимназисты. Возглавил это воинство из 300-400 человек начальник штаба Московского военного округа полковник К. К. Дорофеев. Они заняли подступы к училищу со стороны Смоленского рынка, Поварской и Малой Никитской улиц, а также западную сторону Большой Никитской до здания университета и Кремля. Добровольческий отряд студентов Московского университета получил название «белая гвардия» — это был первый случай употребления данного термина.

Вторым центром сопротивления стал комплекс казарм 1,2,3 кадетских корпусов и Алексеевского военного училища в Лефортово. Заместитель директора 1-го Московского кадетского корпуса полковник В.Ф. Рар организовал оборону силами кадет старших классов. Позднее к ним присоединились Алексеевские юнкера.

Начало восстания

27 октября (9 ноября) в 6 часов вечера К. И. Рябцев и КОБ, получив подтверждение Ставки о высылке войск с фронта и сведения о выступлении войск Керенского-Краснова на Петроград, объявили город на военном положении. Московскому ВРК был предъявлен ультиматум: распустить ВРК, сдать Кремль и разоружить революционно настроенные воинские части. Представители ВРК дали согласие на увод рот 193-го полка (тот к тому времени уже покинул Кремль), но потребовали оставить 56-й полк и разоружаться отказались.

В тот же день силами юнкеров был атакован отряд солдат-«двинцев», пытавшихся прорваться к Моссовету. 45 человек из 150 были убиты или ранены. Юнкера закрепились на Садовом кольце от Крымского моста до Смоленского рынка, вышли на бульварное кольцо от Мясницких и Сретенских ворот, захватили почтамт, телеграф и телефонную станцию.

Взятие Кремля юнкерами

28 октября полковник Рябцев потребовал от назначенного большевиками коменданта Кремля прапорщика Берзина сдать Кремль. Рябцев заявил по телефону, что весь город, в том числе телефон, почта, телеграф – в его руках, Московский ВРК распущен, дальнейшее сопротивление бессмысленно. Поскольку Берзин был отрезан от всех средств связи, а значительная часть гарнизона Кремля (всё тот же 56 пехотный полк) требовала сдачи, он приказал открыть ворота.

В современной историографии существует две взаимоисключающие версии произошедших вслед за этим событий. Каждая из них основана на воспоминаниях и показаниях «непосредственных очевидцев», которые в дальнейшем гражданском противостоянии оказались по разные стороны баррикад.

Версия первая основана на известных воспоминаниях солдат 56 пехотного полка, сдавшихся юнкерам 28 октября 1917 года. Все они утверждают, что ворвавшиеся в Кремль юнкера избили Берзина, втащили в ворота броневики и пулемёты, окружили казармы и приказали гарнизону построиться на площади возле памятника Александру II. Разоружив солдат, они ни с того ни с сего расстреляли из пулемётов более 300 человек.

Этот расстрел в Кремле долгое время считался началом «белого террора». Он полностью развязывал руки большевистским отрядам в их дальнейших действиях на улицах революционной Москвы против воспитанников юнкерских училищ, кадет и вчерашних гимназистов, за которыми не уследили маменьки и гувернёры, полностью оправдывал развернувшийся в 1918 году во всей стране «красный террор» и все ужасы Гражданской войны.

Вторая версия, основанная на воспоминаниях юнкера В.С. Арсеньева и рапорте начальника Московского артиллерийского склада генерал-майора Кайгородова, прозвучавшая в 1990-ые годы, была широко растиражирована Википедией и осела в целом ряде Интернет-публикаций и даже исторических исследований.

Согласно показаниям Арсеньева и Кайгородова, после занятия юнкерами Кремля имела место то ли трагическая случайность, то ли намеренная провокация, приведшая к многочисленным жертвам.

Из рапорта генерала Кайгородова начальнику артиллерии Московского военного округа от 8 ноября 1917 года:

В 8 час. утра 28 октября Троицкие ворота были отперты прапорщиком Берзиным и впущены в Кремль юнкера. Прапорщик Берзин был избит и арестован. Тотчас же юнкера заняли Кремль, поставили у Троицких ворот 2 пулемета и броневой автомобиль и стали выгонять из казарм склада и 56-го пех. запасного полка солдат, понуждая прикладами и угрозами. Солдаты склада в числе 500 чел. были построены без оружия перед воротами арсенала. Несколько юнкеров делали расчет. В это время раздалось откуда-то несколько выстрелов, затем юнкера открыли огонь из пулеметов и орудия от Троицких ворот. Выстроенные без оружия солдаты склада падали, как подкошенные, раздались крики и вопли, все бросились обратно в ворота арсенала, но открыта была только узкая калитка, перед которой образовалась гора мертвых тел, раненых, потоптанных и здоровых, старающихся перелезть через калитку; минут через пять огонь прекратился.

Октябрь в Москве (материалы московского Военно-Революционного Комитета. Октябрь-ноябрь 1917 г.) // Борьба классов. 1931. №6-7. С.98-100

Получается, что построенных на площади обезоруженных солдат 56 полка и арсенального склада просто хотели пересчитать и арестовать, но раздавшиеся неизвестно откуда выстрелы спровоцировали случайный расстрел.

В рапорте Кайгородова нет никаких чётких указаний на количество погибших и раненых во время расстрела, кроме тех его подчинённых, что были опознаны им лично (12 человек). Зато есть свидетельство, что в последующие дни противостояния юнкеров и красных отрядов (с 28 октября по 2 ноября) на жизни оставшихся в живых пленных солдат склада никто не покушался, все (кроме убитых и раненых) вернулись на свои места.

Внезапно открывшуюся стрельбу из здания арсенала (или ещё откуда-то) подтверждают воспоминания В.С.Арсеньева, находившегося в те дни в Кремле митрополита Вениамина Федченкова, а также солдата 56 полка Базякина, сдавшегося юнкерам. Последний, правда, уверял, будто стрелять начали рабочие арсенала, когда увидели, что юнкера расстреливают безоружных.

Скорее всего, никакого намерения расстреливать уже сложивших оружие людей или вымещать на них свою злобу у захвативших Кремль юнкеров не было.

Воспоминаниями очевидцев также подтверждается, что далеко не все солдаты были согласны на капитуляцию и сложили оружие. Некоторые сопротивлялись, были разоружены насильно, ранены или убиты. Возможно, что кто-то из «сопротивленцев» затаился, а потом, поняв, что юнкеров очень мало (2 или 3 роты), и они не смогут контролировать всю массу пленённых ими солдат, устроил стрельбу.

Ещё более очевидно, что о происшествии на площади 28 ноября никто из осаждавших Кремль революционеров, к счастью, не знал, иначе бы юнкеров не выпустили из крепости живыми.

По поводу количества убитых и пострадавших в кремлёвском расстреле также нет никаких точных сведений. На территории Кремля ещё несколько дней велись боевые действия с применением артиллерии. Общее число погибших и пропавших без вести могло составить как 50, так и более 300 человек, как долгие годы утверждает БСЭ.

Дальнейший ход восстания

После захвата Кремля юнкерами, ВРК оказался отрезанным от рабочих окраин. Телефон и телеграф находились в руках КОБ. Нужно было что-то предпринимать, и сосредоточенные в центре города большевистские дружины, при помощи солдат 193 полка, перешли в решительное наступление. Ночью 28 октября пробольшевистские силы блокировали центр города.

29 октября на улицах были вырыты окопы и сооружены баррикады. Ожесточенные бои шли за Крымский и Каменный мосты, в районе Остоженки и Пречистенки. В боях на стороне ВРК участвовали вооружённые рабочие (красная гвардия), солдаты ряда пехотных частей, а также артиллерия (которой почти не было у антибольшевистских сил).

Утром 29 октября отряд левого эсера Ю.В. Саблина захватил здание градоначальства на Тверском бульваре, была отбита Тверская улица и часть Охотного ряда, губернаторский дом в Леонтьевском переулке. Днём восставшие заняли Крымскую площадь, Симоновский пороховой склад, Курско-Нижегородский, Брянский и Александровский вокзалы, почтамт и главный телеграф.

На помощь московскому ВРК прибыли 500 кронштадтских моряков, 5 тыс. красногвардейцев из Иваново-Вознесенска, Шуи, других городов.

К 18 часам красногвардейцы заняли Таганскую площадь, выбили юнкеров из 3-х корпусов Алексеевского училища в Лефортово, захватили Центральную телефонную станцию и начали обстрел гостиницы «Метрополь».

Вечером 29 октября начался артиллерийский обстрел центральных районов города и Кремля. С Воробьёвых гор по Кремлю стрелял 7-й Украинский тяжёлый артиллерийский дивизион. На Вшивой горке (Котельническая набережная) были установлены два 48-линейных орудия, которые вели огонь по Малому Николаевскому дворцу и Спасским воротам. Батареям у Бабьегорской плотины (между Крымским и Каменным мостами) ВРК поставил задачу обстреливать кремлёвскую стену, выходящую к Манежу, чтобы пробить брешь у Троицких ворот. Орудия также были подтянуты к Никольским воротам Кремля.

Разрушение исторических памятников, равно как и гибель мирных жителей уже никого не интересовали.

29 октября было заключено перемирие, причём обе стороны тянули время, надеясь на подход к Москве лояльных частей. Перемирию также способствовали действия «Викжеля», который требовал создания «однородного социалистического правительства». В случае нарушения перемирия одной из сторон, железнодорожники угрожали пропустить в Москву войска другой стороны. КОБ и ВРК достигли соглашения о перемирии с 12 часов 29-го по 12 часов 30-го октября на следующих условиях:

  • полное разоружение красной и белой гвардии;

  • возвращение оружия;

  • роспуск как ВРК, так и Комитета общественной безопасности;

  • привлечение виновных к суду;

  • установление нейтральной зоны;

  • подчинение всего гарнизона командующему округа;

  • организация общего демократического органа.

Эти условия не были выполнены, и перемирие было нарушено уже на следующий день.

30 октября силам ВРК сдались антибольшевистские силы во 2-м кадетском корпусе, , 31-го — в 1-м кадетском корпусе. Полковник В.Ф. Рар распустил переодетых в штатское кадет по домам, а сам примкнул к ещё сражавшимся антибольшевистским силам.

В ночь на 1 ноября после ударов артиллерии и пожара в здании капитулировали 3-й Московский кадетский корпус и Алексеевское военное училище.

Конец сопротивления

В ночь с 31 октября на 1 ноября ВРК начал обстрел здания Городской думы, в котором обосновался Комитет общественной безопасности. Кобовцы были вынуждены бежать под защиту Кремля и в здание Исторического музея.

2 ноября артиллерийский обстрел Кремля большевиками усилился, был занят Исторический музей. Ряд построек Кремля серьёзно пострадал от обстрела: были повреждены Благовещенский, Успенский собор и Церковь 12 апостолов. Серьёзные повреждения получили также Малый Николаевский дворец, Колокольня Ивана Великого, Патриаршья ризница, кремлёвские башни Никольская, Беклемишевская и Спасская, Боровицкие и Никольские ворота. На Спасской башне от прямого попадания снаряда остановились знаменитые часы.

Однако слухи о разрушениях в Кремле, ходившие в те дни в Петрограде, были сильно преувеличены. В оппозиционной прессе сообщалось, что стены Кремля полностью разрушены, сгорел Успенский собор, серьёзно повреждён снарядами Собор Василия Блаженного и т.д., и т.п.

2 ноября 1917, узнав о бомбардировках Кремля, подал в отставку нарком просвещения А.В.Луначарский. Он заявил, что не может смириться с разрушением важнейших художественных ценностей, «тысячью жертв», ожесточением борьбы «до звериной злобы», бессилием «остановить этот ужас».

Ленин же сказал ему: «Как вы можете придавать такое значение тому или другому зданию, как бы оно ни было хорошо, когда дело идет об открытии дверей перед таким общественным строем, который способен создать красоту, безмерно превосходящую все, о чём могли только мечтать в прошлом?». После этого Луначарский несколько скорректировал свою позицию и опубликовал в газете «Новая жизнь» (4 ноября 1917 года) обращение: «Берегите народное достояние».

Вечером 2 ноября делегация Комитета общественной безопасности направилась в ВРК для переговоров. ВРК согласился отпустить на свободу всех юнкеров, офицеров и студентов при условии сдачи ими оружия.

2 ноября в 17 часов контрреволюционные силы подписали договор о капитуляции. В 21 час ВРК издал приказ: «Революционные войска победили, юнкера и белая гвардия сдают оружие. Комитет общественной безопасности распускается. Все силы буржуазии разбиты наголову и сдаются, приняв наши требования. Вся власть в Москве в руках Военно-революционного комитета».

Однако приказ ВРК не произвёл на большинство сопротивлявшихся никакого действия.

Спасская башня с пробоинами от снарядов

Спасская башня Кремля
с пробоинами от снарядов

Артиллерийские обстрелы прекратились, но в ночь со 2 на 3 ноября и весь следующий день в Москве ещё продолжались уличные бои, перестрелки, пожары. Кремль был окончательно взят лишь утром 3 ноября. В боях за Кремль было убито всего три красногвардейца, а также несколько оказавших сопротивление офицеров и юнкеров. Остальные защитники Кремля были арестованы.

4 ноября началось повсеместное разоружение юнкеров и студенческих отрядов. Многие оставшиеся в живых участники московских боёв сразу же отправились на Дон, чтобы вступить в ряды зарождавшейся там белой армии.

В те роковые дни Россия на долгие годы раскололась на «красных» и «белых».

Число погибших в октябрьских боях в Москве и по сей день неизвестно, и нигде не публиковалось. Точно известно о 240 могилах погибших красноармейцев, похороненных под стенами Кремля (могил с именами всего 57). Около 300 юнкеров, офицеров и студентов обрели покой на Братском кладбище, где хоронили участников Первой мировой войны (ныне - район метро «Сокол»). В некоторых советских и зарубежных публикациях говорилось о неполной тысяче погибших с обеих сторон.

Количество убитых и раненых из числа мирного населения Москвы в официальных источниках не озвучивалось никогда. Между тем, по свидетельствам очевидцев, под обстрелами, бомбардировками и в пожарах, охвативших густонаселённый центр Москвы, с 29 октября по 3 ноября гибли не столько военные, сколько мирные обыватели, уличные зеваки, женщины, дети.

Вот что писал про революционные бои в Москве Максим Горький:

«В некоторых домах вблизи Кремля стены домов пробиты снарядами, и, вероятно, в этих домах погибли десятки ни в чем не повинных людей. Снаряды летали так же бессмысленно, как бессмысленен был весь этот 6-дневный процесс кровавой бойни и разгрома Москвы. В сущности своей московская бойня была кошмарным кровавым избиением младенцев. С одной стороны юноши-красногвардейцы, не умеющие держать ружьё в руках, и солдаты, почти не отдающие себе отчета, кого ради они идут на смерть, чего ради убивают. С другой — ничтожная количеством кучка юнкеров, мужественно исполнивших свой «долг», как это было внушено им…»

Выводы

Из всего вышесказанного можно сделать следующие выводы:

  1. Революционное восстание в Москве специально не планировалось и не готовилось московскими большевиками. Действовали они исключительно по указанию из Петрограда.

  2. В Москве, при большинстве умеренных социалистов в Советах (эсеры и меньшевики), был реальный шанс избежать, как прихода к власти партии большевиков, так и кровопролития. Московский ВРК изначально не имел никаких планов, а также и средств к осуществлению захвата власти в городе. К сожалению, их противники в лице руководства Комитета общественной безопасности (КОБ) не сумели воспользоваться своим преимуществом, сделав ставку на юнкеров и ожидаемую военную помощь с фронта, а не на лояльно настроенные к КОБ Советы солдатских и рабочих депутатов.

  3. Именно Московское восстание во многом положило начало гражданскому противостоянию в стране. Разрушением исторических памятников, убийством мирных жителей новая власть открыто противопоставила себя даже тем умеренным элементам, которые ещё вчера были готовы договариваться, идти на компромиссы, сотрудничать с ней.


Идея, дизайн и движок сайта: Вадим Третьяков
Исторический консультант и литературный редактор: Елена Широкова